— За князя! — до Олега долетел крик одного из дружинников, ловко принявшего на щит удар черного воина, а потом отрубившего ему голову ответным ударом. Сам бы почтарь, он это точно понимал, так не смог. Не хватило бы ни мастерства владения оружием, ни, главное, силы… Обычный человек даже поранить не смог бы воплощение хранителя Калинова моста, но вот призвавшие силу своего повелителя дружинники с этим вполне справлялись.
«Как бы ни хотел этого Владимирович, — подумал Олег, — Договор пока действует как надо. А значит, сила князя, как и раньше, будет равна силе Нави!»
Настю же в это время больше интересовала судьба черномордого ящера.
«Как жаль, что ни один из убитых не может быть настоящим Юдасом, — девочка, разминая свои ослабленные после мощной атаки руки, посмотрела на валяющиеся в беспорядке тела. — Он ведь наверняка уже перепрыгнул в ту свою копию, которая находится в максимальной безопасности… Хотя нет, он скорее будет сражаться с кем-то из наших. Вот один черный воин насел на Хотена, другой отбивает атаки пришедшего ему на помощь Храбра… И кто из них настоящий хранитель моста? Как найти короля всего этого улья?»
Тем временем Влад-двоедушник сгорбился, оскалил зубы в кривой усмешке и несколькими быстрыми движениями очутился возле старого Богши, на ходу принимая привычный для себя облик зубастого лиха и вкладывая часть собранных им по деревням ужаса, чтобы парализовать своего противника. Вышло легко и непринужденно — не зря он последовал совету нового князя и подошел к сбору силы не как обычное создание Нави. Системный подход, как сказал этот человек, и вот он может сражаться не слабее, чем легендарный хранитель или зверь Велеса. Жаль, остальные его собратья пока не успели последовать его примеру — соберись их тут хотя бы с десяток, и они бы за раз остановили всю площадь!
Глава 32. Схватка 2
Все на свете имеет свою цену. И это касается не только Нави. Каждый раз, когда мы принимаем решение, нужно быть готовыми нести за него ответственность.
«Книга почтарей»
— Учитель! — заметив опасность, крикнул Олег, отвлекшись от кабана-оборотня, и, понимая, что слов будет недостаточно, швырнул во Влада пригоршню пропитанных белладонной и отваром черемухи желудей. Кажущаяся бесполезной мелочь при попадании действовала на навью плоть как раскаленные угли на человека. Смертельного урона, конечно, такое оружие мощным тварям нанести не могло, зато неплохо злило и сбивало с толку, выигрывая почтарям в их походах несколько драгоценных секунд.
Сейчас же едкие снаряды сбили концентрацию лиха, которое хоть и стало очень сильным в атаке, в защите оставалось самым обычным представителем своего вида. Влад на мгновение потерял контроль над Богшей, и старый ведун тут же воспользовался этим. Схватил пригоршню земли, полоснув себя лезвием кинжала, и смешал рыхлую почву с собственной кровью.
— Мать сыра-земля, прими мою жертву! — Богша принялся читать наговор. — Разверзнись под ногами навьего отродья, приняв мою кровь как воду и соединившись с ней! Обволоки ноги твари болотной грязью!
С этими словами Богша движением сеятеля рассыпал обагрившуюся почву перед рычащим Владом, и грунт под ногами того, булькнув, начал засасывать двоедушника. Обычно на подобных существ наговоры не действовали, но старый ведун и не бил напрямую. Его атака была направлена на землю вокруг двоедушника, иБогша, то размягчая, то сжимая ее, умудрялся удерживать на одном месте вроде бы даже абсолютно невосприимчивое к его силе существо. Влад вырывался, помогая себе темными сгустками силы, но пока никак не мог обойти хитрость старого ведуна и с каждой секундой погружался все глубже и глубже. На лбу Богши выступили капельки пота, его руки дрожали, но он продолжал обагрять землю перед собой своей кровью и поддерживать ритуал.
Казалось, еще немного, и первый из союзников Владимировича отправится в царство Мораны, но тот не собирался так просто сдаваться. Внезапно с неба резко спикировал большой коршун, которого двоедушникухватил правой рукой сразу за обе лапы, а потом тот резко дернул его вверх, вытаскивая из земляной ловушки и перенося на твердую землю. Влад тут же перехватил птицу другой рукой, а потомрезко вдавил ей клюв прямо в голову. Словно бы хотел убить ее за что-то… Олег, как раз подскочивший еще ближе к Богше, понял, что сейчас должно произойти, и решил опередить Влада. Выведя того еще раз из равновесия, атаковав мешочком с разрыв-травой, почтарь вылил на коршуна, уже начавшего превращаться в меч, волжской воды, заранее припасенной у Василины.
— Кр-рааа! — живое оружие двоедушника было опасным, сильным и практически неуязвимым в своем боевом обличье, но в образе коршуна запасливо набранная в последнем походе у берегов Нави мертвая вода могла достать его, как и любую другую нечисть.
Кожа коршуна пошла волдырями, и он перестал поддерживать лихо в воздухе, чем тут же воспользовался Богша, снова захвативший того своей земляной ловушкой.
— А ну, стой! — Влад попытался удержать вырывающуюся из его лап птицу, но та теперь думала вовсе не о спасении своего хозяина, а только о том, как бы унести ноги. Или крылья… — Я убью тебя, Локов! — теперь двоедушник уже просто взревел, провожая взглядом улетевшего коршуна, но возможностей снова избежать земляной ловушки у него не было. Наговор Богшиуже во второй раз создал под лихом трясину и утянул его туда сразу по пояс, так что все свои силы противнику старого ведуна пришлось бросить на то, чтобы не дать погрести себя заживо.
«Отлично, — подумал почтарь, окидывая взглядом поле боя и прикидывая, где теперь его помощь понадобится больше всего. — Влад по-прежнему силен и опасен, но в ближайшие минуты Богша его точно не упустит. Вот и с остальными подручными Владимировича бы так же справиться… И почему мы заранее не подумали, что он заявится сюда не один? Или просто слишком положились на то, что Мара сможет отправить в царство матери кого угодно? Кстати, пора бы ей и показать себя…»
Олег постарался найти взглядом дочь Мораны, но та, похоже, пока выжидала, и внимание почтаря снова привлек Мышата. Показав в самом начале, что он может легко игнорировать силу богов Прави, активное участие в схватке Владимирович больше не принимал. Но то, как нагло он стоял в окружении черных воинов Юдаса, и то, что перед перед ним лежало уже около десятка мертвых тел дружинников — все это заставило Локова заскрежетать зубами от ярости. Вот же он, тот самый убийца, которого он искал всю свою жизнь. Но при этом ничего с ним Олег сейчас сделать не может…
«Но это только пока… — почтарь постарался настроить себя на правильный лад. — Может быть, если не Мара, то Хотен сумеет что-то сделать с этим типом. Все-таки сила князя, своя земля…»
Олег нашел взглядом сотника, но пока все внимание княжеского воина приковал к себе кабан-оборотень. Хотен, ловко орудующий мечом, отражал мощные удары зверя Велеса и бил его в ответ, вкладывая в каждый взмах силу князя. Со стороны это выглядело как будто в кабана раз за разом врезается сгустившийся воздух, прибивая его к земле после особо успешных атак сотника. И хоть инициатива пока была на стороне княжьего воина, было видно, что это схватка двух примерно равных противников, и до победы, когда Хотен смог бы переключиться на кого-то другого, было еще далеко.
«И здесь тупик, — кивнул сам себе Олег, перебежками перемещаясь по полю боя, чтобы ни привлечь ничьего внимания. Все-таки почтарь не был воином и в прямой схватке вряд ли бы смог справиться даже с одним черным воином. Отразить первый удар, отвлечь внимание, помочь победить кому-то другому — это да. Но у всех есть свой предел, и сегодня Олег как никогда был близок к своему. — Ну, где же Мара и ее сила?!»
Почтарю было неприятно рассчитывать не на себя, но сегодня он просто не видел другого выбора. Вот только дочь Мораны, будто намекая почтарю, что не стоит изменять своим привычкам, не спешила выкладываться на все сто. Олег заметил ее среди обычных дружинников: девушка немного лениво помахивала мечом, сражая одного за другим черных воинов Юдаса…
