— Хочешь рассказать ему о силе метки и предложить поработать на него? А ведь это может действительно сработать, вот только… — тут Мара на мгновение задумалась. — Такими возможностями под силу воспользоваться не только ему, но и тебе… Может, будет правильнее тебя все же убить потом, когда ты выполнишь свое предназначение и отвезешь меня на тот берег?
Было непонятно, серьезно сейчас говорит дочь Мораны или у нее такие шутки, но руки Насти невольно потянулись вверх, пытаясь поймать прорывающиеся через окна лучи солнца. Если дойдет до драки, решила молодая ведунья, на этот раз она так просто не дастся.
Глава 29. Важные гости
Если ты понял, что тебе не скрыться, и ты готовишься к сражению с нечистью, помни главное. Она никогда не сдается, если начала бой, и никогда не прощает своих поражений, так что будь готов идти до самого конца. Либо ты ее, либо она тебя.
Книга почтарей
— Как только я перевезу тебя в Навь, — почтарь серьезно посмотрел Маре прямо в глаза, — ты снимешь с меня печать. И мы сможем больше никогда не видеться и не слышать друг о друге.
— Откажешься от печати? — Мара чуть подалась вперед, заметив, как Хотен как бы случайно прикоснулся к рукояти меча. Олег предостерегающе поднял ладонь и посмотрел на сотника, покачав головой. А дочь Мораны тем временем продолжала. — Готов и сможешь сделать это по своей воле? Неужели ее сила совсем не манит тебя?
В этот момент Настя вспомнила, как Олег раздвинул Волгу, как бушевали вокруг него вихри силы. И девочка задумалась, смогла бы она отказаться от подобной мощи…
— Готов и смогу, — Мара и Настя вместе с удивлением смотрели на улыбку на губах почтаря. — Пользуйся я этой силой чаще, возможно, отказаться было бы сложнее, а так… Не моя она, не мне ею и владеть. А свой настоящий дар я и сам разбужу!
— Я вижу, — Мара не отрывала взгляда от почтаря. — Ты на самом деле обращался к печати лишь один раз. И мама попросила тебя так больше не делать.
«Попросила, как же… — фыркнул про себя Олег, вспоминая чужие холодные пальцы на своей шее. — Впрочем, а ведь в этом есть смысл. Используй я эту силу часто, то было бы сложно ее отпустить, а так, не считаешь ее своей — и нет соблазна. Похоже, Морана разбирается в людских душах и желаниях гораздо лучше, чем считают некоторые, и заранее сделала все, чтобы мы с ее дочерью смогли договориться…»
— Хорошо, давай тогда начнем твой ритуал. Посмотрим, что у тебя получится, и я решу, задержаться с вами или нет, — продолжила тем временем Мара, а ее потемневшие было глаза снова стали обычными человеческими. — Нужен глаз ворона, — почтарь повернулся к сотнику так спокойной и обыденно, словно и не ждал другого ответа. — А то я не рассчитывал, что придется делать два вызова подряд, и потому не сделал запас.
«Он же шутит, — неожиданно поняла Настя. — Несмотря на всю серьезность ситуации, шутит и показывает тем самым, что у нас все нормально…»
— А сердце волка? — маленькая ведунья ударила его в бок кулачком, решив поддержать этот легкий разговор, как будто забыв о том, для чего нужен второй ингредиент.
— Оно теперь не понадобится, — продолжил улыбаться Олег. — Я же не Мару вновь призываю. Так что защита разума от Нави нам ни к чему.
«Более того, — продолжил почтарь в этот момент про себя, — будет лучше, если наш таинственный незнакомец сможет считать из моей головы хотя бы поверхностные мысли. Так он точно поверит в то, что я говорю правду, и не станет тянуть с визитом».
— Я принесу пару глаз из наших запасов, — кивнул тем временем Хотен. — Должен быть среди конфискованных вещей — задержали тут на днях одного спекулянта зельями…
Сотник прошелся по кабинету в сторону выхода, открыл дверь и громко затопал по лестнице. Мара по-прежнему сидела молча, видимо, решив, что сказала уже все, что хотела.
— Олег, — обратилась к почтарю Настя, недоверчиво косясь на дочь Мораны и не зная, стоит ли на нее до конца полагаться в намечающейся драке. А в том, что на этот раз до нее дойдет, девочка ни мгновения не сомневалась. — Может, нам позвать на помощь Юдаса? Ты ведь сам сказал, что он нейтрален… Но, если тут такое дело, он ведь не сможет оставаться в стороне! А такой союзник нам точно не помешает!
Маленькая ведунья, до этого с благоговением думавшая о хранителе Калинова моста и его возможной роли в создании ее собственного рода, с удивлением поняла, что сама не знает, зачем сейчас заговорила о Юдасе. И такая странная пустота охватила ее — если раньше она считала его близким существом, чуть ли не родственником, то сейчас упоминание его имени не вызвало в ней никаких эмоций кроме растерянности.
— Союзник? — расхохоталась Мара, переводя взгляд с почтаря на девочку. — Ты о том, кто коснулся тебя своим темным дыханием, которое ты смыла с себя, когда повысила свой ведуний ранг? Ты хотя бы поняла это, почувствовала, что стала сильнее?
— Разумеется! — огрызнулась Настя, чувствуя, как сердце начинает от волнения выпрыгивать из груди. А ведь права сейчас дочь Мораны — что-то во время схватки с ней помогло молодой ведунье шагнуть на следующую ступень… Знать бы, что… И о каком таком дыхании Юдаса эта дамочка говорит?
— Вижу, что пока не понимаешь, — с довольной улыбкой сказала Мара. — Что ж, я расскажу. Старый змей не просто говорит — каждое его слово, как живое существо, как одно из его отражений, проникает в душу тех, кто его слышит, и пытается подчинить себе.
— Значит, вот в чем был план Юдаса, — задумавшись, кивнул Олег. Он с самого начала понимал, что хранитель Калинова моста отпустил их не просто так, но не подозревал, по какой тонкой грани они все прошли.
«А ведь ведьма поняла это еще там, — прокручивая в памяти события из их небольшого похода, почтарь вспомнил о Ели. — Поняла, но не сказала… Впрочем, и я не поделился с ней своими подозрениями о том, что доклад Моране может привести совсем не к тому результату, которого она ждет. Как иронично вышло и как хорошо, что Настя смогла все-таки перебороть черную волю Юдаса. Есть в этой девчонке сила, что не может не вызывать уважение».
— А что за план?.. — осторожно уточнила Настя, почувствовав, как почтарь немного не так как раньше посмотрел на нее.
— Использовать нас, чтобы не марать руки, — пояснил Олег. — Юдас несмотря на все свои речи с самого начала был за войну, за разрушение Договора. И предложение Владимировича, я уверен, он принял… Но потом увидел нас, почувствовал печать и понял, что не обязательно вмешиваться лично и рисковать. Надо было просто подчинить тебя, подтолкнуть меня к нужному ему решению… Дальше вариантов много, но итог один — война.
— А он знал о… — Настя сначала хотела спросить у самой дочери Мораны, но потом в последний момент смутилась и задала вопрос Олегу. — Он знал о Маре?
«Невежливо получилось, — вздохнула про себя девочка, — но это все равно лучше, чем получить новый полный яда и ехидства ответ».
— Трудно сказать однозначно, — покачал головой почтарь под любопытным взглядом дочери Мораны. — Мне кажется, что почти наверняка знал. Не того Юдас пошиба существо, чтобы пропустить такую новость. Да и наш Владимирович вряд ли бы смог убедить его на сотрудничество, не выложив все карты на стол. Но в любом случае это не имело особого значения. Вспомни этого змея — ему ведь, по большому счету, было все равно, кто развяжет войну.
— Мы бы могли помочь выследить Мару, и потом ее мать начала бы поход против Яви, чтобы отомстить за ее смерть, — предложила одну из версий Настя.
— Или, — почтарь бросил взгляд на дочь Мораны, — ты бы с помощью силы Юдаса скрывала мою печать. Мара бы тогда убила меня. А потом бы слетела с катушек, осознав, что сама своими руками уже второй раз лишила себя возможности вернуться.
— Много говорите, — недовольно скривила рот Мара.
В этот момент в кабинет вернулся Хотен и молча протянул почтарю завернутые в мокрую тряпку три глаза ворона. Олег выбрал среди них тот, что побольше, потом вытащил блестящий податливый шарик и достал кинжал из ножен.
