Выглядели острова зловеще. Впереди пенились буруны на подводных рифах, чуть дальше шла гряда скал, а уже за ними из воды поднимались острова. Некоторые из них являли собой мрачные каменные громады, на других была видна растительность. Но стояли они близко друг к другу, образуя лабиринт, через который не видно было прохода. Везде ревела, разбиваясь о скалы и закручиваясь в водоворотах, бурная, взбаламученная вода. Спокойного, тихого моря даже клочка нигде не было видно.
Душа рвалась вперед, к Армандо, но разум подсказывал, что стоит повременить. Имело смысл предварительно связаться с ним, чтобы получить указания. Без проводника тут только погибнуть.
Жером повернул галеру и повел ее вдоль внешней оборки Кружева, пытаясь увидать проход или хотя бы найти стоянку на эту ночь. Ветра почти не было, что играло нам на руку, но полностью полагаться на стихию не решился бы ни один разумный человек.
Я пошла в свою каюту, легла и стала звать Армандо. Пусть еще рано для сна, но он должен меня услышать!
Мне повезло: Армандо откликнулся почти сразу. Видно ждал. Я сообщила ему о том, где мы находимся, куда движемся и попросила совета. Он думал недолго:
— Смотри на линии силы вдоль поверхности воды. Там, где можно пройти, они покажут путь. Первую гряду только так и преодолеете.
— А почему корабли графа не могут так сделать? Их тут полно, — заинтересовалась я.
— Паруснику сюда ходу нет, его в любом случае разобьет о скалы. Такая магия. Надеюсь, парус на галере спущен?
— Еще с прошлой ночи, — успокоила его я, — А далеко еще идти?
— Не знаю как тебе сказать… Я не моряк и плохо себе представляю карту, расстояния и все такое. Мы с тобой маги, Армандина, наше оружие магия. Посмотри истинным зрением, как идут потоки, и укажи путь капитану. Я сделал ровно то же самое. Да, пусть он не пугается, если в том месте, которое ты укажешь, буруны будут самыми сильными и яростными, Это первая преграда: иллюзия. И не бойтесь: на графа маги не работают, он их боится и ненавидит. Так что никто за вами не пройдет.
Таким образом проинструктированная, я поплелась на палубу. Нашла Жерома и сообщила ему все, что мне сказал Армандо.
— Выходит, мы должны довериться тебе, не имеющей никакого опыта и впервые оказавшейся в море? — не поверил своим ушам капитан.
Он все никак не может поверить в происходящее и положиться на мою магию. Что с этим делать?
К счастью, рядом с ним стоял Мануэль. Он тут же влез в разговор:
— А почему ты не доверяешь моему магу? До сих пор все, что она говорила и делала, тебя не разочаровало.
— Ну да, по твоему она все на свете знает. Пусть тогда скажет, когда я женюсь?
Удачно он спросил, у меня есть отличный ответ. Хотя… Сначала вопрос:
— Для этого я должна узнать, сколько тебе полных лет.
— Тридцать восемь, а что?
— А то!
Я достала из кармана камень на цепочке (простой кулон с бериллом), протянула вперед руки, покачала камушком перед носом обалдевшего моряка, скорчила самую безумную физиономию из возможных и утробным голосом изрекла:
— Ты женишься в течение года с того момента, как госпожа Люно покинет твой дом навсегда. Но поторопись! У тебя всего два года для этого осталось. Промедлишь — так и останешься старым холостяком.
Мануэль, отлично поняв, что происходит, тихо хрюкал в рукав за неимением платка. Но Жером вдруг поверил и впечатлился.
— Ты хочешь сказать, моя няня — ведьма?
Побьюсь об заклад, он так и думал! Я перестала говорить утробным голосом, но все еще не торопилась вернуться к своему обычному тембру.
— Нет, она носитель твоей злой судьбы. Пока она с тобой, в твоем доме, твоя жизнь никогда не будет счастливой.
— Так что мне с ней делать? Убить?
Ну и мысли у парня! Старуха ему самому до страсти надоела, но он не может ее выпереть никакими силами: совесть мучает. А ее не мучает, когда она его кровушку пьет. Тут я изобразила искреннее удивление:
— Зачем? Назначь ей пенсию и отошли куда‑нибудь. Она ведь из деревни у тебя? Вот туда и отправь.
Жером чуть не плакал:
— Но она же не захочет! Я сто раз ей предлагал.
Тут уж пришлось давать совет открытым текстом.
— А ты ее не спрашивай. Уходи в плавание, а это дело поручи чужому человеку. Стряпчему, например, или своему управляющему. Дай ему письмо и деньги. Насчет злой судьбы можешь ей сказать, тогда она не станет упрямиться.
Вот что я такого сказала? А мужик взбодрился, повеселел и и сразу стал меня переспрашивать про слова Армандо. Уверовал в мою гениальность и правдивость? Похоже, я сняла с его сердца здоровенный булыжник.
А мы все продолжали идти вдоль линии бурунов. Солнце уже коснулось воды, когда я увидела… Все, как сказал Армандо: особо пышная пена, кипение воды, даже камни в ней мелькают, а на самом деле широкий спокойный проход во внутренние воды. Присмотрелась и поняла: вон та и вот эта скалы — настоящие. Их можно брать за ориентир. Показала Жерому. Он смотрел на меня как на ненормальную, но все же направил галеру в проход. Его братья даже глаза зажмурили, ожидая жуткого треска. Но ничего не произошло. Галера мягко прошла между двух скал и вскоре Жерому удалось найти место для стоянки. Перебираться через вторую преграду предстояло утром.
Глава 37
Армандо места себе не находил. Дина. Его Дина уже близко, буквально в двух шагах! Он готов был вскочить в ялик и нестись к ней как можно скорее, но рациональный ум шептал: а ты справишься? Он мог бы заставить лодочку плыть по его воле без гребцов, но это стоило делать только в случае крайней опасности. Такой подвиг основательно выпил бы его силы.
Кроме того, он боялся. Боялся снова с ней встретиться.
Он так волновался, что не мог заснуть, метался всю ночь, представляя себе Дину. Вот она смеется, вот ест, пьет разговаривает. Не с ним! Он посмотрел на себя ручное зеркальце, найденное в каюте Дешерна и поднятое со дна матросами. Жалкое зрелище! А она окружена привлекательными мужчинами. Если он появится перед ней такой, как он есть, как она отреагирует?
Под утро Армандо ощутил сильный ментальный толчок. Дина спрашивала: куда дальше? В сознании поплыли картины скал, галера… Ага, все ясно. Им надо развернуться и плыть некоторое время в другую сторону, пока не увидят проход. Он тоже запечатан, но магическим зрением Дина обязана разглядеть что и как.
Подробно передав, как их галера преодолевала этот рубеж, Армандо вдруг почувствовал себя полностью опустошенным и наконец задремал. А через три часа его как подкинуло: прошли! Они уже близко! Они уже тут!
