Да! Если вон там, там и там написать соответствующие иероглифы, а вот здесь, и еще в трех местах другие, в основании мачты разместить основной узел конструкции, на том месте, где я сейчас стою — вспомогательный, а вводы магических потоков вынести на места, где борт переходит в корму… Да при таких условиях галеру с трех шагов никто не увидит! У нас все получится!
Вдохновленная, я бросилась за красками и кисточкой. На полпути меня остановил Жером:
— Что случилось, госпожа маг? Куда вы так торопитесь?
Ага, проникся уважением!
— Я обещала сделать галеру невидимой для врагов. Вот я и собираюсь этим заняться, пока есть время.
— Прямо сейчас? Но нам до Кружева идти еще дней пять.
Ого, кажется, мне не доверяют. Придется объяснять для тупых.
— Сейчас я все подготовлю, чтобы потом не суетиться. А вот когда невидимость понадобится, вы мне только скажите, мигом активирую.
* * *
За несколько дней до того, как Армандина сообщила, что наконец пускается в плавание, моряки, обследовавшие остров на предмет что бы пожрать, нашли на мысу за камнями застрявший там ялик с галеры. Он был серьезно поврежден: весла пропали, руль тоже, в днище зияла пробоина. Но парни радостно потащили его в лагерь: починить ялик было реально, не то что восстановить галеру.
А на второй день плаванья Дины его удалось спустить на воду. Дыру залатали, руль приспособили, весла сделали из плоских обломков и росшего на острове бамбука. Грести было трудно: уключины пропали и воссоздать их было не из чего. Армандо не мог ничем поспособствовать: тут нужен был металл, а не иллюзия.
В такой ситуации выходить на ялике в море было самоубийством, но вот обойти на нем остров, например… У Армандо тут же созрела идея: надо пройти по пути, по которому они сюда попали и посмотреть, сохранились ли ловушки. Возможно, они смогут что‑то подсказать Дине. Ведь пока у нее был только очень общий адрес: Кружево королевы.
Капитан Удиар согласился. Выделил Армандо троих, чтобы грести и управлять яликом, и отправил их в экспедицию. Заодно им может посчастливиться найти или поймать что‑то съедобное. То место на котором разбилась галера, Армандо осмотрел с особой тщательностью. Ловушка оказалась на месте, но на их крошечное суденышко не среагировала: она была настроена на больший тоннаж. Поиски мер дезактивации ни к чему не привели. Те, кто ее тут размещал, хорошо поработали. Похоже, что это сделал кто‑то из старших рас: руны, на которых ловушка держалась, были Армандо незнакомы да и располагались в таких местах, куда человеку не добраться.
Одно внушало надежду: на ялике тут можно было проплыть без труда и потерь.
До следующей препоны, которую Армандо некогда усмирил посредством своей и чужой крови, добирались с большим трудом. Море явно не благоволило к тем, кто хотел вырваться из плена Кружева. При приближении ко второму препятствию оно начинало кипеть и вспениваться бешеными бурунами.
Армандо велел идти не прямо в проход, а сделать вид, что они исследуют берега и скалы. Стоило им отвернуть нос с верного курса, как бурление тут же прекратилось. Выходит, Кружево королевы не только и не столько убежище, оно — ловушка. Сюда трудно войти, но еще труднее выйти.
Гарв, который вызвался идти с Армандо, а до этого несколько раз ходил обследовать остров, сообразил:
— Выходит, те бедолаги, чьи кости мы тут находили, просто не смогли отсюда уйти. Сам архипелаг их не выпускал. Не зря Кружево считается более опасным, чем Окраинные острова. А я еще сомневался. Как же мы отсюда выберемся?
— Не знаю, Гарв, — ответил маг, — Пока не знаю, но выберемся обязательно. Придумаем как, я тебе обещаю.
На что моряк усмехнулся:
— Ты придумаешь. Не знаю почему, но я тебе верю.
Армандо было приятно такое отношение товарища по несчастью, но сам он ни в чем уже не был уверен. На всякий случай он заствил моряков пройти вдоль гряды скал, среди которых прятался проход и исследовал их магическим зрением. Все те же руны в столь же труднодоступных местах. Такое не сотрешь и не смоешь. Даже повредить, поцарапать или сбить их было нереально. Не подберешься. На всякий случай он создал образ того, что увидел. До возвращения он сможет это сохранить, а затем перенесет на бумагу. Надо посоветоваться с Диной, вдруг ее хотейский учитель что‑то знал о подобном?
Он еще ни разу не пытался передать подруге зрительный образ, но почему бы не попробовать?
Вернуться им удалось только в сумерках. Все устали настолько, что даже есть не стали. Выпили горячего отвара трав и попадали чуть не замертво. Армандо не греб, так что физически устал меньше всех. Для начала он выполнил то, что задумал: зарисовал все увиденные им руны. Затем лег, прикрыл глаза и попытался связаться с Диной. Она сразу откликнулась, будто ждала. Хотя почему "будто"? Ждала, очень ждала его умница.
Он тут же рассказал ей, как обследовал фарватер и какие ловушки нашел.
Она заволновалась:
— Руны? Ты говоришь, там незнакомые руны? А может иероглифы? Я хочу их увидеть. Только как?
— Давай я попробую их представить как можно ярче. Буду воображать и мысленно посылать тебе. Не знаю, получится ли, но попытаться стоит.
Дина тут же заинтересовалась этим экспериментом и согласилась быть в нем подопытным кроликом.
— Давай, представляй. А я изо всех сил буду пытаться увидеть. Если получится, наша ментальная связь выйдет на новый уровень.
Вот за что он обожает Армандину! Нет, любит он ее просто так, потому что это она, но ее открытость новому, желание узнать и научиться, а еще бесстрашие просто пленяют!
Потянувшись к любимой всем своим существом, Армандо как наяву представил себе увиденные днем ловушки. Внимательно рассмотрел их снова, как будто они были перед глазами и чуть не спятил, когда в голову ворвался ликующий крик:
— Есть! Получилось! Я вижу их!
Его как пинком вышвырнуло из сна и минут десять он сидел, ничего не соображая и тряся головой. Затем до него дошло, что сказала Дина, и он снова прилег. Связь восстановилась, стоило закрыть глаза. На этот раз голос Дины звучал виновато:
— Армандо, ты где? Я тебя своими воплями напугала?
— Есть немного. Как кувалдой по голове.
— Ой, хвала богам, ты здесь. Все в порядке?
— В относительном. Не ори так больше, пожалуйста.
— Прости. Не буду. Просто я так обрадовалась. У нас все получилось. Я увидела! Это не руны, а древние хотейские, вернее драконьи иероглифы. Я их знаю значительно хуже, чем более современные. Это драконья магия, Армандо. Ты был прав, что‑то сделать с ней — не с нашими силами. Человек ничего не может противопоставить драконам.
