с проверкой в лавке и увидел удивительную картину – молодая мисс учла предпочтение разом пятерых клиентов и отпустила их довольными, не дав развиться конфликту. – Он усмехнулся и добавил, скорее для себя: – Все же кровь не водица, с такими-то родителями…
Мне вспомнился ресторан в маяке, о котором у меня были только хорошие впечатления. Ну, кроме как раз распорядительницы – но не потому, что ее работа вызывала у меня вопросы, а потому что еще свеж был в памяти скандал, учиненный миссис Ривин.
– Спасибо, господин Быстрик. – Я тепло улыбнулась мужчине. – Вы проделали хорошую работу. И за совет тоже большое спасибо – я его обязательно учту, когда буду думать над расширением лавки.
– Да что там, – неожиданно он смутился. – Отрабатываю свою зарплату.
Мы с ним распрощались довольные друг другом.
В делах я провела эти четыре дня, и они пролетели незаметно один за другим. Я варила зелья, подготавливала основы, ставила сушиться выращенные в саду растения. Делала основательные запасы. У нас был небольшой парник, который питал своей магией Кот, и за счет этого мы экономили на некоторых простейших ингредиентах.
Все эти дни были наполнены рутиной… Но каждый день от другого отличали небольшие презенты, которые неизменно приходили по вечерам. И я сама не заметила, как с предвкушением ждала конец сложного трудового дня, когда пятки ныли от усталости и хотелось даже не ужинать – сразу нырять в кровать и забыться во сне. Даже без гигиенических процедур. Вот это ожидание посыльного наполняло будто меня дополнительной силой. Во мне просыпался азарт.
Каждый раз было интересно – что же принесут сегодня.
Потому что мэр отправлял не типичные для ухаживаний презенты. Вместо сладостей, игрушек, которые совершенно непригодны в быту и только собирают пыль, я получала редкие и необычные вещицы. Можно даже назвать безделушками, но которым можно найти применение. И главное – это были не украшения, от которых я бы совершенно точно отказалась.
А вот свечу ручной работы или чайную розу в белом горшке я могла принять. Хотя по тонкому запаху и необычному светло-сиреневому цвету было понятно, что цветок дорогой и редкий. Просто… Мне вдруг захотелось продолжить увлечение мамы и создать в родовом особняке зимний сад. Там я соберу все те цветы, что были у мамы, и дополню коллекцию.
Я даже представила, как это будет выглядеть… А запах. И можно будет закрыть глаза и представить, что где-то среди этих красивых кустов находится мама. Снова копошится в земле, но я ее найду и попрошу сварить какао…
Не хотелось признаваться самой себе, но каждый подарок Одара… они трогали до души.
И каждый презент сопровождала записка навроде той, первой. И сама не знаю почему, но я их не выбрасывала вместе с упаковкой. Они бережно опускались в один из ящиков секретера. И отчасти именно по количеству посланий и подарков я и считала, сколько уже прошло времени. Потому что из-за той невероятной круговерти, куда меня затянуло с возвращением, следить за ним стало сложно.
А в один из дней, когда я думала, что ко мне явился посыльный раньше времени, порог лавки переступила женщина средних лет с собранными волосами, в деловом темно-сером платье и… с целым саквояжем в руках!
– Добрый день, леди Харвис, – она растянула губы в вежливой улыбке. – Меня зовут мисс Дебора Норин. Я мастер по дизайну от команды, которая занимается ремонтом в вашем поместье. Лорд Ибисидский сказал, чтобы вы выбрали детали отделки сами.
У меня сначала приподнялась одна бровь, потом к ней присоединилась вторая. Но делать было нечего – отставив прочь стеклянки, которые я подписывала, оставила лавку на Лайну и позвала мисс в гостиную. Там мы и устроились за чашкой чая.
Мастер по дизайну тут же открыла чемодан и извлекла оттуда несколько толстых каталогов.
– Прошу. – Она развернула несколько.
Я присмотрелась и ужаснулась грядущим мукам выбора:
– Ох, как много…
– А ты думала, будет легко? – насмешливо хмыкнула Книжуля. – Нет, милая, назвалась гвоздем – огребай по шляпе! Путь к счастью тернист, а путь к благоустроенному счастью тернист вдвойне!
– Черновые работы выполнены, поэтому вам предстоит выбрать отделку стен в жилых комнатах и в санузлах, покрытие для полов, ткани для портьер, а также ковры и дорожки. А вот еще каталог мебели. Вы изучайте, мы изготовим и обустроим ваше поместье за три дня.
Но не то, что на диван поставили четыре толстые книги с образцами, меня удивило, а сроки, которые обозначила женщина.
– Изготовите? За три дня? – Я вспомнила, что мои работники за три дня разве что выпили запас вина и отодрали паркет с пола. А уж то, сколько я за это заплатила, вспоминать не хочется. – Вы серьезно?
– Конечно. – Снова вежливая безупречная улыбка и ответ: – Мэр очень ценит вас, леди Харвис, и поэтому у него было два пожелания – завершить работы в срок и гарантировать качество. Наша команда совершит для этого невозможное и еще что-нибудь сверх того.
Я бы тоже так улыбалась, если бы у меня сделали настолько крупный заказ, да еще и доплатили за срочность. А в последнем сомнений нет, иначе никто не возьмется ремонтировать целое немаленькое поместье за семь дней.
– Таки твой поцелуй в щеку стоит целое состояние, Адель, – раздался шепоток Книжули. – Может, хоть в губы мужика поцелуешь? Ты представляешь, сколько он денег выложил?
– Ничего Адель делать не станет, это была его инициатива, – тоже шепотом пробурчала мышка.
Мне даже стало неловко, когда я прикинула, во сколько раз за срочность может вырасти и так немаленькая сумма. И появилась крамольная мысль, что, может, Сарочка права и стоит поцеловать Одара по-нормальному?
Но потом я опомнилась и прогнала эту мысль подальше. Это же ужасно и противно! Лорд Ибисидский – одержимый. И кто знает, с кем я по итогу буду целоваться – с лордом из нашего мира или с древней тварью из Тиоса.
После ухода мастера по интерьерам я ощущала себя так, словно по мне прошел табун коней. Не торопясь, впечатывая копыта в каждую несчастную мышцу.
– Тяжко? – сочувствующе спросила Сарочка.
– Не понимаю почему, кстати, – прокомментировала Мареллина. – Да, несколько часов сидели, но ведь только и делали, что на картинки смотрели и образцы выбирали. Это же не зелья полночи варить.
– Лучше бы варила, – проговорила я, со стоном потягиваясь. Тело затекло и казалось одревесневшим и неуклюжим, а пятая точка словно навеки приняла форму стула, на котором сидела.
– Марель, дело не в том, что Аделька на что-то смотрела, а в том, что за небольшой промежуток времени ей много раз приходилось делать выбор. А выбирать – очень ресурсоемкое занятие, – наставительным тоном заправского целителя душ проговорила Сара. В сопровождении домашних я вернулась на кухню и, подхватив со стола грязную посуду, направилась к раковине. – То-то магистр Рейвенс с каждой новой встречей был все более нервным. Выбирал-выбирал, переживал бедняга. И вот чем все закончилось!
Руки дрогнули, и одна кружка с грохотом рухнула в мойку и разлетелась на осколки.
– Ну, Сарош-ш-ш-ка! – негодующе зашипела Марель, даром что мышь, а не кошка.
– Да, ступила Сарочка, – немедленно раскаялась моя слишком уж болтливая подружка и, подлетев, погладила закладкой по плечу. – Не переживай ты так, Аделька. Этих магистров еще знаешь сколько в твоей жизни будет? Тю!
– Я не уверена, что это меня ободряет.
– Это до следующего жаждущего тебя мужика, – сомнительно поддержала меня Книжуля. – Как только он появится, все печали сразу будут забыты.
– Чет мэр вот появился, а печали как были, так и остаются, – язвительно прокомментировала Марель. – Несмотря на алмазные копи.
– Мэру нужны не мы, а что-то непонятное. Так что он не считается. А вообще, Адель, если очень грустно из-за Рейчика, то можно приложить подорожник. Например, Кристиана.
От такого полета мыслей я даже растерялась и кратковременно забыла о своих печалях.
– В смысле?
– А ты не слышала? Есть такая разновидность кавалеров: мужики-подорожники. Их прикладывают к разбитому сердцу. Лечатся их обожанием. Самооценка там, все такое…
– А как же их чувства?
– Про это обычно стараются не думать. Ну, и обижать «мужика-подорожника» – это откровенно дурной тон. Лучше с ним, наоборот, обращаться очень бережно. Чтобы можно было неоднократно воспользоваться.
