Они сидели во вновь открывшемся «Одиноком гусляре», здание которого отстроили еще больше и просторнее. Почтарь потягивал сбитень, а Настя яблочный сок.
— Зато теперь его точно повысят, — усмехнувшись, добавил Олег о Хотене. — Тут он вроде как дел натворил, а в целом страну спас. Пусть и не сам. А из Храбра, я уверен, тоже хороший сотник получится.
Он замолчал и погрузился в раздумья. За прошедшее время Олег и маленькая ведунья стали очень близки, и оба знали, что долго сидеть вот так в обеденном зале новой гостиницы они не смогут. Великий Договор оказался спасен, и никто не отменял труд почтарей.
— А знаешь, — первой решилась озвучить очевидное Настя. — Я ведь так даже до половины дюжины не дошла. Копии Юдаса не засчитываются, так как он сам выжил. Обидно.
— Всемил рассказывал, что в Трунове волколаков видели, — хитро прищурился почтарь.
— Так чего же мы тут расселись? — с наигранным возмущением воскликнула Настя.
И оба весело рассмеялись.
Евгений Капба
Что-то новое
![]()
Глава 1,
в которой парень попадает на планету
Разрывая верхние слои атмосферы, капсула ворвалась в околопланетное пространство и, оставляя за собой огненный шлейф, продолжила приближаться к поверхности. Она имела потрепанный вид, корпус явно принял на себя несколько ударов и потерял какие-то мелкие детали, но основные системы работали без перебоев, и поэтому человек внутри все еще оставался жив. Он давно избавился от содержимого желудка, и казалось ему, что лучше бы он остался на терпящем крушение лайнере…
Системы контроля температуры и уровня кислорода дышали на ладан, в этой предназначенной для спасения человеческой жизни консервной банке было жарко и душно — пассажиру внутри оставалось только беззвучно молиться, прерываясь на матерную брань в те моменты, когда перегрузки становились особенно ощутимыми.
Наконец сработали тормозные двигатели, потом раздался хлопок пиропатрона, и невольного астронавта снова вырвало, на сей раз желудочным соком. Капсула закачалась на парашютных стропах.
Это был запасной парашют, не такой большой и надежный, как основной, который оторвался при первой попытке замедлить скорость падения на поверхность. Посадка предстояла жесткая.
Когда до земли оставалось метров двести, человеку удалось рассмотреть в иллюминатор хмурые облака, морские волны, накатывающие на пологий берег, и мрачноватого вида равнину со скудной растительностью.
Какова вероятность того, что примитивный сканер капсулы со своей весьма ограниченной дальностью таки наткнется на планету земного типа? Крайне мала. Какова вероятность того, что поврежденная капсула доставит человека к поверхности живым и почти невредимым? Ничтожно мала…
Снова полыхнули тормозные двигатели, сжигая остатки топлива и обеспечивая более-менее ровную посадку, и, примерно с трехметровой высоты, капсула грохнулась на мелководье, подняв целую тучу брызг и погрузившись в воду на добрых полметра.
Повисший на ремнях безопасности человек глухо застонал, потом выматерился и принялся отстегиваться. Одну из застежек заклинило, и безуспешные попытки ее расстегнуть вызвали целую бурю эмоций:
— «…вы не можете проносить на борт межпланетного лайнера колюще-режущие предметы», — говорили они! «Мистер Кормак, вас обеспечат всем необходимым», — говорили они! Имел я вас в виду, чертовы придурки! Ка-ак я теперь буду отцеплять этот гребаный ремень? «Гай, зачем тебе в перелете нож?» — спрашивала она! Как мне теперь отцепиться? Вот что я спрашиваю!
Наконец ремень отщелкнулся, и пассажир рухнул на дно капсулы, и при этом ударился головой и коленом.
— У-у-у! — взвыл он.
По всей видимости, снаружи сейчас царил локальный ад: вода вскипела от соприкосновения с корпусом, и некоторое время нужно было подождать, чтобы не свариться заживо. Наконец, пассажир сделал усилие и, приподнявшись, принялся вручную открывать люк капсулы.
Открутив нужный вентиль и повернув рукоятку, человек толкнул люк, и он подался, впустив внутрь еще больше воды, какие-то водоросли и двух мелких рыбешек, которые принялись плавать внутри капсулы, пытаясь выбраться наружу.
Он некоторое время пялился на этих неестественно ярких рыбок, которых не напугала высокая температура воды, потом сбросил оцепенение и, повертев головой, увидел надпись:
«АВАРИЙНЫЙ КОНТЕЙНЕР. Для того чтобы взять, поверните красную рукоятку вправо».
Через секунду в его руках оказался увесистый оранжевый кейс размерами примерно полметра на метр.
— Хм! — глаза его наткнулись на индивидуальный бейдж-билет компании «Центавр». — Я сдеру с них все, что мне причитается… Сохраняйте билет до конца поездки, говорили они… Вероятность страхового случая — менее одной сотой процента, говорили они…
На бейдже был схематичный логотип компании: кентавр с луком и стрелами, порт приписки лайнера, маршрут, фотография пассажира, биометрические данные, данные о месте рождения, ну и имя-фамилия, само собой.
С фотографии смотрел молодой сероглазый темноволосый парень, коротко стриженый, небритый и то ли уставший, то ли не выспавшийся. «Гай Дж. Кормак» — значилось в соответствующей графе.
Бейдж-билет был запихнут в один из карманов штанов, и Гай Дж. Кормак, подхватив аварийный контейнер, вылез в люк и побрел к берегу — по пояс в воде. Ушибленное при посадке колено ныло, море было холодным, ветер — пронизывающим. Яйцо спаскапсулы, лежащее на боку, со всех сторон захлестывали волны, метрах в пятидесяти виднелся пологий пустынный берег. Отчетливо пахло солью и гнилыми водорослями.
Добравшись до берега, парень кулем повалился на относительно сухую гальку, выбросив вперед руку с контейнером и замерев так на несколько секунд.
Вся тяжесть ситуации, не осознанная им во время крушения лайнера, полета и посадки капсулы, обрушилась на него с удвоенной силой. До этого он просто решал первостепенные задачи: согласно инструкции забраться в капсулу, пристегнуться, нажать единственную кнопку… А потом автоматика сама сделала остальное: инъекция мощного снотворного сразу после отстрела, чтобы пассажир не нервничал и не тратил драгоценный кислород попусту, и инъекция стимулятора, чтобы после посадки не впал в панику и начал действовать… Приступ отчаяния настиг Гая до того, как стимулятор оказал свое бодрящее воздействие, и теперь он корчился на прибрежных камнях, осознавая с одной стороны фантастичность своего везения, а с другой — ничтожность шансов на собственное выживание.
Тем временем стимулятор распространился по организму, и парня как будто подбросило. Он рывком вскочил на ноги, огляделся.
Он не задохнулся в ядовитой атмосфере, не изжарился на камнях, в данный момент довольно твердо стоял на ногах, а несколько минут назад видел чертовых рыбок! Облака, гнилые водоросли и лишайник на камнях, парящие птицы в небе — всё говорило об одном:
— Планета земного типа! Тут должны быть люди, должны-ы-ы!
Связь — первое, что пришло ему в голову. Нужна была связь. Аварийный контейнер!
«Чтобы открыть, поверните красную рукоятку влево».
— Гласила надпись. Контейнер открылся, и дрожащими руками Гай нашарил стандартный универсальный переносной ПК, выполненный в виде планшета с солнечной панелью на обратной стороне. Нехитрая операционная система не требовала особых навыков, и, найдя в меню варианты сканирования эфира и посыл аварийного сигнала, парень тут же врубил обе опции. Экран выдал картинку, согласно которой до завершения сканирования оставалось минимум семь стандартных минут.
Иногда в технике продолжали использовать стандартное земное время, которое постепенно выходило из обихода. В Конфедерацию входили десятки планет, у каждой — свой период обращения вокруг звезды и вокруг своей оси, и, следовательно, у каждой свое время. Но Кормаку была хорошо известна эта система измерения, поэтому он отложил планшет и принялся разбирать содержимое контейнера.
