— Нет, пожалуй, я сделаю это сам. Лишние свидетели мне ни к чему.
Я одарила его своей лучшей улыбкой:
— Отлично, призовем в свидетели магию.
Он с ужасом посмотрел на спокойного и даже беззаботного герцога.
— Магию?
— Конечно. Армандина — маг. Мой придворный маг. А договор ведь заключаем мы, мужчины, так что она вполне способна его засвидетельствовать.
Тут уже речи о том, чтобы идти на попятный двор, не было, и Удиар это понял. Придется согласиться на магию, и тогда обратного пути не будет. У него на лице возникло выражение, какое бывает у очень упрямых мальчиков. Ему уже показали его ошибку и доказали, что он неправ, а он все стоит на своем. Сейчас он явно придумывал вопросы потруднее. Пришлось оторвать его от этого занятия.
— Давайте наконец подпишем договор, я засвидетельствую его и пошлем наконец за нашими вещами в пансион, где мы остановились.
Мануэль сразу понял, что от него требуется, взял перо и поставил на обоих экземплярах свой лихой росчерк. Пришлось и Удиару — младшему сделать то же самое. Затем я прочла заклинание и приложила к обоим экземплярам защитный перстень. Они в таких делах отлично работают. После вспышки зеленого света на бумаге остался отпечаток рисунка: магия скрепила договор. Теперь если кто‑то попробует увильнуть, наказание будет жестоким и неотвратимым.
После этого Жером вызвал коляску, чтобы отвезти нас из конторы к себе домой. По дороге мы заехали в пансион и забрали вещи. Я немного пожалела: там было уютно, да и оплатили мы вперед за целую декаду. С другой стороны, дело есть дело, оно прежде всего.
Самым сложным оказалось переправить в дом капитана моего осла. В коляску Бака, разумеется, никто сажать не собирался. Нанимать для него телегу? Пойди еще его туда погрузи. Он чужим не дается. Пришлось привязать его за коляской, а мне взять с собой мешок моркови и выстилать ею ослику путь: мою знаменитую удочку еще надо было найти, а время поджимало.
Дом Удиара — младшего стоял на окраине: большой, окруженный садом, но немного заброшенный. Сразу становилось ясно, что хозяин не женат: дому не помешала бы женская рука. Общий вид был унылым и неухоженным.
Конюх, стоявший у ворот, сразу увел и лошадей, и Бака в конюшню. Мой любимец так растерялся, что даже не протестовал.
В доме нас встретила пожилая тетка с мрачным лицом. Если она ведет хозяйство, то я не удивляюсь, почему оно кажется лишенным заботы хозяйки. Такие особы отличны в роли цепного пса, но в красоте, уюте и комфорте они ничего не смыслят. Зато в экономии, если не в скупости — просто профессионалы. Значит и еда тут дерьмовая.
Жером распорядился:
— Люно, посели моих гостей в комнаты, которые занимали тетя Ро и дядя Адриан. Им там будет удобно. Они поживут у нас пару дней.
Ой, кажется, спасение моего Армандо обойдется нам дороже, чем мы думали. Тетенька нас оглядела оценивающим взглядом мясника, затем спросила хозяина:
— Что, и кормить их тоже придется?
Тот смущенно рассмеялся:
— Люно, а ты представляешь себе людей, которые готовы двое суток воздухом питаться? Конечно их надо будет хорошенько угостить.
И, обращаясь к нам, добавил:
— Познакомьтесь, это Люно, моя бывшая нянька и здешняя домоправительница.
Затем поторопился объяснить тетке, кто мы такие.
— А это мои гости: Его Светлость герцог Верканский Мануэль и его придворный маг госпожа, если мне не изменяет память, Армандина.
На что старая грымза ответила:
— Обеда все равно нет, я не готовила. ты не должен был сегодня возвращаться до ночи.
Ага, я почти угадала, но не совсем. Еда тут не дерьмовая, ее просто нет. Мануэль ответил великолепным жестом, сопровождаемым словами:
— За обедом пошлите в лучший трактир, я оплачу. Мы не собираемся вас объедать, тем более что я привык к хорошей кухне.
Врет, и не краснеет, но получается это у него на диво. Ишь, как усовестил хозяина! А тетка стала зыркать на него не только злобно, но еще и расчетливо: надеется поживиться, когда обед принесут?
В конце концов нас поселили в двух довольно приличных комнатах. Сначала, правда, пришлось дожидаться, пока там уберут: в отсутствии гостей здесь экономили и на этом тоже. Чисто убранной выглядела только гостиная, она же столовая. Но обставлена была откровенно убого: хорошая, дорогая мебель была закрыта суровыми чехлами, которые никто и не подумал снять. Герцог удивленно поднял брови, но ничего не сказал. Ну и правильно, выражение его лица говорило лучше всяких слов.
Удиар — младший чувствовал себя униженным и явно уже жалел, что связался, но магический контракт не позволял отказаться.
Обед принесли на троих и Мануэль оплатил его широким жестом. Меня же вся ситуация злила: мне не нравился Жером, не нравилась его бывшая нянька, не нравился дом и вообще все не нравилось. Одно грело: если все пройдет по плану, через два дня мы выйдем в море.
Вечером Мануэль точно так же заказал из трактира ужин. Его остатки утащила Люно. Караулила, когда мы кончим трапезу, все сгребла и поволокла куда‑то в свою нору. На месте Удиара — младшего я бы назначала ее своей домоправительницей, а пригласила бы к ней целителя душ. Но хозяин барин. После ужина настало время огласить вопрос, ответ на который я должна была узнать у Удиара — старшего.
Жером начал с того, что выдал:
— Я передумал. Вопросов будет три. Так вернее.
Три так три, мне‑то что. Главное — все их запомнить, чтобы задать. Так что возражать я не стала, а Мануэль, ждавший от меня сигнала и не получивший его, вообще остался невозмутим.
— Хорошо, задавайте ваши вопросы. И лучше запишите их на бумажку, чтобы я могла их выучить наизусть прежде, чем лягу спать.
Вместо ответа он подсунул мне бумагу, перо и чернила: мол, записывай сама, если хочешь. Ну, что ж, мне нетрудно.
— Первый вопрос: какие обои были в моей детской до пяти лет?
Я кивнула, как только все записала.
— Второй вопрос: как звали того человека, у которого мой отец купил свою первую галеру?
Это я тоже занесла на бумагу.
— И третий вопрос: куда мой отец спрятал договор на здание, в котором находится его контора в порту Бисерр?
* * *
Тот день, когда Армандина наконец добралась до Кармеллы, Армандо запомнил на всю жизнь. На радостях бедные пленники острова постарались и поймали дикую свинью, а затем зажарили ее и закатили пир. Диких свиней здесь было мало, скорее всего потомки одичавших поросят, спасшихся с грузовых судов, и они отличались шустростью и сообразительностью. За все время сидения на Кружеве королевы это было второе пойманное животное.
