— Змеиный Князь…
— Не очень надежный ход. Колдун, скорее всего, это понимает. Таэ не союзник ни нам, не им. Таэ всю жизнь служил какой-то идеальной истине. И до сих пор служит. Потому, подозреваю, отец и не захотел отдавать ему Амалеру. В смысле, Леогерт Морао. — Найгерт усмехнулся. — Политика ниже его змеинокняжеского достоинства. Грязь и мерзость. И хорошо бы он позволял другим в ней ковыряться — нет, Таэ надо болото засыпать, да не песком, а известью негашеной. Что б уж наверняка никто не шевелился…
Найгерт зло фыркнул. Мораг смотрела ему в рот.
— Королеву Каланду он терпеть не мог, Кадор рассказывал. В конце концов они с отцом… с Леогертом вдрызг из-за нее рассорились, и Таэ убрался в Багряный Бор. А Касаль весь в отца, тоже воин истины. И тот, и другой — хорошие рыцари, но королю таким быть нельзя. Им самое место на границе. Ладно. — Найгерт потер лицо и сжал ладонями виски. — Вернемся к нашим баранам. К колдунам, то есть.
— А что колдун? — спросила принцесса.
— Колдун будет дергать за ниточки из-за угла. И нам неизвестно, на скольких людей он может подействовать. И сможет ли заморочить голову Иленгару. Однако здесь на сцену выходишь ты.
Мораг недоуменно нахмурилась:
— А до этого я где была?
— Пустим слух, что я отправил тебя в Викот. Пусть все думают, что я хочу убрать сестру со свадебных торжеств, чтобы не случилось безобразных попоек, драк, и подобных скандалов.
— Ты хочешь от меня избавиться!
— Мореле, дай договорить. Я сказал «пустим слух». Ни в какой Викот ты не поедешь, хотя придется выехать из города и перебраться на ту сторону Нержеля. Ты заедешь в Нагору, переоденешься, возьмешь другую лошадь и…
— Вернусь?
— Да, чтобы направиться на восток. В сторону Галабры. Ты поедешь встречать свадебный поезд.
— Как? — Она вскинулась, сжимая кулаки. — Я? Встречать эту лахудру? Да как ты…
Найгерт сморщился, вдавил пальцы в виски:
— Не кричи. О, Господи… Не надо орать.
— Малыш? — Мораг тут же сбавила громкость. — Прости дуру… Сильно прихватило? Сейчас я капелек накапаю…
Вскочила в вихре юбок, побежала к столу. Зазвенело стекло.
— Только не вина, — слабым голосом попросил Найгерт. — Просто воды.
Он продолжал держаться за голову. Глядя принцессе в спину, скорчил гримасу мученика и закатил глаза. Маленький стервец.
Я здорово замерзла, болтаясь в петле. Занозила палец, между прочим. Поменяла ногу — правая стояла на дощечке, левая на узком карнизе. Поменяла руку — и прилипла к глазом к соседней прорези. Долго я, конечно, не выдержу, но то, что говорил Найгерт, было интересно. Оказывается, он усиленно соображал своей болезной головой, покуда я мирно почивала. И надо же, как сестренку к рукам прибрал! Бери и мажь на хлеб вместо масла. Это Мораг-то, самое знаменитое амалерское страшидло!
Принцесса вернулась со стаканом воды, помогла брату напиться. Укутала его меховым одеялом.
— Не замерз? Закрыть окно?
— Не надо. Сядь. Я хочу сказать… Мореле, мне не на кого опереться, только на тебя.
— Да, малыш.
— Помоги мне и на этот раз. Оставь ревность и обиду на потом. Девчонка Клеста не виновата, что ее продают Морану. Такова судьба всех женщин, — он устало улыбнулся. — Кроме одной. Но такой, как она на свете больше нет.
— Малыш…
— Слушай. Мне нужна кукла, которая будет сидеть рядом со мной на троне. Клестиха мне подходит, почему бы не посадить именно ее?
— Она красивая…
— На портретиках все красивые. — Мои слова! Найгерт снова улыбнулся сестре, сидящей у его ног. — Даже если и в самом деле красивая. Она курица, как они все. Она не стоит твоей злости. Ни одна из них не стоит. Пусть со своими дамами занимается вышиванием и гуляет в саду. Пригласим ей менестреля, а если заведет интрижку, будем смотреть сквозь пальцы.
Мораг опустила голову.
— Дерьмо. Какое… ну ладно. Что я должна делать?
— Ты должна встретить мою невесту и вместе с ней вернуться в Амалеру. Твое возвращение будет неожиданностью для нашего «друга»
— Хочешь поймать его на живца? А если он…
— На меня покушений не было, дорогая. Пусть почувствует себя свободным.
— Клестиха, может, сама в сговоре с колдуном!
Найгерт пожал плечами:
— Этого уже не отследишь. Если колдун в свадебном поезде, значит, ты нейтрализуешь его раньше. Другое дело, что мы не сможем его вычислить… Нет! — Юноша мотнул головой и сразу же схватился за висок. — Ох, проклятье… Нет. Колдун не отпустит Каланду с сыном отдельно. Он будет рядом, покуда они не заявятся в Амалеру. Они, скорее всего, приедут сами по себе, не с какими-то гостями.
— Угу. — Тяжелый вздох. — Значит, я встречаю Клестиху. Сколько сопровождения ты мне повесишь на шею?
— С тобой я отправлю четверых гвардейцев. Но только до Нагоры. Там они останутся, и дальше ты поедешь одна. Мы же все делаем тайно.
— То есть, я еду не как Мораг Моран? — Принцесса прищурилась. — Понимаю. Я еду в мужском, под видом молодого рыцаря, и присоединяюсь к свадебному поезду как какой-нибудь полублагородный любитель дармовщинки.
— Каких, я уверен, к поезду и так прицепится немеряно. Ты будешь просто один из. Тебе даже не придется представляться нашей леди Клест. Зато несложно будет посматривать по сторонам и слушать что болтают.
— Ага. — Принцесса, похоже, воодушевилась. — Заодно посмотрю, какова эта курвища без фаты.
— Ты только не пугай ее, слышишь? Когда вы приедете, большинство гостей уже соберется. Не знаю, когда прибудет Иленгар…
— Погоди. Герт, но если каландин отпрыск таки объявит о своем праве и Каланда его подтвердит… Прошло не так уж много лет, здесь полно народу, который помнит королеву. Ее свидетельство будет очень весомо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
