— Я не уверен, что понял деликатную ситуацию, сложившуюся в этом деле, — сказал Джанверт, — и полагаю, что ключом к ней может стать снимаемый фильм.
Мерривейл вздохнул. «Блохолов чертов!» Затем он сказал:
— Хеллстром помешан на экологии. Тебе ведь известно, насколько политически деликатен этот предмет. Также следует принять во внимание, что он является консультантом нескольких, повторяю, нескольких крайне влиятельных лиц. Могу назвать одного сенатора и, по крайней мере, трех конгрессменов. При фронтальной атаке на Хеллстрома нас ожидают серьезные неприятности.
— Значит, экология, — сказал Дюпо, пытаясь вернуть Мерривейла к основной теме.
— Да, экология! — Мерривейл постарался с таким нажимом произнести слово, чтобы оно попало в такт со словом содомия. — Человек имеет доступ к значительным суммам денег, и нам следует об этом помнить.
Дюпо кивнул и предложил:
— Вернемся к долине.
— Да, да, — согласился Мерривейл. — Вы все видели карту. Эта маленькая долина принадлежала семье Хеллстрома, начиная с бабки. Трова Хеллстром — пионер, вдова и тому подобное. — Джанверт потер рукой глаза. По описанию Мерривейла, Трову Хеллстром следовало представить маленькой вдовушкой, отбивающей атаку краснокожих на горящий дом, пока его тушит ведрами бригада ее отпрысков.
— Вот карта, — сказал Мерривейл, извлекая ее из бумаг на столе. — Юго-восток, Орегон, вот здесь… — Он коснулся карты пальцем. — Неприступная долина. Ближайший очаг цивилизации — этот городок с глупым названием Фостервилль.
«Почему с глупым?» — подумала Карр и незаметно посмотрела на Джанверта, но тот был занят изучением ладони своей правой руки, словно обнаружил на ней что-то интригующее.
— И они снимают свои фильмы в этой долине? — спросил Дюпо.
— О, нет! — ответил Мерривейл. — Бог мой, Карлос. Вы не читали дополнения W?
— У меня нет таких дополнений, — сказал Дюпо.
— Дьявольщина! — воскликнул Мерривейл. — Иногда меня удивляет, как вообще что-то делается в нашей организации. Ладно. Я дам вам свои. Коротко, Хеллстром и его съемочные группы и кто там еще были везде: Кения, Бразилия, Юго-Восточная Азия, Индия — здесь все это есть, — он постучал по бумагам на столе. — Вы сможете ознакомиться с материалами позже.
— И этот «Проект 40»? — спросил Дюпо.
— Именно он привлек наше внимание, — объяснил Мерривейл. — Бумаги были скопированы, и оригиналы возвращены на старое место. Помощник Хеллстрома вернулся за бумагами, нашел их там, где и ожидал, взял их и ушел. Значение бумаг в то время осознано не было. Рутинная операция. Наш человек в библиотеке проявил любопытство, не более, но любопытство стало горячим, когда бумаги попали наверх. К несчастью, в поле нашего зрения этот помощник с тех пор более не попадал. Он, очевидно, находится на ферме. Мы, однако, полагаем, что Хеллстром не знает о том, что документы скопированы нами.
— Предположение о цели проекта звучит, скорее, как научная фантастика, а не просто фантастика, — сказал Дюпо.
Джанверт кивнул, соглашаясь. Были ли эти подозрения реальной причиной любопытства, проявленного Агентством к делам Хеллстрома? Или, возможно, Хеллстром просто разрабатывал нечто, таящее в себе угрозу для тех, кто оплачивает значительную часть расходов Агентства? Никогда ничего нельзя знать наверняка в подобного рода делах.
— Вы раньше слышали об этом Хеллстроме? — спросила Карр. — Это не тот энтомолог, что выступил против ДДТ, когда…
— Тот самый! — ответил Мерривейл. — Фанатик. Да, вот план его фермы.
«И все с моим вопросом», — подумала Карр. Она скрестила ноги под стулом и посмотрела в открытую на Джанверта, ответившего ей улыбкой. Он просто играет с Мерривейлом, догадалась она, и считает, что я ему подыгрываю.
Мерривейл разворачивал на столе карту, показывая детали длинными чувствительными пальцами.
— Сарай, здесь — строения — главный дом. Мы считаем, и это подтверждается наблюдениями, что сарай является студией. Любопытное бетонное сооружение рядом с воротами. Неясно, для каких целей оно служит. Ваша задача это выяснить.
— Но вы не хотите, чтобы мы действовали напролом? — спросил Дюпо, нахмурившись. Такой подход его смутил. — Молодая девушка, пытавшаяся бежать…
— Да, второго марта, — сказал Мерривейл. — Портер видел, как она выбежала из сарая. Она добежала до северных ворот, где была перехвачена двумя мужчинами, появившимися из-за ограды. Кто они, установить не удалось, но они вернули ее в сарай-студию.
— В отчете Портера говорится, что эти люди не носят никакой одежды, — сказал Дюпо. — Мне кажется, что отчет, предназначенный для официальных лиц, в котором описываются…
— И надо будет объяснять, почему мы туда попали, послали одного нашего человека против многочисленной Хеллстромовской братии, и все это перед лицом новой морали, пропитавшей наше общество.
«Проклятый лицемер! — подумала Карр. — Знаешь ведь, как Агентство использует секс в собственных интересах».
Джанверт наклонился вперед и сказал:
— Мерривейл, вы недоговариваете. Я хочу знать что. У нас есть отчет Портера, но нет его самого, чтобы дать пояснения. Можно поговорить с Портером? — Он откинулся назад. — Простого «да» или «нет» будет достаточно.
«Опасный ход, Эдди», — подумала Карр. Она внимательно посмотрела на Мерривейла, пытаясь оценить его реакцию.
— Не могу сказать, что мне нравится твой тон, Коротышка, — сказал Мерривейл.
Дюпо прикрыл глаза ладонью.
— Я тоже не скажу, что мне нравится ваша секретность, — вздохнул Джанверт. — Хотелось бы знать то, чего нет в этих отчетах.
Дюпо уронил руку и кивнул:
— Да, в этом деле не все чисто…
— Нетерпение не есть достоинство хороших агентов, — сказал Мерривейл. — Однако я понимаю ваше любопытство, и правило, надо полагать, неприменимо для этого случая. Перуджи особо это подчеркнул. Нас интересует не только «Проект 40», а весь комплекс фактов. Есть подозрения, что кинодеятельность Хеллстрома в действительности имеет серьезную и опасную политическую подоплеку.
«Дерьмо!» — подумал Джанверт.
— Насколько серьезную? — спросила Карр.
— Ну, Хеллстром сует свой нос в дела атомного полигона штата Невада. Он также ведет энтомологические исследования. Его фильмы считаются документальными. У него есть радиоактивные материалы для так называемых исследований и…
— Почему так называемых? — спросил Джанверт. — Разве не возможно, что он просто…
— Невозможно! — отрезал Мерривейл. — Все это заключено в этих отчетах. Обратите особое внимание на место, где говорится о том, что Хеллстром и его люди заинтересованы в создании общества нового типа. Весьма любопытно. Он и его команда живут именно такой жизнью у себя. А их нездоровый интерес к возникающим африканским нациям, бессчетные посещения зоны полигона, экология, к которой столь чувствительно общество…
— Коммунист? — прервала его речь Карр.
— Это… э-э… не исключено.
— Где Портер? — снова спросил Джанверт.
— Это… э-э… — Мерривейл потянул себя за подбородок. — Это скользкий вопрос. Уверен, вы понимаете деликатность нашего положения в…
— Не понимаю, — настаивал Джанверт. — Что случилось с Портером?
— Это один из вопросов, ответить на который должен Карлос, — сказал Мерривейл.
Дюпо задумчиво поглядел на Джанверта, снова обратил внимание на Мерривейла, погрузившегося в глубокое раздумье над картой.
— Портер исчез? — спросил Дюпо.
— Где-то в районе фермы, — неохотно выдавил Мерривейл. Он взглянул вверх, словно только что увидев Дюпо. — Предположительно.
Глава 4
Из записанных комментариев матери семьи Тровы:
«Наличие слабой угрозы — добро для особей. Она стимулирует особь размножаться, тренирует чувство опасности. Слишком сильная угроза, однако, может иметь парализующий эффект. Одна из задач руководителей Муравейника заключается в поддержании оптимального уровня стимулирующей угрозы».
