в субботу вечером. Поверь мне, Нолан, мужчины зачастую ведут себя как животные куда более явно, чем ты в том коридоре, — сказала я.
— С красивыми мужчинами и женщинами так было во все времена, — согласилась Магда.
— Приношу глубочайшие извинения за представителей своего пола, — сказал Джейк.
Остальные мужики благоразумно промолчали.
— Тебе просто нужна женщина, — подытожил Эдуард.
— Говоришь как моя мама.
Эдуард усмехнулся.
— Надеюсь, мы с ней встретимся до отъезда. Когда она услышит, что я женился на женщине с двумя детьми, то еще больше на тебя ополчится.
— Если я правильно понял, ты еще не женился, и если мама узнает, что ты живешь во грехе в присутствии детей, то ополчится она уже на тебя.
Эдуард улыбнулся, и я внезапно увидела, каким он мог быть в лет в двадцать, когда познакомился с Ноланом. Я не знала никого, кто знал бы его так долго. И я просто обязана была поболтать с Ноланом, когда Эдуарда не будет поблизости.
Словно прочитав мои мысли, Эдуард сказал:
— Думаю, Анита и ее любимые будут рады наведаться в пригород до того, как мы отчалим домой.
— Мама не поймет, что с тобой делать, Блейк. Слишком много грехов для одной женщины — думаю, так она скажет.
— Кажется, я оскорблена, — ответила я.
— Думаю, все мы, — согласился Дев.
— Ничего личного. Моя мать у всех ищет грехи.
— Я у матери Нолана тоже не в чести. Она не водится с теми, кто работает с фейри, — заметил Фланнери.
Он усмехнулся мне, и зубы у него были такие крепкие и белые, что я задумалась, не выбелил ли он их, но это не вязалось с его растрепанными волосами, которые, казалось, никак не могли решить, волнятся они или кудрявятся, и он все время запускал в них пальцы, пытаясь зачесать их назад. Волосы у него были длиннее, чем разрешают в армии или полиции, насколько я знала, но все остальное в нем просто кричало, что он проходил в форме всю жизнь. Я задумалась, не пытался ли он сойти за гражданского с помощью прически — если да, то с Ноланом он уже давно.
— А что плохого в работе с фейри? — не понял Дев.
— Моя мать не любит, когда люди выделяются на фоне остальных, — ответил Нолан.
— Потому что сама скрывается? — догадалась я.
Он кивнул.
— Я просил о встрече с ней, — сказал Фланнери. — В Ирландии так мало осталось местных волков, и я хотел познакомиться с семьей капитана Нолана.
— Ма просто взбесилась, когда узнала, что он — Фейри-доктор.
— Тот факт, что я никогда не был женат, огорчил ее еще сильнее.
Нолан рассмеялся.
— Она не могла понять, чего хочет больше — познакомить тебя с какой-нибудь местной девушкой или оградить своих друзей от фейри.
— Так ей бы хотелось, чтобы все были женаты? — поинтересовался Натэниэл.
— О, да.
— Ты смог определить в ней волчицу при встрече? — спросил Джейк.
Фланнери покачал головой:
— Я почувствовал, что в ней есть что-то от фейри, но никак не это.
— Фейри имеют отношение к ирландским волкам? — удивилась я.
— Фейри потому и не любят волков, которые обрубили свои хвосты. Им нравятся те дефекты, которые есть у них самих, и они видят в этом предательство своего вида, — пояснил Нолан.
— Твой хвост не был дефектом. — сказал Фланнери.
— Скажи это остальным парням в школе и их семьям, — парировал Нолан.
Мы все помолчали пару минут, пока наша тачка мчалась по дороге.
— Быть не таким, как другие, всегда сложно, — заметила я. — Помните того вампира, который пытался принести меня в жертву?
— Помню, — отозвался Фланнери.
— Его друг тоже был некромантом. Они предложили мне объединить наши силы, чтобы помочь исцелить вампира.
— О, мне жаль, но, уверяю тебя, я творю только добрую магию. Человеческие жертвоприношения позитивной магией не назовешь.
— Так ее теперь называют? — уточнил Джейк.
— Что называют? — не понял Фланнери.
— Говорят «позитивная магия» вместо «белая»?
— Да, это новый политкорректный термин.
— Думаю, определение черной магии, как однозначно плохой, а белой — как однозначно хорошей, не соответствует нынешним представлениям о социальной справедливости, — заметила я.
— Последний некромант, с которым мы столкнулись, создавала впечатление, что за ней трава на ходу увядает, — сказал Фланнери, и от этого воспоминания улыбка на его лице увяла, а взгляд сделался беспокойным. Такой взгляд можно заработать только в боях или когда слишком долго имеешь дело с насильственными преступлениями. Не реальные призраки тебя преследуют, а призраки прошлого. Настоящие призраки довольно скучные — с ними не будет проблем, если их игнорировать и не кормить своим вниманием. Но призраки прошлого не исчезают только потому, что ты их игнорируешь.
— Некоторые люди с таким же парапсихическим даром, как у меня, заработали нам весьма паршивую репутацию.
Он выглядел удивленным.
— Ты считаешь эту способность парапсихической?
— Ага.
— Но ведь ты проводишь магический ритуал, чтобы поднять мертвеца. Если бы это был исключительно парапсихический дар, то ритуал бы не понадобился.
Я открыла рот, закрыла и, наконец, сказала:
— Своего первого зомби я подняла случайно, еще когда была ребенком. И не проводила для этого никаких чертовых ритуалов.
— Кто это был? — спросил он.
— Не «кто», а «что». Это была моя собака. Она пришла домой и улеглась ко мне в постель. Сперва я решила, что она ожила.
— В таком случае, твои силы скорее метафизические, а не мистические, но… — Он колебался, будто пытался осторожнее подобрать слова.
— Что — но? — подтолкнула я.
— Может, ты экстрасенс, как урожденная ведьма, но я никогда не встречал некромантов, которые не нуждались бы в магических ритуалах, чтобы поднять мертвеца.
— Вот такая вот я снежиночка уникальная, — ответила я.
— Может и так, а может, ты из тех некромантов, о которых говорится в легендах.
— Каких еще легендах?
— Блейк, пожалуйста, не строй из себя идиотку, — сказал Нолан.
— Да-да, поднять армию мертвецов, чтобы захватить мир. Легенды и мифы гласят, что верховные колдуны и королевы вуду все время пытаются это провернуть, и каждый раз терпят поражение.
— Видал я кое-какие записи из Колорадо с прошлого года, — заметил Фланнери.
— Ты подняла армию мертвецов, — подтвердил Нолан.
— Только для того, чтобы победить другую армию — ту, которую поднял плохой парень, — возразила я.
— И все же ты подняла всех покойников на несколько миль вокруг Болдера в Колорадо, — сказал Фланнери.
Я не знала, что на это ответить, поэтому просто пожала плечами.
— Это легендарный уровень магии, Блейк, — не отставал Фланнери.
— Мне покраснеть и воскликнуть: «ай, ерунда»?
— Если ты понравишься нашей земле и дивному народу, Блейк, то для меня этого будет достаточно.
Нолан сказал:
