зарегистрировать тебя как мага. Заодно и определить уровень силы… Дэри, что с тобой? В реестре можно не указывать адрес проживания! Твой муж больше до тебя не доберётся!
Я уставилась на него, наверное, с ужасом. Пройти официальную процедуру, стать зарегистрированным магом… В этом вопросе ни фальшивые документы, ни изменения внешности не давали абсолютной защиты. Я смежила веки, собираясь с духом. Ведь давно уже решилась, хватит тянуть.
Выпрямилась в оберегающих руках. Ревность к вельвинду? Есть нечто потяжелее. Примет ли?..
– Рэй, всё не так просто, как хотелось бы. Тебе, наверное, нужно узнать всё до конца. – Я дотянулась до полупустого стакана с лимонадом и осушила его одним глотком. – И я не знаю, захочешь ли ты после этого помогать мне и…всё остальное.
– Почему я не должен этого хотеть? – удивился он.
– Моё настоящее имя, то, которое я носила до получения брачной татуировки – Гердерия эйр-Тальвен.
Брови Райдера приподнялись в осторожном удивлении.
– Рассказывай, – велел он.
Глава 33.2
Несмотря на протест Рэя, я перебралась в кресло. Теперь наши лица находились напротив, но прежде чем продолжить, я принялась переплетать волосы: стараниями одного мужчины красивая тщательная причёска превратилась в воронье гнездо.
– Поделись, – попросил Райдер. – Я же вижу, что тебя это мучает.
С кончиков его пальцев вспорхнула магия, устремилась к моей голове, тёплым воздухом коснулась спутанных прядей, в считанные мгновения пригладив их. Я быстро заплела свободную косу и обернула кончик тонкой прядкой.
– Я постараюсь обойтись без лишних подробностей, только самое основное. Мой отец был алхимиком. Эртон эйр-Тальвен – может, тебе приходилось слышать это имя. Один из сильнейших магов, талантливый, неприлично богатый, успешный. Ему удавалось любое дело, за которое он брался. Мама считала себя счастливицей, ведь ей удалось стать его женой: охотниц за папиным сердцем, а если точнее, то за состоянием, говорили, было немало. Впрочем, это лишнее… Папа сумел отказать самому императору: Ландер Первый жаждал заполучить его в свои личные маги. Но отец никогда не мечтал о придворной жизни, старался держаться подальше от дворцовых интриг и всего, что сопровождает тесное общение с правителями. Император, как ни удивительно, не затаил обиды, не настаивал, хотя лестные предложение делал дважды. Папа сумел найти правильные слова.
Сидящий напротив Рэй смотрел мне в глаза очень пристально, задумчиво водил пальцем по губе.
– Не уверен я, что Ландера нельзя было назвать мстительным человеком, – негромко изрёк он. – Он отличался вспыльчивым нравом и был скор на расправу.
Я проглотила вязкий ком. Мне ли не знать.
– А с герцогом Леверрейским папа был в добрых приятельских отношениях. С предыдущим, Даггейном эйр-Болферри. В герцогском замке великолепная лаборатория; в ней папа изготавливал для семьи эйр-Болферри много целебных и полезных снадобий. Очень эффективных. Можно сказать, Эртон эйр-Тальвен у герцога на службе и состоял. Император, если и завидовал, то общению не препятствовал. Я знаю, что и для Ландера алхимические заказы выполнялись и щедро оплачивались. Император, к слову, в своём правлении не один десяток лет опирался на силу и поддержку его светлости Даггейна. Лет пятнадцать назад герцог раскрыл и предотвратил переворот, после чего ближайшее императорское окружение немного поменялось, некоторые лишились головы, обеспечение безопасности членов императорского рода достигло нового уровня.
Я ненадолго умолкла, покусала губу, пытаясь найти нужные слова.
– Кое-что о той попытке поменять сидящего на троне просочилось сквозь дворцовые стены, – отозвался Райдер. – Слышал. Мне всё меньше нравится, чем пахнет твоя история, Дэри. Близкий соратник императора, дружба эйр-Тальвена с этим соратником, его последующая смерть…
Я нервно усмехнулась.
– Мне тоже её запах никогда не нравился. Мы дома порой обсуждали разное, но я особо не интересовалась ни политикой, ни придворными сплетнями, да и расстановка сил, если честно, меня не волновала – я была ребёнком, меня больше привлекали игры и шалости. Помню слова отца, что император верность герцога очень высоко ценил. И что устранение эйр-Болферри серьёзно пошатнуло бы власть императора. В последнем я не уверена: герцог умер, а Ландер остался сидеть на троне. Забегая вперёд: герцог Даггейн эйр-Болферри был отравлен и в отравлении обвинили моего отца. Герцог являлся в империи такой фигурой, что наверняка кому-то сильно мешал. И, как я уже сказала, они с папой были в добрых отношениях, герцог ему доверял, папа был частым гостем в его замке, у папы был доступ к всевозможным ингредиентам и ядам. Повода желать смерти герцогу не было, но повод легко придумать, правда?
Я с силой растёрла заледеневшие пальцы. Рэй задумчиво смотрел на меня, морщил лоб.
– Забегая вперёд: те немногие из близкого папиного окружения, с кем мы с Лиз, это моя тётя, успели поделиться произошедшим тогда, когда арестовали отца и следом за ним взяли под стражу маму – все в один голос говорили, что обвинение ложное, состряпанное криво и наспех. Что в суде непременно разберутся и найдут истинного отравителя. Что… что Верховный судья увидит невиновность папы и вынесет постановление освободить его. Ненавижу эту продажную лживую сволочь!
Райдер вздрогнул.
– Кого?..
– Эту скотину в маске и алой мантии! Я знаю, что он видел правду! Считается, что Верховный судья наделён особой магией, благодаря которой не может, не способен вынести ошибочный приговор, но правда такова, что мой папа получил Карающее пламя, а мама не пережила его смерти. Мне безумно жаль, что личность судьи тщательно скрывается: я не пожалела бы жизни, чтобы уничтожить человека, убившего моих родителей.
Рэй протянул мне воды. Он молчал и ждал, что я скажу дальше. Зубы стучали о край стакана. Я выпила всё до последнего глотка и выровняла дыхание.
– Это случилось семь лет назад, – уже спокойнее заговорила я. – Отец снова ездил в герцогский замок, в тот раз один, без мамы: иногда она сопровождала папу. Снова творил магию в той лаборатории – папа рассказывал, что она была оборудована в несколько раз лучше, чем его собственная. В протоколах допроса было указано, что
