Значительные изменения в отношениях между федеральным центром и регионами произошли после террористических актов, совершенных в августе-сентябре 2004 г., в том числе трагедии в Беслане. По предложению Президента Владимира Путина было упразднено избрание глав субъектов Федерации всеобщим голосованием жителей региона. Теперь кандидатуру на пост главы региона для утверждения региональному законодательному органу стал предлагать Президент. Если законодательное собрание не утверждает названного президентом кандидата, то глава государства вновь вносит ту же или иную кандидатуру. Если же и вторая попытка оказывается безуспешной, то президент вправе назначить исполняющего обязанности руководителя региона и распустить законодательный орган.
Аргументами для этой реформы послужили необходимость противостоять террористической угрозе, обеспечить целостность и безопасность страны. На практике большинство действовавших осенью 2004 г. глав регионов были переназначены В. Путиным на новый срок.
Сторонники реформы не без оснований утверждали, что многие авторитарные региональные лидеры, в свое время назначенные Борисом Ельциным, оказались гораздо лучшими хозяйственниками и добились более успешного развития своих регионов, чем иные «демократы». Выборность губернаторов нередко оборачивалась «приватизацией» целых регионов крупным бизнесом, успешно проводившим в губернаторы своих ставленников.
В то же время отмена избрания руководителей регионов населением подверглась критике в России и вызвала резко негативную реакцию за рубежом как отход от демократических принципов и завоеваний послекоммунистического периода. Реформа переложила всю ответственность за происходящее в регионах на федеральное правительство и Президента, что уменьшило устойчивость политической системы. Нарушаются естественные принципы отбора политических лидеров. Став неподотчетными перед избирателями и более зависимыми от Кремля, главы администраций (губернаторы) и президенты республик не заинтересованы в отстаивании специфических интересов региона, если они не совпадают с интересами руководства страны.
Литература:
Атлас социально-политических проблем, угроз и рисков Юга России / Под ред. Г. Г. Матишова. Ростов н/Д., 2006.
А. А. Цуциев. Атлас этнополитической истории Кавказа (1774–2004). М.: Европа, 2006.
В. А. Колосов, Дж. О’Локлин. Социально-территориальная динамика и этнические отношения на Северном Кавказе // Полис (Политические исследования). 2008. № 4. С. 27–47.
Кавказский регион: пути стабилизации / Под ред. Ю. Г. Волкова. Ростов н/Д.: Изд-во Ростовского гос. ун-та, 2004.
Наследие империй и будущее России / Под ред. А. И. Миллера. М.: Новое литературное обозрение, 2008.
6.1.13. Чеченская война
Чеченский кризис, разразившийся в последние месяцы существования СССР, оказал огромное влияние на российское общество, международное положение страны, её образ в глазах мирового сообщества. Причины этого кризиса многообразны. В исторической памяти чеченцев жива многолетняя кровопролитная борьба против российской колонизации Восточного Кавказа. Сильнейшей коллективной травмой стала депортация по приказу Сталина всего чеченского народа в феврале 1944 г. При этом погиб каждый третий чеченец. Возвращение чеченцев из спецпоселений на родину в 1957 г. было связано с многочисленными конфликтами. Далеко не случайно, что в борьбе российского руководства с ассоциируемым с трагическим прошлым союзным центром жители Чечено-Ингушетии, в отличие от большинства автономных республик РСФСР, голосуя на референдумах и выборах 1991 г., поддержали Бориса Ельцина и его сторонников.
В ту пору между титульным населением и русскоязычным населением Чечено-Ингушетии сложилось «разделение труда»: русские и другие этнические группы были заняты в основном в промышленности, управлении и жили в городах (в Грозном они составляли большинство), тогда как чеченцы и ингуши занимались сельским хозяйством, торговлей и услугами. Они преобладали в сельской местности, особенно в предгорных и горных районах. Естественно, это разделение труда со временем менялось: повышался средний уровень образования титульного населения, все больше его представителей переселялось в города. Однако значительные различия в характере занятости, образе жизни и особенно в культуре между чеченцами и остальными группами все же сохранялся. К моменту распада СССР в Чечено-Ингушетии только начинала складываться национальная номенклатура. В обществе были сравнительно сильны родоплеменные структуры – тейпы. Устранение идеологических догм и коммунистического репрессивного аппарата вызвало возрождение ислама, традиционно влиятельного на территории Чечено-Ингушетии и прилегающей северной части Дагестана.
Начало событий в Чечне совпало с тяжелейшим общероссийским кризисом переходного периода. Окружение Михаила Горбачева стремилось использовать «парад суверенитетов» российских автономий как средство ослабить Бориса Ельцина. В ответ на это во время своего визита в Чечено-Ингушетию незадолго до начала кризиса Ельцин повторил свой знаменитый призыв: «Берите столько суверенитета, сколько сможете понести». Реакция центральных властей на стремительно назревавший кризис в Чечне была крайне непоследовательной и противоречивой. Московские политики были слишком заняты дележом власти и советского наследства, чтобы вполне оценить его риск.
В 1990 г. противники коммунистического режима в Чечено-Ингушской АССР создали Объединенный конгресс чеченского народа (ОКЧН) – чрезвычайно разнородную организацию, лидерство в которой вскоре захватили национал-радикалы. Во главе ОКЧН в 1991 г. встал только что уволившийся в запас генерал-майор авиации Джохар Дудаев. После августовского путча ОКЧН обвинил советское руководство республики в поддержке мятежников и на волне митинговой активности совершил вооруженный переворот, разогнав Верховный Совет. Из представителей ОКЧН и небольшой группы депутатов Верховного Совета был создан Временный высший совет, признанный российским руководством как «демократический» орган власти в Чечено-Ингушетии. В ответ на обострение ситуации в Чечне съезд депутатов Ингушетии всех уровней объявил о разделении Чечено-Ингушетии и образовании Ингушской республики в составе РСФСР (однако границы между Чечней и Ингушетией определены тогда не были). Это решение вызвало протест части Временного высшего совета. Реакцией ОКЧН стал его роспуск. В конце октября ОКЧН провел выборы президента и парламента Чеченской республики, легитимность которых в отсутствие какого-либо демократического контроля при низкой явке избирателей была крайне сомнительна. Президентом стал Джохар Дудаев.
ОКЧН приступил к формированию вооруженных отрядов. Гневные резолюции Верховного Совета РСФСР и указы Ельцина с требованием немедленного разоружения не возымели действия. Более того, в Чечне была объявлена всеобщая мобилизация. «Национальная гвардия» блокировала части Советской армии и внутренних войск. Московское руководство приняло решение быстро вывести личный состав, оставив сепаратистам практически все вооружение, включая бронетехнику, системы залпового огня и авиацию.
Первым же указом Дудаев провозгласил независимость Чеченской республики. Москва выборов не признала, и пророссийские деятели готовились провести в конце ноября 1991 г. альтернативное голосование. Ему, однако, помешали сами же центральные власти, объявив в Чечне чрезвычайное положение. Начав было подготовку военной операции против Дудаева, они не решились в то смутное время применить силу. Эта попытка только способствовала укреплению популярности Дудаева среди чеченцев.
В 1992 г. Дудаев, с одной стороны, клялся в преданности идее Советского государства и стремлении Чечни войти в СНГ, с другой – делал резкие антироссийские заявления. Москва не оспаривала более полномочия Дудаева и не предпринимала никаких реальных мер против сепаратистов. Вялотекущие переговоры не давали результатов: Дудаев выдвигал требование признать независимость Чечни, Россия его отклоняла. Он возлагал большие надежды на личную встречу с Борисом Ельциным, но российский Президент отказывался его принять до признания Дудаевым Чечни субъектом РФ. Московские «верхи» гораздо больше волновало урегулирование отношений с Татарстаном и другими регионами, обострявшийся конфликт между Президентом и Верховным Советом. Тем не менее, в ноябре 1992 г. «силовики» предложили двинуть участвовавшие в разъединении участников осетино-ингушского конфликта части Российской армии против чеченских сепаратистов, однако война с ними была тогда предотвращена исполняющим обязанности председателя правительства Егором Гайдаром.
Московский криминальный бизнес эпохи «первоначального накопления капитала» и коррумпированные чиновники быстро наладили связи с руководством сепаратистов и научились использовать неопределенность юридического статуса Чечни в своих интересах. До начала 1994 г. на нефтеперерабатывающие заводы Грозного продолжала поступать нефть из Сибири и Ставропольского края. В масштабах России добыча нефти в Чечне (к началу 1990-х гг. – около 3 млн тонн в год) не имела большого значения: нефтепромыслы республики хотя и давали сырье высокого качества, но далеко не обеспечивали даже потребностей расположенных в Грозном нефтеперерабатывающих заводов. Чеченские вооруженные структуры безнаказанно расхищали и продукт, производимый нефтеперерабатывающими заводами, и нефть, добывавшуюся в самой Чечне. Нефтепродукты экспортировались через черноморские порты как офшорная собственность без всяких налогов. Бандитские формирования грабили российские поезда, следовавшие по магистрали Москва – Ростов – Махачкала – Баку, и вскоре сообщение было прервано. По тем же причинам перестал работать нефтепровод Баку – Новороссийск.
