С обретением влияния и доверия масс пресса превратилась в страшную силу, особенно с точки зрения надзора за деятельностью правительства. Цыси даже не пыталась ее обуздать, невзирая на откровенную настроенность этой прессы на свержение маньчжуров (в ней, например, не появилось ни слова сочувствия к застреленному маньчжуру генерал-губернатору). Тем не менее на насилие революционеров вдовствующая императрица ответила с крайней жестокостью. С получением подробного отчета о случае с Цю Цзинь, из которого безошибочно просматривалась ее роль как вожака мятежников, Цыси одобрила принятые меры и продолжила жестко подавлять любые попытки баламутить народ. Так она действовала до конца своих дней, и в газете «Нью-Йорк таймс» за 1908 год появилась такая реляция: «Опасаться крупных беспорядков в Китае не приходится. В этой стране спокойно как никогда с 1900 года». Но все-таки республиканские настроения никуда не уходили, и их носители ждали момента, когда вдовствующей императрицы не станет.
Отбиваясь от республиканцев одной рукой, Цыси второй рукой боролась с Диким Лисом Каном. Провалив заговор с целью ее убийства в 1898 году, Кан бежал в Японию. Пойдя на уступки настойчивым требованиям со стороны цинского правительства, и прежде всего наместника Чжан Чжидуна, которого японцы готовили для себя, власти в Токио очень скоро попросили Дикого Лиса уехать куда-нибудь еще. Причем этого персонажа японцы совсем одного на произвол судьбы не оставили. Из Японии Кан Ювэй отправился путешествовать по миру в сопровождении сотрудника японской разведки по имени Наканиси Сигетаро, владевшего китайским языком, который он выучил в школе разведчиков Японии, где готовили специалистов по Китаю. Он взял на себя обязанности переводчика и телохранителя Кана, а также поддерживал связь с Токио. В Японии Кан Ювэй оставил своего ученика и соратника Лян Цичао, который выполнял там поручения своего наставника. За океаном Кан продолжил заниматься восстановлением императора Гуансюя на китайском престоле. Как раз этого добивались и в Японии, так как для них проще всего было контролировать Китай через него. Таким образом, Дикий Лис действовал с оглядкой на Японию, если только полностью не представлял интересы этой страны.
Теперь Дикий Лис Кан организовывал постоянные попытки покушения на жизнь Цыси, и группы наемных убийц потянулись через море из Японии в Пекин. Одного из заговорщиков звали Шэнь Цзинь, и его наняли для совершения покушения на вдовствующую императрицу в 1900 году вместе с шайкой пиратов. Но тогда его предприятие полностью провалилось, и он пустился в бега. В 1903 году Шэнь Цзинь прибыл в столицу Китая, чтобы попытаться снова, для чего завел друзей среди полицейских чинов и влиятельных евнухов. Известия о готовящемся покушении дошли до сторонников Цыси, и Шэнь Цзиня схватили.
В опубликованном указе его обвинили в причастности к вооруженному мятежу и приговорили к немедленной казни. Так как день рождения императора Гуансюя наступал меньше чем через месяц, а цинским обычаем предписывалось, чтобы за месяц до дня рождения императора никаких публичных казней не проводилось, то в данном указе упоминалось приведение смертного приговора в тюрьме министерства наказаний через побитие палками бастинадо. Такой средневековый метод казни, которым предусматривалось избиение приговоренного преступника до смерти, обычно предназначался для проштрафившихся евнухов за толстыми воротами и стенами Запретного города. И в государственных тюрьмах отсутствовало необходимое имущество или опытные палачи. Длинные деревянные шесты надо было специально подготовить, и неопытным палачам потребовалось длительное время, чтобы выбить жизнь из Шэнь Цзиня – мужчины крупного и крепкого телосложения. Об этом трагическом факте стало известно газетчикам, а ужасные подробности вызвали возмущение у читателей, особенно у европейцев. Автор заметки в выходившей на английском языке газете «Вестник Северного Китая» назвал эту казнь «чудовищным извращением даже для китайского правосудия» и прямо осудил Цыси: «Только она, чье слово служит законом, могла осмелиться на такое преступление». Дипломаты британского посольства бойкотировали прием, устроенный вдовствующей императрицей той осенью[51].
Цыси издала указ о наказании Шэнь Цзиня, не задумываясь о последствиях, можно сказать, просто по привычке, сложившейся за многие годы, когда приходилось наказывать евнухов. Теперь она признала, что такое жестокое наказание в современные времена применять нельзя, и она исправила свою ошибку. Положениями подвергнутого реформе права теперь в Китае запрещалось применение палок бастинадо, и вдовствующая императрица принародно заявила о своем отвращении (тунхэн) к пыткам, в том числе побоям палками. На следующий год в июне 1904 года она амнистировала всех узников, осужденных за участие в заговоре Дикого Лиса Кана 1898-го и военного мятежа 1900 года. Узников тюрем выпустили на свободу, а ссыльным разрешили вернуться домой. Число политических преступников сократили до трех человек. Все они находились в бегах: Дикий Лис Кан, Лян Цичао и Сунь Ятсен. Поговаривали по поводу помилования Лян Цичао.
Вдовствующая императрица приняла меры по усилению своей охраны, а за местами, часто посещаемыми евнухами, установили тщательное наблюдение. В ноябре 1904 года Дикий Лис Кан отправил из Японии в Китай группу высококвалифицированных наемных убийц, в состав которой входил подрывник Ло. (Он к тому же владел ремеслом гипноза, который, можно предположить, тоже собирался применить.) Их план состоял в минировании мест, часто посещаемых Цыси, а в идеальном варианте – паровозика, на котором она ездила из Запретного города в Летний дворец и обратно. Так как единственным человеком на этом поезде, нанятым из числа работников, живших за пределами дворца, числился машинист паровоза, они попытались пристроить на это место своего подрывника. Но пока Ло совершенствовал свой фугас, для чего требовалось посещение Японии, в июле 1905 года его схватили на побережье и прямо на месте казнили. Это происшествие удалось скрыть от общественности. Цыси узнала об уничтожении без лишнего шума диверсанта, готовившего покушение на ее жизнь, и это было легче сделать в провинциях, где газетчики пользовались меньшей свободой для ведения расследований, чем в столице. Дикий Лис помог ей скрыть данный факт, так как он сам не хотел огласки готовившегося им покушения.
Гибель подрывника Ло заметно сказалась на сроках реализации планов Дикого Лиса. Однако остатки его группы продолжили выполнение поставленной задачи под руководством его старого друга и телохранителя по совместительству Тэцзюня. Летом 1906 года Тэцзюня с одним соратником-заговорщиком арестовали. Он сразу же признался в том, что находился в Пекине по приказу Кана, чтобы совершить покушение на жизнь Цыси. Парочку преступников не стали отправлять в министерство наказаний, как требовалось согласно норме судебного производства. Тогда сведения о них стали бы достоянием публики, тем более представителей прессы. Их поместили в казарму гарнизона генерала Юань Шикая в Тяньцзине, где преступников можно было отдать под суд военного трибунала подальше от глаз представителей общественности. Цыси боялась того, что в случае публичного рассмотрения их дела преступники просто начнут оправдывать себя тем, что они действовали по поручению своего императора.
