и планирует добывать нефть на шельфе.
Острова Спратли (для китайцев Nansha Qundao, площадь поверхности 5 км2) представляют собой, возможно, один из крупнейших морских запасов нефти в мире, превосходящий даже Аравийский полуостров. Китай активно заявляет о своих правах на них, хотя большая часть островов занята Филиппинами и Вьетнамом, которые предоставили США права на добычу нефти. Наибольший из островов контролируется Китаем, где построена взлетно-посадочная полоса длиной 3 км, и заметно усилено военное присутствие. Административно как Парасельские, так и Спратли острова подчиняются провинции Хайнань. Китай претендует на исключительное право использования территориальных вод в пределах до 200 морских миль от берега, утверждая, что его суверенитет охватывает 80 % Южно-Китайского моря.
Можно с уверенностью предположить, что в ближайшем будущем спокойствия в водах этого моря ждать не придется. Интересы, поставленные на карту, слишком велики, и американское вмешательство будет играть свою роль в поддержании напряженности. По сути, Соединенные Штаты, прикрываясь обеспечением свободы судоходства, устанавливают военное присутствие на обширной территории, на которую претендуют различные государства, получая, как мы уже видели, прямую выгоду от разработки морского дна.
Китай, вернувший себе статус ведущей экономической и политической державы, полон решимости утвердить свое первенство в регионе мира, который исторически принадлежит ему. Он неоднократно заявлял о своей приверженности миру и политике разрядки, но по принципу «каждый сам за себя». Проблема морских границ – острый вопрос, требующий решения. Возвращение островов Дяоюйдао лежит в основе принципа права государств на территориальную целостность. Суверенитет над водами столь политически и экономически важного моря должен быть согласован в первую очередь между прибрежными странами без вмешательства назойливых третьих сторон, которые, к слову, географически далеки и уже не являются «хранителями планеты».
Сегодня все страны, омывающиеся Южно-Китайским морем, достаточно зрелы и самостоятельны, чтобы разрешить свои разногласия в рамках региона, который древние китайцы называли «Четыре моря». Войны не способны установить порядок в столь важном для планеты геополитическом регионе.
Китай еще не завершил процесс своего окончательного национального становления. Страна, построившая Великую стену для защиты от вторжений, заложила в генетический код своего народа стремление к самозащите, а не к завоеваниям.
История Китая – это история распространения тысячелетней Цивилизации через систему защиты и дани, нежели череда завоеваний. Ни одна другая страна в Азии, а возможно, и во всем мире, не пережила столько нашествий, увечий и унижений. Поэтому я убежден, что в интересах всех, чтобы Китай, переживший множество болезненных исторических испытаний, вновь занял место центрального игрока. Это предопределено самим его названием: Zhongguo (Чжунго).
Post Scriptum
Искушение «холодной войной»
Президент США Дональд Трамп был поглощен навязчивыми идеями, которые он с ожесточением выплескивал на своих оппонентов. Главной из этих идей был Китай и его решительный лидер Си Цзиньпин – основной конкурент, который продолжает идти напролом. Унаследует ли новый президент Джо Байден[312] эту неприязнь к Стране Дракона?
Для Трампа и его сторонников среди ультраправых республиканцев Китай представлял собой абсолютное зло (как когда-то Советский Союз), и потому с ним следовало бороться на всех фронтах: дипломатическом, экономическом, военном. В действительности, Америка Трампа была напугана китайской мощью, не только экономической и технологической, но и особенно ее гегемонией на Дальнем Востоке.
В воспаленном воображении Трампа, на которое давил еще и предвыборный ажиотаж[313], Китай предстал «коммунистическим чудовищем», которое нужно уничтожить, «врагом» любой ценой, а не просто «соперником». Считает ли новый хозяин Белого дома китайскую инициативу «Один пояс – один путь» опасной угрозой американской гегемонии? Продолжат ли ее демонизировать как «неоколониализм», поскольку Америка мнит себя единственной державой, которая может заявлять о своих «планетарных правах» во имя весьма искаженной «демократии»? Предыдущая администрация была занята попытками создать большую коалицию, объединив государства и правительства под знаменем звездно-полосатого флага.
Те, кто следит за историческими и политическими событиями в азиатском регионе, прекрасно понимают, что этот натиск, даже с «вооруженными» угрозами, приведет к неизбежной войне между США и Китаем. Они также знают, что Китай не желает этого, но, если его вынудят, он будет вынужден ответить. Сегодня никто не может предсказать, кто победит в этой войне, как скоро она закончится и, главное, какие последствия она повлечет за собой.
Мнение Трампа о Китае как об угрозе было результатом нарастающей паранойи, которая уже не оставляла места для разумных рассуждений. Кроме того, его советникам не удавалось достучаться до него, а те, кто пытались вывести его из политического тупика, в котором он застрял, в итоге были унижены и уволены под градом позорных оскорблений. К тому времени стало очевидно, что Трамп не понимает геополитических реалий мира, наслаждаясь каждым удобным случаем для провозглашения своего успешного предвыборного слогана: «America first» («Америка превыше всего»). С этим высокомерным стремлением к американскому превосходству любой ценой он упустил из виду географическую реальность Азии, особенно Дальнего Востока, Юго-Восточной Азии, омываемой Южно-Китайским морем, и даже саму географическую реальность с Китаем в центре, а также Японией, Кореей, Монголией, Индокитаем и преимущественно островными странами вокруг, такими как Малайзия, Индонезия и Филиппины.
Как подтвердил бывший госсекретарь Рекс Тиллерсон, можно сказать, что Трамп не понимал, но что еще хуже – часто не хотел понимать. Тех, кто был обязан указать ему на это, незамедлительно увольняли и в течение часа заменяли «милыми» послушными марионетками.
Филипп Рукер и Кэрол Леоннинг, американские журналисты и авторы книги «Как Дональд Трамп ввергает Америку в кризис», рассказывают, как на закрытом совещании в Пентагоне президент, к удивлению высших военных советников, заявил, что Южная Корея должна будет заплатить 10 млрд долларов за систему противоракетной обороны, которою для нее построили США.
Трамп совершенно не принял во внимание тот факт, что эта система также защищает американские войска, размещенные на полуострове, но настаивал, что южнокорейцам придется платить за нее самостоятельно, и предложил вывести американские войска, если Сеул откажется оплачивать их защиту. Он добавил: «Мы должны заставить их платить за наших солдат. Мы должны извлекать выгоду из всего».
Теперь, в ситуации «холодной войны», подобной той, которую Трамп развязал в 2020 году против Китая, такое вмешательство в его «военную стратегию» на Дальнем Востоке не только вызвало скандал среди генералов Пентагона, но и заставило их серьезно насторожиться. На исторической встрече в Пханмунджоме на 38-й параллели 30 июня 2019 года с молодым северокорейским лидером Ким Чен Ыном[314] Трамп заявил своим ошеломленным экспертам, что ракеты против Севера совершенно не нужны, поскольку он может ликвидировать ядерную угрозу,
