— Вижу, вы уже друг с другом знакомы, — донесся голос того, кто стоял позади всех. И это уже был настоящий Мышата, вернее, тот самый таинственный потомок Владимира.
Настя тоже в этот момент смотрела на него, про себя удивляясь тому, как точно описала этого человека молча стоящая чуть поодаль Мара. Он действительно был с ног до головы обвешан всевозможными артефактами и сейчас все они светились перед взором молодой ведуньи, как береза в день летнего солнцестояния.
«С таким будет действительно непросто справиться, — подумала девочка, потом посмотрела на Олега, и ее мысли сменили свое направление. — Но мы сможем!»
— Узнаю твоего приятеля, — ответил Мышате Владимировичу почтарь. — В прошлый раз он так от нас улепетывал…
— Да, это было забавно, — неожиданно согласился тот. Впрочем, как оказалось, в виду он имел кое-что совершенно другое. — Вы так пытались найти того, кто устроил нападение на деревню. Отмели дрекаваков, выследили лихо, открыли его суть, но мысль о том, что мой помощник на самом деле выполняет именно мои распоряжения, вам ни на секунду не пришла в голову.
— Сложно было представить, что наследник столь великого, даже несмотря на некоторые обстоятельства, рода будет скрываться в столь банальном месте, занимаясь столь банальными вещами на таком же банальном посту, — Олег попробовал опять задеть своего противника, выводя того из себя.
Но на этот раз ему это не удалось.
— Все это мирские условности, — голос Мышаты, вернее того, кто все это время скрывался под этим именем, гремел по всей деревне. — Либо ты князь, либо можешь быть кем угодно еще, боярином, нищим — не важно, ты все равно лишь пешка на чужой доске. И то, что мы, что мой род делал до того, как мы займем свое место, уже не будет иметь никакого значения.
«А в чем-то он прав, — неожиданно согласился про себя почтарь. — Изображая старосту здесь, на границе Волги, очень просто собирать силы для будущего захвата мира. Захотел — поехал в столицу, захотел — отправился на тот берег. И никто даже не подумает, что деревенский толстяк может замахнуться на что-то большее, чем одна-единственная деревня…»
— Вижу, ты понял, — наследник Владимира следил за взглядом Олега. — А теперь перейдем к главному. Ты принесешь мне клятву верности, пообещаешь вечную службу, а я, так уж и быть, вырежу эту деревню совсем не больно.
Глава 31. Схватка
Все на свете имеет свою цену. Прибегая к помощи тварей Нави, пусть даже они нейтральны и не нарушили Великий договор, ты становишься им обязанным. И никто не знает, что они попросят у тебя взамен, когда придет час расплаты.
«Книга почтарей»
Олег пристально всматривался в потомка Владимира, которого еще совсем недавно считал простым деревенским старостой Мышатой. Почтарь помнил его еще с детства, и никак не мог предположить, что судьба распорядится именно так. Однако сейчас важнее было другое — покончить с ним раз и навсегда, не только устранив угрозу всей Яви, но и, что лично для почтаря было гораздо важнее, вернуть должок…
— Понимаю, моральные терзания, — ухмыльнулся Владимирович, оценив молчание Олега по-своему. Кажется, несмотря на то, что и он знал того с детства, княжеский полукровка и подумать не мог, что у простого человека могут быть какие-то претензии лично к нему. — Не стоит держаться за чужие жизни. Поверь мне, почтарь, ты очень быстро забудешь всех этих людей. На что они тебе?
Последнюю фразу Мышата произнес нарочито глумливым тоном, чтобы максимально задеть и так стоящих на взводе дружинников. Видимо, возможность поиздеваться над людьми князя доставляла ему особое удовольствие.
«А ведь он ни капли не сомневается в своей победе, — удивлялась в этот момент про себя маленькая ведунья. — С другой стороны, пусть он видит дружинников, пусть верит, что сумеет с ними справиться. Но вот то, что Мара тоже с нами — этого он вряд ли ожидает… Так что еще посмотрим, чья возьмет!»
— Вечная служба, говоришь? — Олег полностью проигнорировал все попытки Владимировича его задеть и вернулся к самому главному, к поставленным перед ним условиям. — Ты сказал это для красного словца или на самом деле можешь подарить мне бессмертие?
Позади раздался возмущенный ропот — обернувшись, Настя увидела, как хмурятся дружинники князя, что-то обсуждая между собой. Неужели они верят, будто Олег способен на предательство?
— Все они, — Владимирович сделал широкий жест рукой, как бы захватывая своих противников в круг, — очень скоро умрут. А ты будешь жить благодаря нашему другу, — он указал на Юдаса. — Существо, столь древнее, как сами Явь с Навью, тоже кое-что может.
Было непонятно, то ли он на самом деле почему-то хотел убедить почтаря добровольно присоединиться к своему походу против устоявшегося мирового порядка, то ли Владимировичу просто нравилось хвастаться своей силой. Чем он, по факту, все это время и занимался.
— Распоряжаться жизнью и смертью под силу только Моране, — Владимировича оборвал низкий и хриплый голос.
Мара, до этого державшаяся в стороне и продолжавшая изображать племянницу Хотена из Торопца или даже обычную селянку, показала себя. Ее глаза снова почернели, а волосы разлетелись во все стороны, словно их подхватил никем больше не замечаемый ветер. Вот только на лице бывшего старосты не дрогнул ни один мускул — словно это и не он последние двадцать лет бегал от дочери Мораны.
— Вот ты и заговорила, — улыбнулся Владимирович.
Настя так даже невольно вздрогнула от того, как он это сказал. Как оказалось, потомок проклятого князя прекрасно знал, кто именно будет ждать его в Оковицах, и ни капли этого не боялся. То ли из-за того, что сам стал в последнее время сильнее, то ли потому что собрал вокруг себя действительно могущественных союзников. Вот только если Мара как будто и не интересовала его, почтаря он все еще пытался перетянуть на свою сторону.
— Последний Локов, — Владимирович словно растягивал каждую букву, произнося фамилию Олега. — Разве ты забыл, кто убийца твоей семьи? Неужели ты передумал мстить? Я в этом не уверен. Жажду крови того, кто причинил тебе боль, не утолить ничем, кроме этой самой крови. И я помогу тебе гарантированно ее пролить без риска для твоей, почтарь, жизни. Ты насладишься мучениями дочери богини, сможешь втоптать в грязь эту частичку Нави! И ничего тебе за это не будет, потому что настанет конец Договору!
Олег продолжал внимательно слушать Владимировича, пытаясь найти скрытый за его словами хитрый план. А вот Настя неожиданно поняла, что никакого плана нет… Каким-то образом бывший староста уже добился своего, так что теперь и Мара, и она, и даже Олег, с которым их враг вроде бы и разговаривает — все они лишь отработанный материал… Вот только чувство мести, которым жил Владимирович и все его предки, помогло ему увидеть в Олеге родственную душу, увидеть того, кто ради отмщения готов на все. Как и ее семья когда-то…
«А ведь это настоящий круговорот, который затягивает в себя все больше людей, — металась мысль в голове Насти. — Мой предок, Мал, мстил князю за поборы, Ольга потом уничтожила наш род, сводя счеты за убийство мужа. У Владимировича похожая история. Княжеский род отомстил его предку за попытку захвата власти, а он в свою очередь пытается взять реванш за ниспосланное наказание… Неужели все это будет продолжаться вечно?»
Девочка сжала кулаки, не зная, что же делать дальше, и никак не могла решиться посмотреть на Олега, невольно опасаясь того, как тот может ответить Владимировичу. Вот только следующим заговорил не он.
— Не ты заключал Договор, не тебе его и разрывать! — не выдержал Хотен, и воздух вокруг него словно бы загудел.
— Хотен, — тем временем кивнул сотнику бывший староста. — Ты тоже мог бы послужить мне, новому князю. Но ты слишком привязан к своему хозяину, верный пес!
Сотник дернулся было, но его вовремя схватила за руку Настя. Разумеется, ей было бы не удержать огромного дружинника, с виду почти богатыря, но тот, почувствовав на своей ладони ее теплые детские пальцы, быстро пришел в себя.
