Где Владислав Гроза? — вопросом на вопрос ответил Демитр.
— Я… — начала было одна из фей, но он резко качнул головой.
— Не надо никаких вопросов. Я уполномочен действовать в академии и вправе посетить студента, если он не заразен.
— Он не заразен, господин куратор. Мальчик просто спит, — сказала вторая фея. — Кто-то дал ему сильное снотворное.
— Разбудить можно? — спросил Демитр.
— Увы, — фея развела руками и тут Северский почувствовал Ладу. Кулон, который надел ей на шею Федя начал действовать, но исходящий от него сигнал был настолько слаб, что Северский едва не потерял его.
— К черту, — выругался он и переместился снова, уже за пределы общежития.
Дождь лил не переставая. Небо то и дело освещали яркие молнии следом за которыми, набирая силу, гремел повелитель гром.
Демитр даже не заметил, как в считанные секунды промок. Он стоял, запрокинув голову, и пытался слышать и слушать. И услышал. Но не то, что хотел.
— А… — совсем тихий стон прорвался в паузу между раскатами грома.
Быстрый взгляд в сторону и Северский бросился вперед.
Ядвига лежала на земле таращась в небо. Моргнув, она перевернулась на бок, пытаясь спрятаться от дождя. Но тот продолжал обрушиваться вниз, холодный, злой.
— Что случилось? — спросил Демитр, склонившись к яге и помогая ей сесть прямо на земле, наплевав на грязь и начавшуюся собираться под рукой женщины лужу, пузырившуюся от крупных капель, падавших с неба.
— Случилось? Ударили меня, — она поднесла руку к затылку, ощупывая шишку. — Просто невезение какое-то! Второй раз за одну неделю такой позорный нокаут.
— Кто? — спросил куратор, пытаясь, чтобы его голос прозвучал спокойно.
— Носов, будь он проклят, — она выругалась и попыталась встать.
Демитр помог яге и снова закрыл глаза, пытаясь уловить Ладу, понять, где она находится. И снова ощутил эту легкую связь, а вместе с ней ее страх, отдавшийся глубоко в сердце мужчины.
— Кузьмину похитили, — сказал он.
— Что? — декан на миг забыла о боли и уставилась на куратора.
— Я иду за ней. Собирай всех наших, всех, кого сможешь найти. Я оставлю нить в портале, чтобы вы смогли последовать за мной. И поспешите, — он отпустил руку женщины и еще раз замер, слушая сквозь гром и шум дождя Ладу. Пытаясь отыскать ее среди всех миров.
Страх девушки стал более осязаемый и Демитр, вскинув руку, открыл переход.
— Куда ты один? — бросилась было за мужчиной яга. — Безумец!
— Нет времени, — донеслось до слуха Ядвиги, прежде чем портал закрылся, оставив в воздухе тонкую сверкающую нить, похожую на разряд электричества, зависший в воздухе.
— Проклятье, — выругалась яга, добавив к этому слову еще несколько покрепче. Она злилась. На себя, за то, что позволила обвести вокруг пальца каким-то студентам. На Грозу, которого свалила на землю девчонка, и на Северского, оставившего ее здесь.
Все это пахло очень плохо. Но Ядвига понимала — Демитр прав. Ей надо поспешить и позвать на помощь всех, кто поддерживает ее и куратора. И все это надо сделать как можно быстрее, чтобы не случилось беды.
Хотя о чем это она? Беда уже стряслась. Достаточно было увидеть лицо Демитра, непривычно белое, словно полотно, и глаза, в которых плескался страх.
Отчего-то яга поняла, что этот страх касается лишь одного человека — девчонки, по имени Лада.
* * *
Общаться с Мариной Александровной Федору нравилось. Женщина была тактичная, умная, и вместе с тем, с интересом слушала его рассказы из жизни, особенно уделяя внимание магической стороне. Она явно пыталась понять новый мир своей дочери, отчего внимала каждому слову домового.
— А я ведь всегда полагала, что это сказки и не более, — со вздохом добавив себе кипяток в заварку, Кузьмина-старшая посмотрела на собеседника. — Домовые, — она хмыкнула, — лешие, бабки-ёжки, русалки…
— Да, да, — кивнул довольно Федя. — Все они существуют. Но не каждому дано их видеть.
— Я бы хотела увидеть, — проговорила Марина, когда Федя вдруг застыл, уставившись в пространство остекленевшим взглядом. Первой мыслью Кузьминой было, что домовой подавился пряником. Она подскочила к нему, положила руки на плечи Федора и слегка встряхнула его, но домовой продолжал сидеть тихо.
«Федя!» — прозвучал в ушах маленького мужчины отчаянный крик хозяйки. Он моргнул и пришел в себя, сразу же спрыгнув со стула на пол.
— Что случилось? — взволнованно спросила женщина.
Домовой вскинул взгляд и как-то криво улыбнулся.
— Ты подавился? — спросила Марина Александровна, лелея надежду, что такая реакция Федора на еду. Что с ее дочерью ничего не случилось. Да только сердце сжалось от волнения. Страх липкой змеей пополз по спине.
— Что с Ладой? — спросила она, когда Федор стер с губ улыбку.
— О, ничего такого. Я отлучусь. Там нужна моя помощь, — быстро произнес он. Но голос домового, его глаза, все выдавало тревогу и панику.
— Федя, я…
— Оставайтесь в доме. Я вернусь, как только смогу. Пейте чай и ложитесь спать, — велел Федор. Он не стал говорить о том, что слышал зов Лады. Не сказал и о том, что в голосе хозяйки звучал отчаянный страх. Он просто переместился в академию, надеясь, что Кузьмина-старшая не станет паниковать. И при этом сильно сомневался, что женщина не ощутила опасности.
Она мать. А материнское сердце — особенная магия.
Впрочем, долго размышлять по этому поводу времени не было. Федя выпрыгнул из пустоты прямо посередине комнаты в общежитии, едва не натолкнувшись на Серафиму, которая оказалась на его пути.
— Ой! — вскрикнула рыжая девушка.
Федя отряхнулся после перемещения и сразу спросил:
— Где Лада?
— Понятия не имею! Тут несколько минут назад ее Северский искал. Тоже ворвался без спросу и без
