Все было упаковано в герметичные пластиковые пакеты, на которых стояла соответствующая этикетка. Так на свет Божий были извлечены аварийные рационы питания, универсальный фильтр для воды, зажигалка, нож-мультитул на пластиковой рукоятке, автоматическая аптечка, вещмешок из непромокаемой и очень прочной ткани и куча какой-то непонятной мелочевки, к которой предлагалась книжечка-мануал.
Гай уставился на всё это разнообразие и первым делом прицепил на пояс нож и разрядник. И только взялся упаковывать остальные вещи в мешок, как подал голос планшет, пиликаньем извещая о конце сканирования.
Парень подхватил его и уставился на экран. Эфир был чист, ни одной работающей радио- или телестанции, никакой мобильной связи, не говоря о беспроводных сетях или чем-то еще более высокотехнологичном. Гай швырнул планшет на камни в сердцах, и вдруг раздался характерный звук, и на экране появилась надпись:
«ОБНАРУЖЕН СИГНАЛ».
Дрожащими руками Гай схватил планшет и выбрал в опциях вариант «определить местоположение сигнала». Естественно, компьютер не мог выдать карту местности, но направление и расстояние указал четко: юго-запад, сорок два километра.
Парень повернулся в нужном направлении и, прищурившись, посмотрел вдаль. Там, на горизонте, виднелись горы. Сорок два километра пешком! После ограниченного пространства космической станции — немыслимые масштабы! Гай глянул на свое весьма скромное снаряжение, потом снова в сторону гор, а потом — на капсулу, вокруг которой плескалось море.
* * *
Начинать путешествие прямо сейчас было бы чистым безумием, и поэтому Кормак решил подготовиться как следует. Ему и в голову не пришло остаться на месте крушения больше, чем на время, необходимое на отдых и сборы: планшет будет подавать сигнал бедствия из любого места, так что спасатели могут подобрать его и на берегу, и на пути к неопределенному сигналу. А там, где есть сигнал, есть и оборудование. А где есть оборудование — есть и люди. Или когда-то были…
В том, что это именно люди, он не сомневался. Человечество много поколений назад освоило Солнечную систему и сравнительно недавно принялось за дальний космос, и ни одного следа каких-то чужих цивилизаций обнаружено не было. Все формы жизни на нескольких десятках планет земного типа, обнаруженных исследователями и колонистами, в большей или меньшей степени были похожими на земные. И ни одного разумного вида. С другой стороны, на старой Земле имелись когда-то дельфины и шимпанзе — можно ли их считать разумными? Несколько раз происходили забавные недоразумения, например, на Науме, когда за чуждую цивилизацию приняли следы деятельности съехавшего с катушек автоматического строительного комплекса, засланного сюда во время первой волны колонизации. Или с обнаружением эльфов на планете Рованион, которые при беглом обследовании оказались потомками группы колонистов, с помощью генной инженерии изменивших внешний вид себя и своих потомков…
Так что Гай был уверен, что, достигнув сигнала, он, так или иначе, найдет людей. Но что это будут за люди, и какие опасности ждут его в пути — это был уже другой вопрос, ответ на который стоило искать отдохнувшим, сытым и как можно лучше экипированным и вооруженным.
Пробежавшись по берегу и насобирав обломки древесины, вынесенные на камни приливом, Гай щелкнул зажигалкой, которая выдала небольшую зеленоватую струю пламени и… выругался. Древесина гореть не желала.
— Идиот, — покачал головой парень, снял с пояса нож, настрогал опилок от самого сухого куска и отколол несколько щепочек побольше.
Теперь огонь разгорелся, и Гай Дж. Кормак почувствовал себя гораздо лучше. Не считая того, что в висках нещадно ломило, а сердце стучало как сумасшедшее. Вообще организм вел себя так, будто парень пару часов таскал не плечах тяжеленные бревна. Списав неприятные ощущения на последствия перегрузок, стресса и действия незнакомого стимулятора, парень задумался о будущем.
В капсуле оставалось, в общем-то, много всего полезного, и бросать имущество на растерзание морским волнам и рыбам было бы по меньшей мере глупо. Так что Гай вздохнул, повесил на спину мешок и побрел по мелководью обратно к капсуле.
Первым делом он выудил из воды парашют: несколько квадратных метров отличной материи и прочные стропы — это, безусловно, полезное приобретение. Разложив ткань на камнях сушиться, Гай снова направился к капсуле, которую уже почти не было видно: прилив делал свое дело. Нужно было совершить как можно больше ходок до того, как стимулятор перестанет действовать, и парень это прекрасно понимал. Холод, голод, обезвоживание и стресс дадут о себе знать, и он просто рухнет без сил.
Набрав в легкие побольше воздуха, он нырнул и, нашарив отверстие люка, проник в капсулу.
Вообще-то тут должно было быть много всяких полезных штук, но интересовал в первую очередь универсальный комбинезон-скафандр, ботинки и шлем с дыхательным аппаратом, которые, по идее, должны были быть в каждой капсуле на случай, если пассажиру придется (тьфу-тьфу!) выходить в открытый космос. Например, в случае экстренной эвакуации на космический корабль.
Осмотрев целые куски обшивки, Гай наткнулся на характерный значок, открутил небольшой вентиль и оказался счастливым обладателем космического снаряжения. Правда, шлем был приплюснут и стекло разбито, а в дыхательной системе не оставалось газосмеси, да и комбинезон имел явно потрепанный вид, но тем не менее! Бросив шлем тут же, в капсуле, парень запаковал одежду и обувь в непромокаемый мешок и продолжил осмотр.
Кормак отцеплял ремни креплений, когда его внимание привлек кусок внутреннего каркаса, болтавшийся буквально на соплях: что это за хреновина было совершенно непонятно. Длиной примерно в тридцать — тридцать пять сантиметров, он напоминал зазубренный клинок. Расшатав, Кормак отодрал его, и еще раз осмотрелся.
— Поживиться нечем! — развел он руками настолько, насколько позволило узкое пространство капсулы.
Вынырнув из-под воды, хлопнул капсулу по борту и, не оглядываясь, зашагал к берегу, рассекая грудью небольшие волны. Вот-вот его могло «накрыть», и стоило подготовиться к этому моменту.
Добравшись до почти угасшего костра, Гай подбросил дров, набрал в пластиковую емкость фильтра соленой морской воды, вскрыл один из рационов и, протянув к костру ступни ног, принялся за еду.
Почти безвкусная спрессованная в пластинки однородная масса рациона, более всего напоминающая галеты, и фильтрованная вода — не Бог весть что, но парень уплетал все это за обе щеки, а потом рухнул на сложенную в несколько раз ткань и прикрыл глаза.
Ему снились ужасные вещи: как будто вокруг него ходит огромный мохнатый зверь, то приближаясь, то отдаляясь, а сам Гай не может пошевелить ни единой частью тела!
Проснувшись в холодном поту, парень увидел встающую над морем звезду, которую он тут же окрестил Солнцем, чтобы не путаться, и жуткий бардак на месте своей стоянки. Все было на месте, но разбросано и перевернуто, а на участках земли, свободных от камней, виднелись следы крупных звериных лап.
У Гая Дж. Кормака разве что волосы дыбом не встали — он мигом представил себе жуткую тварь, которая бродила на расстоянии вытянутой руки и запросто могла его сожрать! Тем более лапы, оставившие следы, были с когтями, то есть ни о какой травоядной лошадке речи тут и идти не могло!
— Черт, черт, черт! — лихорадочно собирая вещи, парень проклинал все на свете, и, в первую очередь, себя самого.
Наконец все необходимое было упаковано в мешок, парашютная ткань скатана в компактный рулон, перемотанный стропами. Гай снял совсем неподходящие в этой ситуации серые спортивные туфли, которые выдавали всем пассажирам на лайнере, и переобулся в ботинки из капсулы. Тяжелая, крепкая обувь выше щиколотки, с металлическими вставками и автоматической подгонкой по размеру придавала уверенности, жизнь сразу стала казаться немного более перспективной…
А вот штаны у Кормака были свои, со множеством карманов, в которых постоянно было полно всякой мелочевки, так что комбинезон пока лежал в поклаже вместе со всем остальным. Нагрузившись мешком и скаткой с парашютом, Гай взял в руки планшет, глянул на экран и, сверившись со стрелкой-указателем, направленной в сторону неопределенного сигнала, вздохнул и зашагал прочь от берега моря на юго-запад, к горам.
