заколебалась, глянув на него оранжевыми львиными глазами. Сократ уже рванул по коридору своей версией размытого пятна, но он не был так быстр, как Магда. Никки решил не вступать в драку, чтобы не пугать Бреннана еще сильнее. Он переместился так, чтобы закрыть меня своим телом, поэтому я не видела того, что произошло дальше. В коридоре прогремел выстрел. Без наушников успеваешь забыть, насколько он громкий.
Я попыталась обойти Никки, но он продолжал прикрывать меня собой. Проклятье!
— Что происходит?
Он сдвинулся ровно настолько, чтобы я смогла выглянуть из-за него, но при этом завел руку назад так, чтобы удерживать меня у себя за спиной. Я смогла разглядеть, как Магда помогла Морту подняться на ноги. В руке у Донни был пистолет, но ее собственная пушка по-прежнему оставалась в кобуре. Может, у нее и был запасной пистолет, но я готова была биться об заклад, что это ствол Бреннана. Она обезоружила его раньше Сократа?
Фланнери прижал Бреннана к стене и что-то быстро и тихо говорил ему. Бреннан не пытался сопротивляться, но и счастливым он тоже не выглядел. Сократ стоял рядом с Донни и Фланнери.
— Какого хрена здесь произошло? — спросила я.
— Донни и Фланнери обезоружили Бреннана до того, как это сделал Сократ, — ответил Никки.
Мой пистолет все еще был у меня в руке. Я медленно выдохнула, даже не заметив, что задержала дыхание, и вернула ствол в кобуру.
Позади нас распахнулась дверь, и я едва не схватилась за пушку вновь, но это были Эдуард с Ноланом. Я снова начала дышать и попыталась расслабиться, но пока получалось не очень. Нам нужно убраться из этого коридора — ну, или мне.
— Я думал, Форрестер натаскал тебя лучше, Блейк, — бросил Нолан. Он был зол и искал мишень для своего гнева. Я не знала, почему этой мишенью не стал Бреннан, но если Нолан хотел пособачиться — отлично.
— Понятия не имею, о чем ты, Нолан. Не я прервала тренировку.
— Сперва твое верживотное слетает с катушек, а затем ты достаешь оружие и угрожаешь тому, в кого не собиралась стрелять. Тебя что, не учили, что не надо доставать оружие, если не собираешься им воспользоваться?
— Магда сделала то, чего вы от нее хотели. Она протестировала вашу пафосную камеру и ваших людей.
— Хера лысого, она была не настолько хороша, чтобы справиться с Мортом, — рявкнул он, оттолкнув Эдуарда, чтобы протиснуться вперед. Эдуард не пытался остановить его. Он знал, что я могу о себе позаботиться, и какая-то часть его собиралась насладиться представлением.
— Она могла дюжину раз уделать меня, капитан. У нее нереальный контроль, — вмешался Морт.
— Ты хорошо дрался, — признала Магда.
Морт ухмыльнулся ей — он был польщен.
— Если не можешь контролировать своих животных, убирайся обратно в свою Америку, — кричал Нолан, нависая надо мной.
Я шагнула к нему, вторгаясь в его личное пространство, и рявкнула в ответ:
— Не смей называть моих людей животными, это твой человек направил на нас ствол!
Он шагнул ко мне, продолжая орать:
— Своего парня я приструню, а кто приструнит твоих?
Я поняла, что мне хочется драки, потому что часть меня знала: я застрелила бы Бреннана. Я стреляю не для того, чтобы ранить, поэтому я шагнула к Нолану. Я нарывалась вместо того, чтобы осадить назад, потому что не была спокойной. Бреннана не стоило убивать, но я знала, что сделала бы это, если бы Донни не остановила меня. Я наступала на Нолана до тех пор, пока между нами не осталось считанных миллиметров. Я вела себя агрессивно и провоцировала драку. Я боялась того, что едва не сделала, а мой страх всегда трансформировался в ярость. Мои внутренние звери поднялись на волне моей ярости, распаляя агрессию. Мы могли бы подраться — о, да, еще как могли. Я ощутила, как зверь Нолана мерцает внутри него, поднимаясь на поверхность в его собственном порыве эмоций, обратившихся в ярость. Его волк не был таким, как мой собственный, но они признавали друг друга. Гав, мать его, гав.
— Твой человек сдрейфил и выхватил ствол, потому что не знал, что еще делать, Нолан! Вот почему нельзя сажать монстров в камеры! Вот почему их убивают — потому что это единственное, что можно сделать!
Он зарычал мне в лицо:
— Ты навела ствол на своего союзника — на того, в кого не собиралась стрелять. Если бы ты была в моей команде, я бы отобрал у тебя оружие, и ты бы не получила его обратно!
— Я навела ствол на вооруженную угрозу, и я не стреляю для того, чтобы ранить!
Следующие слова он прорычал почти вплотную к моему лицу:
— Это Бреннан направил оружие на возникшую в коридоре угрозу.
Кажется, в моем голосе было рычание, когда я ответила?
— Его приложило об стену. Он едва стоял на ногах, и не мог участвовать в драке. Он представлял угрозу для своих собственных людей.
— Мои люди обучены стрелять во время драки!
— А я обучена ее заканчивать!
— А это еще что, блядь, значит?
Я уже чуть ли не на цыпочках стояла, чтобы сунуться поближе к его лицу:
— Я — истребительница, Нолан.
— Ты бы не выстрелила в него!
— Нет, блядь! Донни загородила мне обзор.
— Так и было, сэр, — подтвердила Донни.
Внезапно во мне четко проявилась моя почти белая волчица. Я видела, как она стояла с этими темными отметинами на спине и над глазами, как на мордах хаски и маламутов. Она смотрела в карие глаза Нолана своими золотистыми, и его энергия поднялась ей навстречу. Глаза у него стали янтарными.
Нолан, моргая, уставился в пол, а потом отпрянул от меня. Сделав шаг назад, произнес куда более спокойным голосом:
— И все же твоя женщина потеряла контроль.
— Нет, капитан Нолан, не потеряла, потому что если бы это произошло, здесь появились бы свежие трупы. — Мой голос теперь тоже был спокойнее.
Когда он вновь посмотрел на меня, его глаза были карие.
— Если бы Донахью не перекрыла тебе линию огня, ты бы застрелила его?
— Меня учили, что не стоит вынимать оружие, если не собираешься им воспользоваться, а если решил стрелять, то надо делать это до тех пор, пока твоя мишень не остановится. «Остановится» — это сдохнет.
Нолан всмотрелся в меня.
— Я не желаю терять людей от рук своих союзников.
— Тогда научи их держать себя в руках в такие моменты, когда они осознают, с чем имеют дело.
— Я не хотела, чтобы он ударился головой, — призналась Магда. — Я переоценила его и
