— И что, нам оттуда не выбраться?
Пожалуй, сейчас он был готов даже к такому повороту событий, но Дина ответила с энтузиазмом:
— Знаешь, я уверена в одном: там, где нельзя пройти в ворота, надо поискать калиточку или, на худой конец, лаз.
Даже захотелось сбить ее с этого чересчур оптимистического настроя:
— А если их нет?
Дина сдаваться не собиралась.
— Значит надо попытаться прошмыгнуть в ворота, пока они открыты.
— А если они всегда закрыты?
— Не может этого быть! Надо заставить их открыться хоть на мгновение. А как, это уж мы придумаем. Я начну прямо сейчас и ты тоже давай.
* * *
После того, как я разрисовала всю галеру иероглифами, Удиар начал смотреть на меня как на опасную сумасшедшую. Ничего подобного он не видел и сомневался, что я сделала это будучи в своем уме. А я нарисовала все разными красками, да еще лаком покрыла, чтоб не стерлось. Получилось красиво и необычно.
Мануэль ходил за мной по пятам и каждый раз спрашивал, что это значит. Хороший мальчик, любознательный. Такими парнями не разбрасываются. А еще он действительно очень красив. Для меня это в мужчине скорее недостаток, но есть и другие девушки. Сама бы я за него не пошла, но будь в живых любая из моих младших сестренок… У него не было бы ни малейшего шанса увернуться.
На третью ночь со мной опять разговаривал Армандо. Сообщил, что обследовал путь до острова и нашел там магические ловушки, созданные с помощью незнакомых рун. Меня как что толкнуло! Я тут же потребовала, чтобы он мне их показал, даже не соображая, как он это будет делать.
Но это же Армандо! Другой на его месте нудил бы, что это невозможно и я слишком многого хочу. А он подумал и предложил способ, даже не будучи уверенным, что он сработает.
Правильно говорил учитель: если очень захотеть, все возможно. Я постаралась раскрыться ему навстречу как можно сильнее и в какой‑то момент перед глазами поплыли скалы, буруны вокруг них и высеченные в камне знаки. Знакомые. Я не большой знаток драконьей письменности, но именно на ней основаны хотейские иероглифы. А это точно писали драконы: кто еще смог бы подобраться в такие труднодоступные места, если не крылатые создания? Вот только расшифровать и понять как это работает я сходу не в состоянии. Ну ничего, возьму книги Вэня и почитаю, может, что‑то найду.
На радостях я так завопила, что бедный Армандо вывалился из своего состояния и связь пропала. К счастью, через несколько минут он вернулся очень недовольный. Я повинилась, мол, ошибку свою поняла, больше так не буду. Заодно сказала пару слов о древней драконьей магии и предложила искать обходные пути. О том, чтобы снять имеющиеся заклинания, речь не шла. Нос у нас не дорос бороться с магией драконов. Но всегда можно схитрить, в это я верю твердо.
Следующие два дня прошли у меня в расшифровке таинственных символов. Сама я ни до чего путного не додумалась, но нашла у Вэня полный список драконьих символов и их значений. Одна беда: каждому соответствовало не одно, а три, а иногда и пять смыслов. Очень быстро голова начала пухнуть от идей, но толку от них было немного.
Так, Дина, успокойся! Армандо же как‑то догадался, что надо делать, когда проходил первую преграду? Сообразил? А на что он при этом опирался? Не на иероглифы, а на потоки. Только так можно решить эту задачу. Какая, к демонам, разница, что за иероглифы использовали тут древние? Важно, как идут потоки. Если их на короткое время перекрыть или пустить иначе…
А это мысль. Армандо такое недоступно, а вот тебе, ведьме, вполне. И войдете, и выйдете. Лишь бы физических сил хватило, мы же не драконы.
На пятый день Жером показал мне на горизонте облака, которые никак не желали менять очертания. Кружево королевы. Мы почти приплыли. А кроме облаков, то есть островов, прямо по курсу виднелся корабль. Далеко, но не так, чтобы его совсем не было видно. Я благословила нашего опытного капитана, который еще ночью убрал парус. Не захотел, видно, светиться раньше времени.
Пора было делать галеру невидимой. Поймав пару магических потоков (над морем их полным — полно), я активировала нарисованную заранее систему знаков и все вокруг изменилось до неузнаваемости. Все в пределах нашего судна поменяло цвет: теперь это был цвет моря под нами. Странно было смотреть на сине — зеленых людей, тенями двигавшихся по сине — зеленой палубе. Даже с близкого расстояния не сразу можно было понять что к чему.
Ко мне подскочил один из близнецов. Ашиль или Эктор? А, какая разница. Он ничего не понимал и страшно волновался.
— Госпожа Армандина, что происходит?
— Это наша защита действует. Объясните всем: пока мы так выглядим, со стороны нас очень трудно заметить. И пусть ведут себя осторожно: парус не поднимать, не бегать, не шуметь. Видеть нас никто не видит, а вот со слухом такие штучки не проходят. Слишком опасно для нас же. Если я сюда еще полог неслышного прибавлю, все вообще спятят.
Парень все не мог успокоиться.
— Но это пройдет? Мы не навсегда такого цвета?
— Пойдет, когда я силу уберу и перестану питать заклинание.
Тут он задал не такой глупый вопрос:
— А с какого расстояния нас нельзя заметить?
— С довольно близкого. Четверть лиги, насколько я знаю.
У него явно отлегло от сердца.
— Ой, хорошо‑то как. Так близко мы никого не подпустим. А то смотрите, госпожа…
Он указал мне, но не на тот корабль, который я уже видела, а на горизонт справа по борту. Там шли целых два парусника. Два да один, это целых три!
— Я же говорил: тут корабли элидианской флотилии просто кишат! А вместе с ними и какие‑то неопознанные. Так что пойдем очень осторожно. Мало ли что еще может на нас выскочить.
Эти слова рассмешили. Выскочить — это из‑за угла. А где в море углы?
Тут выполз на палубу Мануэль и, когда понял, что все вокруг и он в том числе сине — зеленое, страшно обиделся. Я думала, ему цвет не нравится, а он, оказывается, желал, чтобы его пригласили посмотреть, как активируют заклинания. Можно подумать, он способен такое увидеть.
Несмотря на то, что Кружево королевы виднелось на горизонте, подошли мы к нему только под вечер, когда солнце уже клонилось к закату. По дороге встретились еще три парусника и две галеры, так что пришлось лавировать и обходить их по большой дуге, на чем потеряли уйму времени.
Выглядели острова зловеще. Впереди пенились буруны на подводных рифах, чуть дальше шла гряда скал, а уже за ними из воды поднимались острова. Некоторые из них являли собой мрачные каменные громады, на других была видна растительность. Но стояли они близко друг к другу, образуя лабиринт, через который не видно было прохода. Везде ревела, разбиваясь о скалы и закручиваясь в водоворотах, бурная, взбаламученная вода. Спокойного, тихого моря даже клочка нигде не было видно.
