Отец даже не повернулся и не дал никаких пояснений, только смотрел на приборы. Я боялась, что нам угрожает опасность, которую он при всей своей ловкости не предусмотрел, и прислушивалась, сама не зная к чему.
Хилэриэн задвигался, как бы разминая своё длинное тело, стиснутое в крохотной кабине.
— Люди башен, — сказал он уверенно.
— Их самолёт, — согласился отец.
— Эта машина послушна тебе, — продолжал Хилэриэн.
Затем он кивнул в сторону матери. — Однако она из древней расы, а они не любят машин.
— Зато я не из Эсткарпа, — ответил отец. — Похоже, все миры связаны Воротами. В своём времени и стране я был воином и пользовался подобными машинами. Ну, может, не совсем такими. Эту мы нашли на берегу моря, как только пришли сюда через Ворота, которые закрылись и не пустили нас назад, и с тех пор это наша крепость.
— Только пока ты держишься подальше от башен, — прокомментировал Хилэриэн. — И давно вы странствуете так, разыскивая Ворота, чтобы вернуться?
Саймон пожал плечами:
— Поначалу мы считали дни, но время здесь, кажется, идёт не так, как в Эсткарпе.
— Неужели? — Хилэриэн удивился. Какие же потрясения ждут его, когда, вернувшись, он увидит сколько лет прошло в Эскоре.
— Я оставил маленькую дочь, — сказал отец, — а теперь вижу взрослую женщину, пришедшую собственным путём к той же цели. — Он повернулся ко мне с неуверенной, будто о чём-то просящей улыбкой.
Хилэриэн с ещё большим удивлением взглянул на меня. Джелит кивнула, как бы отвечая на невысказанный вопрос мага.
— Каттея — наша дочь, но мы расстались с ней очень давно. И похоже, что за эти годы случилось многое. — Она обернулась ко мне.
«Мне надо очень тщательно подбирать слова, — подумала я. — Я могу рассказать им, что произошло в Эсткарпе и частично об Эскоре.»
Поскольку у меня по-прежнему не было доверия к Хилэриэну, и не имея возможности отвести мать для разговора в сторону, я должна была говорить очень осторожно.
Я рассказала, что случилось с нашей тройкой с тех пор, как Джелит уехала, как меня взяли Владычицы и я много лет провела в Обители, о взрыве, который волшебницы Эсткарпа направили против Карстена, как Кайлан и Кимок освободили меня и увезли в Эскор. Я не изменила истине, а просто скрыла часть её. Я рассказала, что мы приехали в страну, над которой тоже нависли тучи войны, что мы объединились с теми, кто был ближе нам по духу и разуму, но не упоминала ни имён, ни мест.
О своих личных несчастьях я, насколько могла, умолчала, сказав только, что была околдована человеком, обманувшим нас всех, и отправилась обратно в Эсткарп для лечения. Затем я рассказала о вапсалах и пиратах, а также о том, как я и Айлия очутились в крепости и прошли через Ворота.
Я не решалась мысленно сообщить матери, что это не всё, и что у нас должен состояться разговор наедине, но что-то в её глазах сказало мне, что она всё поняла, и при первом же удобном случае мы поговорим.
Я очень боялась, как бы Хилэриэн не засыпал меня вопросами о том, что случилось в Эскоре с тех пор, как он оказался здесь, но он, как ни странно, этого не сделал. Я решила, что это его молчание подозрительно, и готова была даже отказаться от возвращения, потому что с нами вернется и он.
Отец вздохнул.
— Похоже, что наш тщательный счёт дней и в самом деле ни к чему. Значит, Карстен теперь отгорожен, а колдуньи, выстроив ему преграду, сами себя погубили… Кто теперь там правит?
— Корис, по Моим последним сведениям, хотя он страдает от раны, полученной в последние дни войны, и больше не носит Топор Вольта.
— Топор Вольта! — задумчиво повторил мой отец, как бы многое вспоминая. — Местопребывание Вольта и его Топор… Хорошие дни были! Таких, наверное, для нас уже не будет. Если Карстен подавлен, то как насчёт Ализона?
— Люди, которые присоединились к Кайлану, — ответила я, — говорят, что Ализон, увидев, что случилось с Карстеном, притих и ходит на цыпочках.
— Это ненадолго. Они вновь вообразят себя сильными и достанут мечи из ножен. Корис может править и пусть правит, но со старыми друзьями за спиной. Сейчас они ему особенно нужны, раз он уже не держит Топор Вольта.
Я знала о чём думает отец, как если бы читала его мысли. Хотя он и не происходил из древней расы, он стал одним из них. Между ним и Корисом из Горма была крепкая дружба, скованная потом и кровью во время войны с колдерами. Ему более всего хотелось бы поехать сейчас прямо в Эс и помочь другу.
— Да, — согласилась мать. Она тоже, видимо, знала, о чём он думает. — Но прежде чем ехать в Эс, нам нужно вернуться в наш мир.
Она вернула нас к реальности. Отец потряс головой, отгоняя мысли, служившие сейчас только помехой. Затем он посмотрел на приборную доску и, казалось, просто читал то, что в моих глазах было сплошной путаницей.
— Как считаешь, далеко ещё до твоих Ворот? — спросил он Хилэриэна.
— Не очень, но надо пройти ещё некоторое расстояние.
— Хилэриэн повертел в пальцах жезл. — А как с самолётом?
— Он улетел. Скоро двинемся.
В самом деле, довольно скоро машина выползла из щели, куда загнал её Симон, и снова покатилась по своему маршруту, а мы смотрели на неизменную мрачность этого мира.
Нам приходилось объезжать дюны и бугры, так что наша возможность видеть, что там впереди, сильно сократилась. Но в машине отца имелись и другие предупреждающие устройства, и мы положились на них.
Ночь тянулась бесконечно долго, и нас так трясло, что наши тела превратились в один сплошной синяк. Мы сделали остановку и отдохнули, после чего на место матери сел Хилэриэн, поскольку его жезл показал, что мы уже недалеко от цели, а Джелит села рядом с Айлией. Мы сумели влить в рот девушки немного воды, но она ничего не ела с тех пор, как мы с ней разделили наши запасы в коридоре башни, и я беспокоилась, долго ли она протянет без еды. Мать успокоила меня, сказав, что в таком бессознательном состоянии телу требуется намного меньше пищи.
Мы поднялись на гребень и начали спускаться. Отец вдруг издал короткое восклицание и быстро передвинул какие-то рычаги. Экран показал, что впереди лежит одна из тех чёрных гладких дорог, шедших к башням. Мы спускались прямо на неё, а отец старался приостановить наше стремительное движение.
Наконец ему удалось повернуть тупой нос машины резко влево, так что мы встали параллельно дороге. Отец облегчённо вздохнул, когда мы остановились, не коснувшись дороги.
— Что же теперь? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Туда! — Хилэриэн повернулся на сидении, указывая жезлом через дорогу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
