— Что? — повернулась в их сторону девушка. — Я попросила записать на твой счет, Олег. Уж прости, что не дождалась, проголодалась.
«Интересно, существа Нави все так… жрут? — подумала Настя, расширившимися глазами глядя на дочь Мораны. — Или это просто Мара так с голодухи налегает?»
— Вы про эту девушку? — поинтересовался почтарь у Светланы, которая слегка отстранила его и вышла вперед. — Это племянница Хотена из Торопца.
— Вот и он мне так ее представил, — задумчиво проговорила княжеская посланница. — Только вот как она умудрилась проскочить мимо меня? Еще сегодня утром лишних людей в Оковицах не было.
— Вы сами здесь недавно, — вновь пожал плечами, как ни в чем не бывало, почтарь. — Не всех могли запомнить.
— Допустим, — пробормотала Светлана. — И все же это странно. Поговорю еще раз с вашим сотником.
— Если что, готов опять вам помочь, — радушно попрощался с посланницей Олег, а когда она ушла, хлопнув дверью, приблизился к Маре. — Зачем ты вышла из номера? Видишь, уже вызываешь лишние вопросы?
— Успокойся, Олег, — девушка словно назло почтарю опять изобразила акулью улыбку. — Никак не могу привыкнуть, что вы, люди, едите такими маленькими порциями. Эта себе только гречку заказала, вот ее и удивил мой аппетит.
И вновь принялась активно жевать.
Глава 30. Кто?
Тот, кто разрушит договор, сможет поглотить собранную им силу, и в тот же миг привычному миру придет конец. Навь и Правь не потерпят такого усиления срединного мира и вместе пойдут на нас войной. И начнется последний бой.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год, записки на полях, выполненные неким Фомой Аквитинским
Почтарю и ведунье ничего больше не оставалось кроме как сесть за стол Мары, заказав себе по паре легких блюд. Уже потом, когда их необычная союзница опустошила все стоящие перед ней тарелки, троица разбрелась по комнатам. Настя в очередной раз перечитывала книгу почтарей, переосмысливая некоторые параграфы, дочь Мораны безмятежно уснула на широкой кровати с застеленным на ней хрустящим бельем, и даже Олег, проверив с помощью очередного, на этот раз безмолвного ритуала связи, что их гость еще далеко, позволил себе отдохнуть. Впервые за столько дней…
Вот только несмотря на накопившуюся усталость и привычку отдыхать в любых обстоятельствах уснуть у почтаря никак не получалось. В итоге он до самого утра проворочался, пытаясь забыться и радуясь хотя бы тому, что его мышцы перестали ныть.
«Ну, а с тяжелой головой я как-нибудь управлюсь!» — только солнце поднялось над горизонтом, как Олег вскочил с кровати и поспешил во двор, чтобы облиться холодной водой и сделать привычную разминку.
— Светлого утра, — больше ничего не сказав, к почтарю присоединился Хотен, тоже поднявшийся в такую рань.
Впрочем, было очевидно, что и ему сегодняшняя ночь далась непросто.
— Что-то случилось? — Олег не говорил, пока они не закончили выполнять все упражнения, сначала те, что показывал он, потом те, что задавал уже сотник, но после все же пришло время и для беседы.
— Есть кое-какие уточнения по нашему отряду, которым будем брать Владимировича, — Хотен почесал затылок. — Кстати, он еще далеко?
— Вечером проверял — было все так же за сто километров, а сегодня утром уже ничего не увидел, наш гость догадался прикрыться, — пожал плечами Олег. — В общем, еще час-два, и Владимировича можно будет ждать в любой момент. Было бы, конечно, хорошо, если бы он использовал ведунские или навьи пути для перемещения — тогда Мара или Настя засекли бы его в тот же миг. Но увы, вряд ли он настолько глуп.
— И тем не менее, он два раза позволил себя отследить, — заметил Хотен. — Все-таки ты этим своим сообщением сумел крепко его зацепить, раз он так подставился.
— Хочется, чтобы наш гость и дальше был так же предсказуем, — ответил Олег. — И да, что там за уточнения по нашему отряду, с которых ты начинал?
— Посланница князя, — недовольно поморщился Хотен. — Кто-то из моих людей донес ей о том, что мы завтра планируем… В общем, на пятьдесят человек я еще могу рассчитывать, для них мое слово оказалось важнее слова этой Светланы. Но другая половина сотни послушно отступила.
— Я так понимаю, это еще не все? — Олег облился еще раз из бочки, а потом внимательно посмотрел на своего спутника.
— Да, — кивнул тот, тоже следуя примеру почтаря. — Сама посланница тоже изъявила желание принять участие в нашей операции. Я сначала хотел послать ее подальше, после того-то, как она лишила меня половины дружины, а потом понял, что ее мощь сейчас не слабее моей. Учитывая, кто нас ждет, даже такой помощник может пригодиться, пусть она пока сама и не верит, что что-то произойдет, и идет с нами лишь чтобы на месте утереть мне нос.
— Что ж, — на мгновение задумался Олег. — Пусть так, нам действительно пригодится любой союзник.
После этого почтарь с сотником пошли в обеденный зал на завтрак, через пару минут к ним присоединилась заспанная Настя, неловко уснувшая прямо над книгой, и последней спустилась Мара. Как оказалось, она уже успела заказать себе еды в номер, но сейчас не стала отставать от компании и решила поддержать их с завтраком прямо тут, в зале.
— Подождите, я переоденусь, — доев, Настя уже хотела бежать наверх к своей комнате, но Олег ее остановил.
— Все, теперь разделяться уже слишком опасно. Наш враг может появиться в любой момент, так что держимся только вместе. А в идеале… Было бы неплохо подготовить ему ловушку, пусть почти наверняка ни один из наших сюрпризов и не сработает.
— Но лучше так, чем сидеть сложа руки, — согласился Хотен, а потом закипела работа.
Основная четверка держалась все время вместе, а вот подручные сотника бегали по всей деревне с самыми разными поручениями. Часть таскала воду из Волги, часть занималась тем, что вежливо просила жителей соседних домов удалиться, еще часть старательно игнорировала насмешки Светланы. Посланница князя после того, как выбралась из плена злыдней, явно вернула себе потерянную уверенность и сейчас вовсю пыталась показать стоящую за ней силу.
— А кем вы себя видите в дружине через десять лет? — она допытывалась до одного из парней Хотена, переделывающего взрывные пузыри с соком молодильных яблок на такие же пузыри, но с начинкой из осиновой щепы.
— Десятником или даже сотником… Как Хотен, — дружинник старался не отвлекаться, но сделать это было весьма непросто.
— И как же вы рассчитываете на повышение после того, как в вашем личном деле появится отметка об участии в сегодняшней глупости? — Светлана продолжала давить так, что стоящая поблизости Настя не выдержала.
— Он хотя бы не стесняется своей фамилии и рода, — девочка напомнила посланнице князя, что та назвалась только по имени. Та, скорее всего, хотела уколоть их таким пренебрежительным отношением, но молодая боярышня знала, как повернуть подобные уловки против тех, кто их и использует. — А еще никто из дружинников Хотена не оказывался настолько неуклюж, чтобы, имея при себе знак князя и право применять его силу, попасть в плен к каким-то злыдням… Вот как вы будете потом жить с подобным пятном на репутации? Как посмотрите в глаза родным вашего напарника, который погиб из-за вашей слабости?
— Что, хочешь дать мне совет, как стесняться своего рода? — Светлана покраснела от ярости, но смогла дать Насте достойный ответ, явно задевший девочку.
И кто знает, чем бы в итоге закончилась эта перепалка, но тут ее прервало появление в створе главных деревенских ворот человеческой фигуры. На мгновение все замерли, стараясь против солнца разглядеть, кто же это такой, а потом на лице почтаря расплылась широкая улыбка.
— Богша! — он громогласно поприветствовал своего учителя, а потом, когда тот подошел, крепко обнял его. — Рад, что ты здесь. Случайно или почувствовал чего?
Со стороны этот вопрос казался абсолютно нормальным, случайный человек даже не заметил бы повисшего в воздухе напряжения. Но вот та же Настя смотрела на старого ведуна, с которым до этого уже несколько раз стояла плечом к плечу против нечисти, с опаской и открытым подозрением.
