Сэксон, сыгравший Ропера в фильме. — Я спросил у водителя: „Что происходит?“ Он ответил: „Это все ваш фильм“».
Сэксон был не единственным, кого сразил успех «Выхода дракона». Даже критики из Нью-Йорка, которые заламывали руки из-за насилия в фильме, ощущали его мощь. «Нью-Йорк таймс» заявила: «Картина снята со знанием дела и хорошо смонтирована; движения переполнены скоростью и красками. А еще вы увидите в ней самого убийственного и ошеломляющего руколома в киноиндустрии». В «Виллидж Войс» Уильям Пол признавался: «Моя цивилизованная здравомыслящая половина хотела бы отбросить фильм как отвратительно гротескную мужскую фантазию, но я должен признать, что в глубине самых темных глубин моего подсознания он нашел отклик».
«Выход дракона» нашел отклик у всего мира. Сделанный за небольшую сумму 850 000 долларов, в 1973 году он заработал 90 миллионов во всем мире и продолжал зарабатывать еще сорок пять лет, собрав еще приблизительно 350 миллионов. Фред Вайнтрауб шутил, что фильм оказался настолько прибыльным, что студия вынуждена была ему заплатить. Майкл Аллин вспоминает: «Адвокат „Уорнер“ прислал мне письмо. „Картина окажется очень прибыльной“ — и вот тут фраза, которую я обожаю, — „по всем расчетам“. Фильм принес столько денег, что они даже не смогли спрятать их под ковром. Уж слишком все оттуда выпирало».
Выпущенный менее чем через месяц после двух похорон Ли «Выход дракона» сделал Брюса посмертно тем, кем он и собирался стать согласно своей «Главной цели» в жизни — первым и самым высокооплачиваемым актером с Востока, сыгравшим главную роль в Соединенных Штатах. Он смог стать популярнее Стива Маккуина. Во время съемок «Выхода дракона» Брюс сказал Вайнтраубу, что его цель состояла в том, чтобы их фильм стал успешнее, чем «Побег» Маккуина, который также находился в производстве. «Если бы я мог послать Брюсу телеграмму на небеса, — сказал Вайнтрауб, — я бы написал, что „Выход дракона“ обошел „Побег“ во всех странах».
Если сериал «Кунг-фу» и «Пять пальцев смерти» от студии Шоу приоткрыли дверь, то игра Ли в «Выходе дракона» сорвала ее с петель, положив начало новому жанру фильмов на Западе. Дешево сделанные гонконгские киноленты о кунг-фу, которые «Вэрайети» назвал восточными боевиками, стали культурным феноменом, вырвавшимся из городских кинотеатров категории «Б» в большие кинозалы пригорода. «Все дрались в стиле кунг-фу, — пел Карл Дуглас, автор одного хита. — Удары ногами были быстрее молний». Его песня 1974 года «Драка в стиле кунг-фу» разошлась тиражом в одиннадцать миллионов копий. В Нью-Йорке одновременно показывали тридцать разных гонконгских фильмов.
Предыдущие фильмы Брюса, снятые на «Голден Харвест» — «Большой босс», «Кулак ярости» и «Путь дракона» — были показаны по всему миру и собрали почти 50 миллионов долларов. Три эпизода «Зеленого Шершня» были собраны воедино и предварялись материалом с кинопроб Брюса. Полученный фильм представили в кинотеатрах в ноябре 1974 года. «Мистер Ли, сыгравший Като — мастера кунг-фу и слугу Зеленого Шершня (его сыграл Ван Уильямс) — получает свою порцию славы сейчас благодаря огромной популярности фильмов о кунг-фу, которые он сделал в Гонконге до своей смерти в прошлом году», — писал Винсент Кэнби в «Нью-Йорк таймс».
Поскольку Брюс умер еще до того, как стал всемирно известным, фанаты жаждали подробностей его жизни. «Я так мало знала о нем и так много хотела знать, — писала женщина из Нью-Джерси в журнал „Черный пояс“. — Внезапно он умер, и принять это я просто не могу. Словно он был моим знакомым». Были опубликованы сотни фан-журналов с вымышленными историями о его героических поступках. Был выпущен почти десяток памятных альбомов и кратких биографий. Был даже один аляповатый документальный фильм — «Брюс Ли, мы скучаем по тебе» (1975), который утверждал, что Ли научился боевым искусствам после того, как какая-то шпана пыталась отобрать у него бизнес доставки газет «Вашингтон пост».
В 1973 году родилась целая посмертная индустрия — кулоны, фигурки, футболки, толстовки и плакаты Брюса Ли, которые можно было повесить на стенах общежития рядом с Че Геварой. Журналы о боевых искусствах, такие как «Черный пояс» и «Звезды боевых искусств», которые когда-то были небольшими информационными бюллетенями, стали полноценными печатными изданиями на глянцевой бумаге. К ним прилагались рекламные объявления буквально всего подряд: от стальных трезубцев за 132 доллара и до куклы Брюса Ли за 5,95. Даже Роберт Ли попытался заработать на брате, посвятив ему фолк-альбом «Баллада о Брюсе Ли». «С тех пор, как Джеймс Дин погиб в автокатастрофе своего серебристо-серого „Порше“, — писал Кеннет Тюран, кинокритик из „Лос-Анджелес Таймс“, — ни у одного звездного актера в Голливуде не было такого приема в Вальгаллу[130]».
Брюс Ли стал святым заступником кунг-фу, которому поклонялись как полубогу. Японские подростки стриглись под него. Тайваньцы называли его «Человеком с поющими ногами», британцы — «Королем кунг-фу», а австралийцы — «Самыми быстрыми кулаками Востока». Элвис Пресли посмотрел «Выход дракона» десятки раз и начал производство фильма о боевых искусствах, вкладывая в него собственные средства, но так и не завершил. Название самой популярной индийской песни в стиле диско — «Эта песня для отличного парня, Брюса Ли». До конца десятилетия «Выход дракона» неоднократно вновь появлялся на экранах и каждый раз попадал в пятерку самых кассовых картин недели. В Иране кинотеатры показывали фильм ежедневно вплоть до свержения правительства в 1979 году. В восьмидесятые годы видеокассеты с «Выходом дракона» были ввезены контрабандой в Восточную Европу, превратив Брюса Ли в символ сопротивления коммунизму.
Брюс использовал фильмы для пропаганды боевых искусств с миссионерским рвением. Успех превзошел все его самые дикие ожидания. До смерти Ли в мире было менее пятисот школ боевых искусств; к концу 1990-х годов благодаря его влиянию в Соединенных Штатах насчитывалось более двадцати миллионов учеников. В Британии спрос был таким большим, что ученики рядами выстраивались в очередь у школы и швыряли деньги мастеру, лишь бы попасть на следующее занятие. «Брюс Ли был и всегда будет основной причиной, по которой я должен стремиться достичь совершенства в боевых искусствах в ближайшие годы», — писал мальчик из Южной Каролины в журнал «Черный пояс».
В то время как остальная часть мира влюблялась в покойного Брюса Ли, Гонконг испытывал похмелье. Ли стал суперзвездой в колонии как защитник китайского народа, местным героем. Его внезапная смерть, окутанная скандалами, оставила жителей опустошенными и встревоженными. «Люди все еще любили его, — говорит В. Вонг, президент фан-клуба Брюса Ли. — Но поскольку его смерть была не очень героической, многие также чувствовали себя обманутыми и преданными. Потеряв икону, они почувствовали пустоту».
Это разочарование отразилось в неутешительных цифрах кассовых сборов «Выхода дракона» в Гонконге. Фильм
