— Я для этого могу задействовать не нашу традиционную, а хотейскую магию. Она держится столько, сколько нужно.
Вот так: не соврала, но и правды не сказала. Моряки посмотрели на меня заинтересованно. Ашиль (или это был Эктор) заметил:
— А ведь правда, хотейские корабли защищены в разы лучше наших, их пираты вообще не трогают. Я слышал от одного: можно пройти в полулиге от хотейского парусника и не увидеть его в упор. Как уж они это делают, не знаю, но если девушка такой магией владеет…
— Мой учитель был хотейцем. Очень сильным хотейским магом, который изучал наши земли.
Это было интересно всем, но я предложила рассказать, когда выйдем в море. Сейчас других дел полно.
Мне, например, необходимо было пополнить свои запасы ингредиентов для зелий и амулетов. Если нам придется проводить обряды над Дешерном, чтобы снять с его людей привязку, то их понадобится много и разных. Об этом я не стала никому рассказывать, просто попросила показать мне лавки, которые этим торгуют.
В этом отношении вольная Кармелла стояла впереди всех виденных мною городов. В первой же лавки я нашла почти все, что нужно, и по разумной цене. Все, чего я не смогла купить впервой лавке, нашлось во второй и в третьей, а я и ста гитов не потратила. То же самое у меня на родине стоило как золотая конная статуя в полный рост, да и купить можно было только на заказ, а доставки ждать не менее полугода.
Эх, если бы найти оправленный в самородное серебро зуб дракона, то можно было бы и не убивать графа, а передать его элидианскому правосудию по сходной цене. Но такого артефакта в запасах герцога Верканского не нашлось, а приобрести подобную редкость не хватило бы всех его денег.
Ночевать мы отправились все же не на галеру, хотя Жером и предлагал. Возвращаться в его негостеприимный дом не хотелось, так что Ашиль и Эктор отвезли нас с Мануэлем в гости к их сестре Милене. Милая молодая женщина в ожидании втрого ребенка. Ее муж оказался купцом и финансистом, через него шли все деньги Удиаров. С ним познакомиться не удалось: он как раз уехал по делам. А вот с ней я сразу нашла общий язык, как только дала ей рецепт от детских колик, которыми страдал старшенький, и поведала, что беременность протекает нормально, родится девочка. Этому она особенно обрадовалась.
Слово за слово, мы разговорились и я узнала много интересного. Это Милена сообщила братцам про наш визит к Жерому и про то, что речь шла об их отце, о том, что он, возможно, жив. Как узнала? Да проще простого. Секретарь Жерома получал жалованье не только от своего хозяина, но и от мужа его сестры. Женщина очень переживала за своего брата, мечтала его женить и следила, чтобы он не наделал глупостей. А еще она очень любила отца. Когда подслушавший наш разговор секретарь прибежал к ней и передал его содержание, Милена тут же решила все выяснить и натравила на Жерома вернувшихся из рейса братьев. Не прогадала.
Теперь она приняла самое активное участие в организации нашей экспедиции, а именно: дала денег и убедила братьев. Ей казалось возмутительным и унизительным, что ее отца будут спасть чужие люди, а его родные сыновья примут в этом участие как наемники. Не мне было ее переубеждать.
А еще мы с ней сошлись на том, что жуткая тетка Люно — зло, которое не дает Жерому построить свою жизнь и создать нормальную семью. Она даже намекнула, что если я выгоню старуху и женю на себе ее братца, все будут только рады. Пришлось ее разочаровать. Но вот справиться с Люно я Жерому помогу. Это не так сложно, ведь она не ведьма. Но потом, когда все закончится благополучно. А если нет — тогда какая разница?
* * *
В море мы вышли на следующий день с раннего утра. Для меня это было первое в жизни морское плавание. Да и вообще до Кармеллы я моря не видела. Из города была видна только бухта, большая, но ограниченная берегами. А вот на второй день плавания я вышла утром из каюты и рот разинула. Вокруг расстилалась сияющая в лучах солнца морская гладь и никаких берегов!
Я вспомнила, что обещала учителю, вернулась в каюту, достала из ящика урны с прахом и выбралась на самый нос, прижимая их к груди.
Галера Жерома поражала размерами и качеством постройки. Каюты, в которых нас с герцогом разместили, были удобные и просторные, но сами братья устроились ничуть не хуже. От кормы, где располагались жилые помещения, до носа, было не меньше тридцати моих шагов. Преодолев их, я устроилась у выступающего вперед бушприта и припомнила молитву — обращение к стихиям, которой меня научил Вэнь. Прочитав ее, я открыла оба сосуда и развеяла прах над водой. К моему удивлению, вместо того, чтобы просыпаться пеплом, он превратился в невесомую серебристую пыльцу и, нежно мерцая перламутром, растаял в воздухе.
— Прощай, учитель! — произнесла я вполголоса, — надеюсь, ты встретил свою Ти и вы теперь счастливы вместе.
Как будто в ответ на эти слова легкий ветерок взъерошил мои волосы и погладил по щеке: дедушка Вэнь благословил приемную внучку.
— Я выполнила свой долг перед учителем, теперь осталось выполнить его перед собой, только сначала сообразить, в чем он заключается.
Посмотрела на море впереди. Оно сверкало под солнцем и по нему бежали небольшие волны, показывая, что ветер нам благоприятствует. Посмотрела вниз, туда где нос галеры гордо резал воду. Солнечные лучи пронзали толщу воды, окрашивая ее во все оттенки синего и зеленого, но все равно было видно, как здесь глубоко. Море! Загадочная, дикая, волшебная стихия! Даже маги воды ее побаивались и неохотно связывались с теми, кто желал что‑то в ней изменить даже на краткий срок. К счастью, все мои заклинания я собиралась применять только к твердым предметам: галере, скалам и так далее.
А еще я вспомнила, что через море невозможно построить порталы. По крайней мере человеческим магам это было недоступно: огромные массы соленой воды размывали любую жесткую магическую конструкцию, не опирающуюся на твердый фундамент. А какой фундамент у пространственного канала, проложенного над толщей воды? Только драконьи портальные амулеты давали возможность своим создателям перемешаться, не обращая на это внимание.
Мысль об этом заставила меня прижать руку к груди, где с недавних пор на веревочке висел именно такой амулет из сокровищницы Верканских герцогов. Если не будет другого выходя, я попытаюсь его применить.
Затем я развернулась лицом к галере и охватила ее взглядом. Эту посудину мне предстояло защитить от недоброжелательного взгляда. Невидимость или незаметность? Когда‑то я выбежала из города под пологом, который держала сама не знаю как. Он еле — еле меня прикрывал. Нечто такое же, но размером во много раз больше, предстояло создать и сейчас. Но теперь для его создания у меня есть замечательная основа и эффективный метод!
