— К ближайшей гостинице, — попросил парень.
— Какой гостинице? — воскликнул извозчик. — Ты себя-то видел? Тебе нужна помощь. В доме есть кто-то еще?
— Да. Там девушка. Ей повезло больше.
— Сомневаюсь.
Сэмюэль повернулся к месту взрыва. Двое мужчин в рубашках вынесли из дома Гисли. Продавщица потеряла сознание. Платье покрыл слой серой пыли и маленьких осколков. Ран не виднелось.
— Повезло. Очень повезло, — уверил Сэмюэль. Истошно закашлял. — Ближайшая гостиница... А лучше дальняя... Главное... в южном районе.
Извозчик пристально посмотрел на него.
— Я заплачу... Со мной все будет... в порядке.
Мужчина сдался. Пригнал карету к Сэмюэлю и помог подняться.
Всю дорогу парень боролся с позывами рвоты. Тряска и дрожание кареты приближали неизбежное.
Между сражениями с собственным желудком Сэмюэль обдумывал произошедшее.
Антикварная лавка неожиданно взорвалась. Виновник всплыл сразу. Джеймс Вельвов. На собрании в грезах Алекс Крилов упомянул о подрыве дома. Сэмюэль принял это за фигуру речи, красочный оборот. Мысль о взрыве жилища посреди дня казалась бредом.
Война практиков виделась битвой за ширмой. В глазах парня она недалеко ушла от тайных убийств. О взрыве не шло и речи.
«Чулять, — первое, что пришло на ум. — Чулять. Среди практиков одни сумасшедшие?»
Карета остановилась перед длинным трехэтажным домом. Сэмюэль расплатился одним серебряным агном из мешка, который дала Гисли, и захромал внутрь.
— Добрый день, — встретил его мужчина за стойкой. Он не спросил про внешний вид. Лицо исказилось в гримасе отвращения. — Бродяг мы не размещаем.
— Я заплачу. Сколько?
Мужчина поморщился.
— Два с половиной серебряных.
— За неделю? — уточнил Сэмюэль.
В Пейлтауне квартира стоила сто двадцать медных нилов в неделю. Один серебряный и двадцать медных.
В столице комната в постоялом дворе обходилась в два раза больше. Неудивительно. В столице все дороже.
— За ночь, — фыркнул мужчина.
Парень прикусил губу. Взрыв сдул все силы. На спор с наглым хозяином гостиницы не осталось.
Сэмюэль раздраженно вздохнул и вытащил три серебряные монеты.
— Можно же платить отдельно за каждую?
— Можно. Лишь бы деньги нашлись, — пожал мужчина плечами, сгреб оплату и высыпал на стойку пятьдесят медных нилов. — Ваша сдача.
Хозяин показал столовую, ванну и туалет. Достал из-за стойки ключ с деревянным номерком и протянул Сэмюэлю.
Парень молча поднялся на второй этаж и обессиленно упал на кровать.
Номер напоминал гостевую комнату в доме Фреи. Скромное квадратное помещение с одним окном, диван вместо кровати, высокое зеркало высотой со взрослого человека, большой яркий ковер на полу.
Он лениво стянул пыльный плащ и бросил на ковер.
На животе пульсировали десятки маленьких точек. Грудь от осколков защитила Амелия.
Фея слезла с него.
— Что дальше? — спросила она. — Пора исполнить обещание.
— Как? — болезненно рявкнул Сэмюэль. — Джеймс следит за мной.
Взгляд стрельнул в окно. С дома напротив на него смотрели пять маленьких зверьков.
— Он боится. Даруй мне тело и беги прочь из столицы. Разойдемся полюбовно.
— Что... что ты собралась делать после? Ну, призыва?
— Путешествовать, — зашагала по комнате Амелия. — Долго на одном месте мне нельзя. Местные быстро поймут кто я из-за проскисиологов. Можно сказать, мы с тобой в этом похожи.
Сэмюэль промолчал. Из глубины сердца поднималось отрицание. Они не похожи. Парень запер чувство на замок. Не стоит фее знать о его мыслях.
— Мне нужно как-то защитить себя, — перевел он разговор в другое русло. — Как мне бороться с феей?
— Не скажу.
— Что? — воскликнул Сэмюэль. — Почему?
— Чтобы ты не обратил знания против меня. Очевидно же.
— Ты же говорила, что мы в одной лодке?
Фея дергано помотала головой.
— Мы в одной лодке сейчас и только сейчас. Что будет позже, мне не ведомо.
Он сжал пальцы в кулак. После взрыва Сэмюэль не горел желанием встречаться с Джеймсом. Безумец не знал границ и собирался убить Гисли и его. Проще не пересекаться. Знания не стоят жизни.
Кроме проскисиолога, у Сэмюэля оставался другой источник мудрости. Амелия. Древняя фея. Но она отказалась.
Чулять! Третий путь не нравился ему больше всего. Самостоятельная практика. Познать азы проскисиологии через опыт и ошибки. Это звучало как плохая шутка. Ошибка в тауматургии оборачивалась шрамом в лучшем случае. В худшем его ждала мучительная смерть.
На ум пришли заголовки статей в газетах. Расплавленные легкие, затвердевшая кожа, взорвавшиеся кости.
Сэмюэль помотал головой. Амелия говорила про «громоотводы», прием который используют все практики. Ему нужны тела животных. Что-то с большим разнообразием веществ и материалов внутри. Подойдет ли мясо?
— Подойдет ли мясо? — задал вопрос вслух.
— Средняя надежность, — ответила фея. — Без внутренних органов
