Домой пошли пешком. Михалыча отправили в Люберцы за братьями и Идой. Стаин еще сунул ему денег, с просьбой раздобыть хорошего спиртного. С продуктами проблем не было, а вот с выпивкой. У Сашки была заначена фляжка хорошего конька, но этого мало. Девушкам надо вино, а где его взять в Москве парень не представлял. А вот Михалыч представлял, потому как уверенно пообещал обеспечить в лучшем виде. Одной головной болью меньше. Вечером надо будет еще зайти в госпиталь за Волковой, Царьков пообещал отпустить ее до утра домой. А перед этим надо зайти к Марии Александровне, взять для Лены одежду. Но это все потом, а пока у них с Настей было несколько часов, которые можно было потрать как угодно.
— Саш, а пойдем в кино? — неожиданно предложила девушка.
— В кино?
— Ага, — улыбнулась она, — помнишь, как ходили с классом? — на лицо налетела тень грусти.
— А пойдем, — согласился Стаин, — в Баррикады?
Настя кивнула, счастливо улыбнувшись и посмотрев на Сашку взглядом, от которого у парня все тело полыхнуло жаром.
— Саш, смотри, это ж Зинка! — взвизгнула Настя, ткнув пальцем в висящую на кинотеатре огромную афишу «Премьера! В бой идут одни старики». — Вот коза, и не написала, что премьера скоро!
— Может и писала, сама же знаешь, как на фронт письма идут, — пожал плечами Сашка.
— Все равно — коза! — категорично заявила Настя, задрав нос. Сашка, усмехнувшись, кивнул. Коза, так коза, спорить желания не было. А вообще, быстро Володя фильм закончил. Неожиданно. Да и им повезло, попали на премьеру. Правда, с везением он погорячился. В кассу была такая очередь, что шансы попасть на сеанс, который должен был вот-вот начаться, показались весьма призрачными. Настя огорченно швыркнула носом. Обидно. Они уже развернулись, чтобы уйти, как их окликнули:
— Молодые люди, Вам билетики нужны? — перед ними стояла женщина лет сорока с осунувшимся лицом и усталыми глазами. — У меня есть два, вот, — она показала серые бумажки, — с подругой хотели сходить, — пояснила она, — а ее нет. Не пришла. Наверное, на службу вызвали. Так-то у нас выходной сегодня должен быть, — она виновато развела руками, будто Саша с Настей ее могли обвинить, что она в будний день шляется по кинотеатрам, прогуливая работу.
— Нужны, — кивнул Сашка, — сколько с нас?
— Нисколько, — замотала головой женщина, сунув бумажки Насте в руку, — пусть подарок от меня будет. Не этим же отдавать, — она презрительно мотнула головой на очередь, и выплюнула — вернувшимся. А вы такая пара красивая, — женщина вымученно улыбнулась и, быстро развернувшись, скрылась в толпе.
— Неудобно как-то, — Настя посмотрела на Сашку.
— Не выкидывать же, — он показал глазами на билеты, — Пойдем? — людей уже начали запускать в зал.
Места оказались хорошими, на третьем ряду, почти по центру. Хотя Сашка предпочел бы галерку. Только успели усесться, как погасили свет. Но люди еще заходили и рассаживались. Загорелся экран, промелькнули черные полосы, звезда, тень опоздавших и начался киножурнал. Диктор бодрым голосом рассказывал о вручении наград летчикам Заполярья. А Насте вдруг подумалось, что их сегодня тоже снимали киношники, наверное, для такого же киножурнала. И от этого на душе стало гордостно и в тоже время жутко стыдно. А в это время на экране уже показывали боевую работу бомбардировщиков. Закончился журнал вручением гвардейского знамени 31-ой гвардейской дивизии. Может и их корпусу когда-нибудь присвоят звание гвардейского. А почему нет?! Обязательно присвоят!
Загорелся тусклый свет и по залу прокатился гул голосов, обсуждали увиденное. Перекинулись впечатлениями и Настя с Сашкой, заразившись общим энтузиазмом. А потом начался фильм. Все-таки какая молодец их Зина! Ничуть не хуже Любови Орловой! Даже лучше!И Тимур молодец! И Николай Крючков в роли комэска! А еще пару раз на экране мелькнула сама Настя. И Саша. И Лена. Вообще, в фильме оказалось очень много кинохроники. И выдумки. А когда показывали штурмовку, Настя даже воскликнула:
— Саша, ну не так же все было!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тише вы! — зашипели сзади, — Много ты знаешь, как там было!
Настя вспыхнула и замолчала, прижавшись к Стаину. А Саша был согласен с подругой. Были моменты, где эпизоды выглядели слишком пафосно что ли! Это были не те «В бой идут одни старики», которые он помнил с детства. Зря пересняли! Лучше бы придумали что-нибудь, чтоб тот фильм показать, с Леонидом Быковым. А так. Хорошее кино, наверное, даже отличное. Но не то. Хотя, людям понравилось, вроде. Обсуждают. Женщины даже плачут. И у Настены глаза на мокром месте.
Обсуждая фильм, незаметно дошли до дома Волковых. Стаин подниматься не стал, отправил Настю, а сам остался на улице. Ждал в теньке, прислонясь спиной к теплому шершавому стволу старого раскидистого тополя. Хорошо. Тихо. Легкий сквознячок, обдувая прохладой лицо, качает развешанные кем-то во дворе белоснежные простыни, распространяющие вокруг себя острый запах дегтя. Со стороны пустыря слышаться азартные мальчишеские голоса.
— Орел!
— Решка!
Точно, в орлянку режутся! Никогда не играл, даже правила знал кое-как, в общих чертах, а сейчас, вдруг, ни с того ни с сего, до щемящего чувства в груди захотелось присоединиться к мальчишкам. Забыть обо всем! О войне, о вертолетах, самолетах, Сталине, Берии, Жукове, ответственности! Просто спорить, толкаться, может даже подраться. Рука сама нырнула в карман галифе. Пальцы нащупали тяжеленький пятак и стали крутить диск монеты. Вспомнились ноябрь декабрь прошлого года. Школа. Домашние задания с Настей. Первый их поцелуй на квартире у Мехлиса. Высокомерное фырканье Волковой и ревнивые взгляды Литвинова. А ведь тогда он был счастлив. На самом деле счастлив. А все переживания о том, как его приняли, как посмотрели, придирки историка и навязчивый надзор физрука сейчас казались такими никчемными и мелкими. Уже нет в живых Кольки Литвинова, куда-то исчез Батин, да и Карцев, оказывается, не такой уж и занудный придира был. Просто требовательный. Наверное, это и правильно. Его вон тоже занудой считают. Уставником зовут.
Скрипнула дверь и из подъезда вышли Настя с Марией Александровной. Как же она изменилась. Осунулась, поникла как-то. Но все равно осталась красавицей.
— Здравствуй, Саша, — первой поздоровалась она, с теплой, немного грустной улыбкой, — А ты изменился. Повзрослел. Подполковник уже. Скоро Володю догонишь.
— Здравствуйте, Мария Александровна, — Стаин отлип от тополя и шагнул навстречу женщинам, — А Вы ни капли не изменились. Все такая же красавица. Повезло с Вами Владимир Викторовичу.
— Льстец! — хмыкнула Волкова старшая. Но по выступившему на щеках легкому румянцу было видно, что комплимент ей приятен. — С вами пойду, — она помахала бумажным свертком, в котором, по всей видимости, находились Ленкины вещи, — И Настю я уже поздравила, а тебя нет. С наградой тебя, Саша.
— Спасибо.
— Как быстро Вы выросли. Вот и Лена. Тоже с орденами. А мне не писала ничего. Расстраивать не хотела, говорит. Чтоб не переживала. А я чувствовала! — губы женщины задрожали, но она справилась с собой, гордо подняв голову. — Ну, рассказывайте! Как служится, как воюется?
Так за разговорами и дошли до госпиталя. А там, у Лены уже сидели Зина Короткова и Тимур Фрунзе, зачастивший к Волковой. Только вот она словно не замечала робкого внимания к себе со стороны лейтенанта. Время. Ей нужно было время, чтобы успокоится, разобраться в себе, понять. Да и Колю никак не забыть. Может быть потом, когда-нибудь она и примет эти ухаживания, если парень будет ждать. Но не сейчас. Сейчас сердце пылало местью. А в душе жило тянущее ощущение неопределенности в ожидании ВВК.
Лена крутнулась перед настенным зеркалом в облезлой деревянной раме, притащенным в палату по знакомству девчонками-медсестрами. Мама, мамочка. Какая же ты у меня замечательная, родная, любимая, все понимающая! И платье отгладила. То самое. Любимое. В голубой цветочек с широким отложным воротником. Купленное перед самой войной, по случаю, в ГУМе. Только вот дочка у тебя изменилась. Выросла, похудела. И платье сидит теперь, как на швабре. Лена расстроенно скривилась и тут же тряхнула белокурым локоном. Плевать! Перед кем ей красоваться?! Кружась она протанцевала до тумбочки, голова закружилась и девушка плюхнулась на койку:
