Древняя война между башнями и подземельем велась так давно, что стала его жизнью, так что Зандор не мог и подумать о каком-либо другом её образе. Всё, что могло упрочить его положение, должно быть взято и пристроено в дело его защиты. И я буду вторым мечом в его руках.
Его слуги работали чётко, не тратя лишних движений и, видимо, не нуждаясь в указаниях. Они врезали круг в помост и поставили вокруг несколько маленьких машин.
Когда они сделали это и отступили, я приготовилась.
Теперь они должны убрать мою клетку и выпустить меня, чтобы затем втолкнуть в другую. У меня будут считанные секунды, и я напряглась, сжав жезл в правой руке и одновременно стараясь создать видимость покорности и лёгкой управляемости.
Видимо, Зандор решил, что лучший противовес всякой попытке бегства с моей стороны — неожиданность. Сверкающие брусья пропали сразу, без предупреждения, однако я была начеку.
Я не отскочила назад, как он, вероятно, рассчитывал, а только резко бросила жезл и с радостью увидела, что Айлия его поймала, без колебаний повернулась и прыгнула на верхнюю ступеньку помоста и ударила остриём в колонну, как ударила бы мечом человека-врага.
Видимо, Зандор не сразу понял, что произошло, а может быть, он был так уверен в себе и своей охране, что возможность сговора между мной и совершенно бесполезной, по его мнению, девушкой оказалась для него шоком, от которого он не успел оправиться. Я думаю, что абсолютная власть в течение столетий придала ему такую уверенность в способности править миром, что он просто не мог ни предвидеть, ни понять случившегося.
Остриё жезла пронзило колонну-тюрьму, и в ту же секунду всё оборудование комнаты разлетелось, как снесённое штормом, и взорвалось над нашими непокрытыми головами.
Мощные вспышки света слепили глаза, грохот, похожий на тысячекратно усиленный гром, пригибал к земле. Едкий дым сгустился в вонючий туман.
Я бросилась к арке большого экрана. Я слышала крики Зандора, видела, как серые люди слепо тыкались туда и сюда, когда энергетические огненные лучи хлестали их. Некоторые вещи я видела только мельком и позднее удивлялась, вспоминая подробности. Огненные черви или змеи ползли по полу, падали из воздуха, корчась, как живые. Я перепрыгнула через такого червя и добежала до переднего края помоста.
— Айлия! — мысленно окликнула я. Она, спотыкаясь, подбежала ко мне. Звать мага не было надобности, он уже бежал к арке, свободный впервые за столетия. В его руке был жезл, и он пользовался им как копьём, направляя его в огненных змей и отгоняя их назад. Напали они на Зандора и его людей или нет — я не видела, потому что жёлтый туман заливал глаза, но, во всяком случае, змеи эти выстроились за нами чудовищной стражей.
Хилэриэн взглянул на меня, и я прочла в его глазах торжество. Свободной рукой он показал нам на отверстие в большом экране. В этом жесте был призыв к осторожности. Я поняла, что мы ещё отнюдь не избавились от Зандора.
По другую сторону экрана нас встретили ряды серых людей. Они держали в руках трубки, какими пользовались те, кто резал транспортные машины в башне. С помощью моей всё ещё тройной силы я сотворила наваждение: оно было сделано поспешно и несовершенно, но сейчас годилось и это. Айлия рядом со мной получила внешность Зандора. Серые, увидев его с нами, опустили трубки и расступились, пропуская нас.
Мы подошли к платформе под балконом и по жесту Хилэриэна встали на неё. Она тут же поднялась, вознесла нас на верхний уровень и как раз вовремя: серые опомнились и послали лучи туда, где мы были секунду назад. Огненные полосы заметались под поднимавшейся площадкой. Я видела, как из-за экрана валит дым, и слышала грохот урагана, который разразился в результате освобождения Хилэриэна.
— Хорошо получилось, волшебница, — впервые заговорил Хилэриэн. — Но мы ещё не свободны. Не думай, что Зандором можно управлять так же легко, как этой девушкой, которой ты так ловко воспользовалась.
— Я никогда не недооцениваю врага, — ответила я, — но помощь идёт.
— Вот как? Значит, ты не одна пришла через Ворота, не только с ней?
— Я не одна, — ответила я. Больше я ничего не добавила. Хилэриэн был теперь ключом, как раньше была Айлия, а я не доверяла ему. Я спрошу его о чём-нибудь не раньше, чем когда со мной рядом встанут отец и мать, потому что один вопрос не давал мне покоя: некоторые маги возвращались в Эскор, призванные Тьмой. Может, Хилэриэн тоже запятнан, хотя и не похоже. Как знать? Я доверяла Динзилю, а потом оказалось, что он — враг, значит, следовало соблюдать осторожность, вдруг на самом деле он выбрал путь Тьмы.
Общая опасность может временно объединить недругов. Так могло быть и здесь. Но что если Хилэриэн проведёт нас в построенные им Ворота, войдёт с нами в Эскор и там покажет, что он из тех, кого мы боялись? Нет, мы должны держаться настороже, пока не узнаем… А как мы узнаем?
Глава 14
Мы стояли теперь перед прочной монолитной стеной, и я вспомнила, как она разошлась, а потом сомкнулась за мной. Как мы выйдем, если дверь управляется машинами Зандора, а у нас нет даже огнемётного оружия, каким пользовались его слуги? А ведь слуги не замедлят появиться здесь и возьмут нас в плен.
Но у Хилэриэна не было сомнений. Он подошёл к стене. Я заметила, что движется он скованно, как будто долгое пребывание в заточении сковало его тело. Но даже если мышцы медленно повиновались ему, он был полностью уверен в своей Власти. Он сделал выпад жезлом, как воин мечом, и ткнул остриём в ту часть стены, где была едва заметная линия раздела.
Я почувствовала поток энергии, исходивший от него в этот момент. Из острия выскочила голубая искра, задержалась на этой линии, растянулась по ней. Пол под нашими ногами вздрогнул, двери очень неохотно раздвинулись, предоставив нам для прохода лишь узкую щель. Я толкнула туда Айлию и прошла за ней, оставив Хилэриэна в арьергарде.
Мы оказались в тёмном проходе, по которому я с такой осторожностью пробиралась вчера… или когда? В узкой полосе света из двери я увидела, что Хилэриэн снова направил на портал свой жезл. Снова голубая искра, и дверь так же нерешительно стала закрываться. Когда осталась щель не шире пальца, голубая вспышка пошла по полу поперёк двери, затем поднялась и прошла тем же маневром поверху.
— Не думаю, что они скоро справятся с этим, — с удовлетворением заметил Хилэриэн. Он говорил медленно, с паузами. Такие интервалы между словами и невнятность речи бывают у людей, телом и духом дошедших до крайнего истощения.
— Каттея! — позвал он из темноты.
— Я здесь, — быстро ответила я. Мне показалось, что он окликнул меня то ли для уверенности, то ли для помощи, и это страшно изумило меня. Разве что сражение за свободу и в самом деле истощило все его силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
