— Туда! — Хилэриэн повернулся на сидении, указывая жезлом через дорогу.
Отец резко хмыкнул.
— Легко сказать! Мы не можем пересечь эту дорогу ни здесь, ни дальше.
— Почему? — Нетерпение Хилэриэна усилилось. Видимо, он был близок к цели, а ему запрещали идти по прямой.
— Потому что это не обычная дорога, — ответил отец, — это проводник Силы, которая приводит в движение транспорт башен. Этот танк не предназначен для неё. Я не знаю, что произойдёт, если он выберется на эту дорогу, но не думаю, что мы останемся живы.
— Что же нам делать? Искать мост? — спросил Хилэриэн.
— Неизвестно, есть ли он, — мрачно ответил отец. — Если мы станем искать какой-то переход — надземный или подземный, мы рискуем удалиться от нашего пути на много лиг.
Он отвернулся от экрана и в упор взглянул на мага.
— Знаешь ли ты точно, насколько мы теперь близки к Воротам?
— Лига, может меньше.
— Разве вот что… — начал отец неуверенно. Он словно выбирал из двух зол меньшее. — Может быть удастся использовать этот танк в качестве моста. Но если он упадёт и выкинет нас посреди дороги… — Он чуть заметно покачал головой.
— Я думаю, Симон, — вмешалась Джелит, — что у нас, в сущности, нет выбора. Если мы станем искать обходной путь, то его может и не быть, и мы только напрасно потеряем время. Если этот твой план имеет хоть какой-нибудь шанс, давайте примем его.
Отец не сразу ответил, он смотрел на экран и, видимо, размышлял, а затем произнёс:
— Я поставлю на тебя не больше, чем если бы ты прыгнула с вершины Латора.
Мать засмеялась:
— Ах, но я же видела, Симон, как ты делал подобные вещи, выигрывая пари, и собирал монеты горстями! Жизнь постоянно бросает вызов, и человек не может уклониться даже от самого худшего. Мы это хорошо знаем.
— Ну что ж, ладно. Я не знаю природы этой силы, но думаю, что она идёт как поток. Проявим осторожность и будем надеяться на лучшее.
Мы занялись приготовлениями. По приказу отца мы вышли из машины, взяв с собой и Айлию, а в машину загрузили камни, собранные поблизости, чтобы превратить её в нечто вроде якоря для сопротивления потоку энергии. Отец достал цепь, которая помогла нам выбраться из колодца, и укрепил её на плоской крыше танка, чтобы мы могли за неё держаться. Все, кроме отца, залезли на крышу, взяв с собой остатки воды и пищи, а он сел в кабину, в тот маленький уголок, который был для него оставлен. Машина под нами обрела жизнь и снова повернулась носом к дороге.
Как только она поползла вниз, к чёрной поверхности, отец выскочил из кабины и взобрался к нам. Он оказался прав в своих предположениях. Как только тяжёлая машина коснулась поверхности дороги, мы почувствовали сильный толчок, как от мощного речного течения и наполовину свернули с курса.
А если бы машина полностью развернулась и потащила бы нас в качестве беспомощных пленников к башням? Или сила моего отца одержит победу? Я лежала, крепко вцепившись в цепь, её звенья больно вдавались в моё тело, когда машина под нами дрожала и боролась с потоком. Она шла под углом, но всё ещё не поворачивала полностью, что означало бы гибель для нас. Я не была уверена, что мы хоть сколько-нибудь продвигаемся к цели.
Мы были уже далеко от той точки, с которой начали свой путь. А что будет, если на нас налетит какая-нибудь из транспортных машин? Я так живо представила себе эту картину, что, пытаясь стереть её, пропустила перелом нашей битвы.
Внезапно я обнаружила, что отец уже не лежит рядом со мной, а стоит на коленях и отвязывает сумки с провиантом. Он быстро крикнул остальным, и я, подняв голову, увидела, что они смотрят на землю за дорогой, на ту сторону, куда мы стремились. Затем отец крепко взял меня за плечо.
— Отпусти цепь! Когда я скажу — прыгай!
У меня не было никакой надежды на успех, но случается, когда один человек должен верить другому, и я, борясь со страхом, выпустила цепь, за которую так отчаянно цеплялась, и встала сначала на колени, а потом, с помощью отца, на ноги. Мать и Хилэриэн уже стояли, Айлия, вроде бы проснувшись, стояла между ними.
— Прыгай!
Я заставила своё безвольное тело сделать это усилие, не смея думать о том, что может случиться. К счастью, я упала на дюну, погрузилась в песок и встала невредимая, отплёвываясь и протирая глаза.
Отряхнувшись от пыли и пепла, я увидела другие покрытые пеплом фигуры, поднимавшиеся из таких же мягких холмов. С ними тоже ничего не случилось; незначительные ушибы, пепел в горле и в глазах — вот и всё.
Танк же теперь полностью развернулся по течению и быстро удалялся к башням.
Мы обшарили окрестные дюны, ища и выкапывая наши сумки. Затем Хилэриэн достал жезл, который для надёжности был спрятан под туникой, приложил его ко лбу и решительно указал вперёд.
— Туда. — Он смотрел куда-то в холмистую местность.
Айлия шла сама, хотя её нужно было держать за руку, и я знала, что мать поддерживает с ней мысленный контакт. Это было нелегко, и я сразу же стала помогать.
Идти по этому зыбучему песку-пеплу было очень тяжело. Иной раз мы вязли в нём по колено. Все дюны выглядели такими одинаковыми, что без жезла Хилэриэна мы потеряли бы направление, едва отойдя от дороги.
Но вскоре, увидев вдалеке что-то высокое, я узнала металлический столб, рядом с которыми мы оказались, когда прошли через Ворота. Страх немного отошёл от меня. Но найдёт ли Хилэриэн именно то место? Там ведь не было никаких ориентиров.
Наш проводник, по-видимому, не сомневался. Он вёл нас по извилистой, труднопроходимой тропе, но всё время возвращался на путь, указанный жезлом. Наконец он остановился у одного из столбов. Местность кругом потрясала однообразием. Трудно было поверить, что мы действительно достигли нужной точки.
— Здесь, — уверенно сказал маг. Он смотрел на место, ничем не отличавшееся от всего остального, овеваемое пыльным воздухом, что всюду поднимал ветер.
— Никаких признаков, — начал отец. Мать, защищая руками глаза, пристально посмотрела вперёд, затем согласилась:
— Что-то есть… Волнение…
Хилэриэн, казалось, не слышал. Он, словно художник, быстро взмахивал жезлом, как бы рисуя в воздухе контуры портала.
И в пыли, поднятой ветром — кто знает, может быть, это и не пыль была — оставались слабые линии рисунка, сделанного жезлом. Они образовывали прямоугольник, перечёркнутый в середине двумя линиями, которые шли из верхних углов к нижним. В четырёх секциях прямоугольника верхушка жезла выписывала теперь символы. Два из них были мне знакомы — они изменили форму со временем, другие же были новыми для меня, последний пятый символ пересекал все остальные. Когда Хилэриэн опустил жезл, мы увидели, что маг измучен и слаб, но всё ещё твердо стоит на ногах, несмотря на ветер и кружившийся песок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
