вышел на улицу и зашагал по заброшенному поселку к узкоколейной станции.
В Зоне идти назад нельзя, зато в ней сколько угодно окольных путей и троп. Максим перевел стрелку на боковой путь и поехал, налегая на тяжелую рукоятку, по заваленной мусором заброшенной фабрике. Лишь когда он выйдет за периметр и вернется, можно будет снова ехать той же дорогой: Зона как будто забудет о существовании гостя. Но и это недалеко от границы, а как оно там, в глубине? Этого никто не знал.
Узкоколейка пересекла ручей, разделилась на два пути и закончилась тупиком среди разрушенных зданий старого мясокомбината. Максим хлопнул себя по лбу: какой же он дурак! Не спросил фамилий ни Вани, ни девочки, погибшей под колесами поезда! Как теперь искать его могилу?
Увы, интуиция молчала. Максим перебрался через забор и пошел домой. На лавочке перед подъездом сосед-наркоман играл в нарды сам с собой. Щелкали фишки, кости катились по столу, но худое, порочное лицо опустившегося человека оставалось бесстрастным и неподвижным, как маска зомби-демона.
- Ты не знаешь историю с избитым до смерти мальчиком? – спросил Максим вместо приветствия. – Лет сорок-пятьдесят назад.
- Нет, - голос наркомана прозвучал глухо, как из бочки. – Я вообще не отсюда.
Наверное, стоило что-то ответить, но Максим вдруг почувствовал, что никто не ждет его слов. Он махнул рукой и, точно по лестнице на эшафот, медленно побрел на второй этаж.
Алина прихорашивалась перед зеркалом. Услышав за спиной шаги мужа, она обернулась и одарила его презрительным взглядом:
- И где ты шлялся? Снова там? – она ткнула наманикюренной рукой в окно, за которым темнели разрушенные постройки. – Что ты за мужик? Весь из себя такой правильный, увлеченный… толку от тебя, как от козла! Тьфу! Хоть бы любовницу завел!
Максим пропустил тираду жены мимо сердца.
- А ты куда намыливаешься? – он покрутил пальцем в воздухе и провел им по глазам.
- На кудыкину гору! – окрысилась Алина. – Женщина всегда должна быть прекрасной!
Максим переоделся и пошел на троллейбусную остановку. Жена красила губы. На этот раз она не повернулась.
Глава 9. Капитан Шнырев
В здании УВД работал кондиционер. Прохладный ветерок обдувал измученное дневной жарой тело. Где-то едва слышно играла музыка. Максим словно полетел по коридору, прошел сквозь закрытую дверь с табличкой «Архив» и очутился рядом с радиоприемником. Его, стуча наманикюренными пальцами по клавиатуре компьютера, слушала девушка в круглых очках.
- Вам кого? – раздался резкий голос дежурного за стеклянным окошком.
- Здравствуйте, - Максим вернулся в реальность и встретился взглядом с полицейским. – Мне нужно в архив.
- Паспорт!
Максим протянул документы. Дежурный переписал их в журнал и поднял трубку телефона.
- Может, не стоит зря колоколить? – Максим снова посмотрел полицейскому в глаза. – Меня и так ждут.
- Пожалуй, - трубка упала на рычаги.
Максим осторожно прокрался прямо в архив. Девушка оторвалась от экрана:
- Чем я могу помочь?
- Мне нужно найти одно дело… - Максим и сам не знал, какое. Он беспомощно оглядел бесконечные ряды стеллажей с объемистыми папками.
- Давайте ваш допуск.
- Э… гм… а можно я так посмотрю?
Девушка непонимающе уставилась на Максима:
- Впрочем… - она не договорила.
Распахнулась дверь и в архив влетел дежурный. Он заломил Максиму руку и выволок его в коридор:
- И как ты меня так развел, а? В архив посторонним нельзя! Посиди в обезьяннике, а там разберемся, что с тобой делать!
Дежурный втолкнул Максима в кабинет. За компьютером сидел тощий капитан с вытянутым лицом и красными, как у лабораторной крысы, глазами.
- Раздевайся! – скомандовал дежурный.
- Совсем?
- До трусов!
Максим выполнил приказ. Капитан вывернул карманы, вывалил вещи в коробку и вернул одежду и обувь.
- Где шнурки?
- А ремень тебе не оставить? Пошел, вперед!
Дежурный отвел Максима в каталажку. Лязгнула решетка. Щелкнул замок. В нос шибанул запах пота и мочи. Немытый человек в изодранной куртке сочувственно посмотрел на задержанного. Зачем куртка в такую жару?
- Курево есть? – прохрипел бомж. Красный, облупленный на солнце нос зашевелился, словно его хозяин к чему-то принюхивался.
- Не курю.
- Интеллихент… Хреново. Самое главное в тюряге – это курево. А ты, я смотрю, парень-то свой. За что взяли?
- В архив полицейский залез.
Бомж присвистнул, придвинулся к Максиму и зашептал:
- Эвон как. Я думал, украл чего. Что ты там забыл? Да не боись, здесь все свои. Одна голова хорошо, а две – сам понимаешь. Мы на пару с тобой что-нибудь сообразим. Давай, не ломайся ты, как девка. Говори, не молчи.
- Да я хочу с призраком разобраться! Он детей убивает. Его надо остановить! – выпалил Максим.
- Ты мне баки-то не заливай! Говори, как на духу!
- Да это правда! Я не вру!
- Ну, не хочешь – дело твое, - бомж обиженно отвернулся.
Максим лег на скамейку. Эх, рюкзак бы под голову! Ничего, и так сойдет.
В лицо ударил запах перегара.
- Слышь, парень! – бомж тронул Максима за плечо. – Ты не первый раз в кутузке, что ли? Спокойный, как полено. Натворил-то чего? Не молчи! Облегчи душу!
- Да говорю же, в архив залез. Надо узнать, где могила этого призрака. Вернее, его тела. Короче…
- Ну тебя. Сам выбирайся, как знаешь.
Щелкнул замок, и уже знакомый красноглазый капитан куда-то увел бомжа. Наверное, на допрос. Не в ресторан же!
Максим засмеялся сам себе, закрыл глаза и уснул прямо на жесткой скамье. Он, что было сил, бежал по длинному коридору за темным силуэтом ребенка. Малыш юркнул в боковую дверь, лязгнула сталь, и незнакомый голос выкрикнул:
- Гражданин Безымянный! На выход!
Максим открыл глаза. Над ним нависла массивная фигура полицейского. Из-за его широкой спины выглядывал капитан-крыса.
- Давай, собирайся! Быстрее! – торопил он.
Полицейские отвели Максима на второй этаж и втолкнули в кабинет. За полированным столом, улыбаясь уголками тонких губ, развалился в кресле полковник ФСБ Александр Фирсов.
- И как же ты, Максим, все «наседке» выложил? Ты же у нас телепат! – сказал он вместо приветствия, приказал капитану остаться и указал на стул.
Максим осторожно присел на краешек и вздернул плечи:
- Да я же всегда говорил, что у меня нет…
- Не мели вздор! – хлопнул по столу Фирсов. Улыбка исчезла с
