просто заключив сделку с Кимом, и подытожил:
«Это вопрос лидера против лидера. Человек против человека. Я против Кима».
Все это он говорил, не учитывая, кто стоит за бравадой молодого диктатора. Непрозорливость? Нет. По мнению авторов бестселлера, это сочетание импровизации, запугивания и невежества. Трамп был и остается потрясен «непредсказуемостью» своего пхеньянского оппонента. Когда Ким неожиданно заявил о разработке ядерного арсенала, способного достичь США, Трамп ответил апокалиптическими угрозами: «Они столкнутся с огнем и яростью, мощью, какую, по правде сказать, мир еще никогда не видел».
С 2016 года Китай, возвышаясь как глобальный гегемон, превратился для Трампа в опасного соперника, чьи многочисленные щупальца обхватывают Тихий океан и Южно-Китайское море, а также азиатский континент, привлекаемый амбициозным проектом «Нового шелкового пути». По мнению президента, Индия, уже поддерживающая теплые отношения с США, должна стать бастионом против китайского наступления на юго-запад. В октябре 2017 года он прилетел в Нью-Дели с намерением убедить Индию и весь регион вступить в союз, который он тут же подпишет вместе с премьер-министром Нарендрой Моди[315]. Индийский лидер честно и разумно объяснил своему гостю, что ситуация в регионе крайне деликатна и стратегическое партнерство с США влечет за собой серьезные проблемы для Индии: северо-западная граница с Пакистаном (хорошим другом Пекина, но злейшим врагом Нью-Дели), близость к неспокойному Афганистану, где в то время еще шла война, а также неоднократные предложения о союзе со стороны России.
На встрече в Маниле 13 ноября в рамках саммита мировых лидеров Моди поделился с Трампом своими опасениями по поводу экспансионистских амбиций Китая. Как отмечают помянутые выше американские журналисты, «Трамп продемонстрировал поразительное незнание географии: ‘‘Не то, чтобы Китай был у вас под боком’’, – заметил он, явно недооценивая угрозу для Индии». Это замечание заставило госсекретаря Тиллерсона в отчаянии поднести руку ко лбу, жест, который индийская делегация восприняла как попытку избежать оскорбления президента, одновременно давая понять Моди, что заявление вышло за рамки приличия».
После встречи в Маниле отношения Индии с Вашингтоном охладели. Для Тиллерсона эта встреча обернулась провалом: он видел в Индии естественного союзника, особенно на фоне ухудшения отношений с Пекином. Однако необдуманные высказывания Трампа встревожили Моди, который решил отказаться от американского предложения, сомневаясь, не лучше ли ему рассмотреть предложения Москвы.
Июль 2020 года стал свидетелем обострения опасной «холодной войны», развязанной США против Китая. Остается неясным, насколько Трамп недооценил решимость Китая защищать свое право на территориальную целостность.
В интервью CNN китайский посол в США Цуй Тянькай официально поинтересовался: «Готова ли Америка жить в мире с сильным и процветающим современным Китаем? Пусть она сама решит и даст ответ».
Почти одновременно министр иностранных дел Ван И в телефонном разговоре со своим российским коллегой Сергеем Лавровым выразил надежду, что Пекин и Москва объединят усилия, чтобы обуздать воинственный дух Америки, ставящей во главу угла «эгоизм, односторонние действия и запугивание», демонстрируя при этом «потерю рассудка».
Си Цзиньпин в телефонном разговоре с президентом России Владимиром Путиным призвал к укреплению китайско-российского сотрудничества для изменения глобального политического климата и совместной борьбы против гегемонии США. В ответ, госсекретарь США Майк Помпео, ставший одним из главных противников Китая, призвал к созданию антикитайского альянса под эгидой США, в который войдут Япония, Австралия, Новая Зеландия и, возможно, Индия, в рамках своеобразного «антикоммунистического крестового похода». Между тем, правительство США спустя 138 лет «возродило» печально известный Закон об исключении китайцев 1882 года, согласно которому Соединенные Штаты намерены запретить въезд китайским туристам и студентам, уделяя особое внимание членам коммунистической партии или служившим в китайской армии. По сути, это возобновление охоты на ведьм со средневековым душком, сравнимой с маккартистской[316] политикой 1950-х годов.
Однако у Китая есть неизменные планы. В 2021 году отмечалось столетие со дня основания Коммунистической партии. Именно к этой знаменательной дате Пекин был намерен завершить объединение всей страны, что подразумевает возвращение Тайваня и прилегающих островов Дяоюйдао в родную гавань. После 180 лет иностранной агрессии, территориальных потерь, колониального унижения и революции, вылившейся в кровопролитную гражданскую войну, у Китая наконец-то появился шанс подвести черту под прошлым.
Горячие ветра войны веяли над Китаем все лето 2020 года, усиливаясь по мере приближения судьбоносной даты президентских выборов в США в ноябре[317]. Когда Трампу не хватало времени на очередной выпад, в бой немедленно вступал невыразимый Помпео с непрестанно падающим авторитетом. Красочные тирады президента чередовались с заявлениями госсекретаря о начале настоящего противостояния.
В июле он зашел настолько далеко, что на пресс-конференции в Белом доме заявил: «Мы должны уничтожить Китай, пока Китай не уничтожил нас». Цитируя бывшего президента Ричарда Никсона – архитектора восстановления китайско-американских дипломатических отношений в 1970-х годах, – он приписал ему совершенно негативный комментарий, будто бы Никсон сожалеет о том, что предпочел сближение с Драконом, который в один прекрасный день «съест нас».
Нападки на Китай не прекращались и приносили свои плоды. Так, в течение 72 часов было закрыто китайское консульство в Хьюстоне, штат Техас, которое Трамп и Помпео обвинили в том, что оно является притоном шпионов. В ответ Китай приказал эвакуировать американское консульство в Чэнду, провинция Сычуань, приоткрыв тем самым дверь на Тибет.
Этот летний всплеск антикитайского крестового похода мог быть вызван отчаянной необходимостью как-то прикрыть американскую катастрофу: эпидемию, унесшую множество жизней в основном из-за отсутствия здравоохранения и невероятной институциональной неразберихи; настоящее восстание афроамериканцев, с новой силой выступивших против расизма; почти полное отсутствие общественной безопасности, когда невинных людей убивают на улицах и в школах каждые 15 минут; отсутствие социальной помощи неимущим, инвалидам и старикам; позорные 39,7 млн бедных, среди которых 12,8 млн – дети, причем 5400 из них жестоко разлучены со своими родителями из-за того, что те являются нелегальными иммигрантами; крупные финансовые спекуляции, порождающие бедность, безработицу, нехватку жилья; и, наконец, стремительное падение рейтинга кандидата на переизбрание. Столкнувшись с этим апокалиптическим сценарием, Трамп и его окружение отчаянно искали врага, мощный отвлекающий фактор, способный задеть за живое массы людей. И вот началась кампания против Китая, демонизация опасного противника, который был объявлен причиной кризиса империи, а возможно, и ее грядущего падения.
Будут ли Соединенные Штаты, теперь уже при Джо Байдене, продолжать эту агрессивную политику, продиктованную желанием любой ценой сохранить контроль над планетой? Будут ли они и дальше проводить курс, нацеленный на некую исключительную миссию капитализма – единственной системы, якобы гарантирующей демократию и свободу?
В предстоящей войне окончательную победу по-прежнему будет определять господство на морях и океанах. При нынешнем положении
