позвала извозчика. Мужчина набросился на еду с большой охотой. Он не жевал подолгу, глотал, запивал водой и снова набивал рот.
— Уфф! — Он вытер рот и откинулся на спинку. — Да, веселая была поездочка. Особенно, когда стальные машины громыхали с двух сторон. Я сам чуть со страху не бросил вас. Надо же до чего люди додумались, такие махины огромные построили. Вони только от них много и шума. Какие планы у нас? — Канат посмотрел на Кайтину сонным взглядом.
— Тебе два часа на отдых, а потом снова вперед. — Распорядилась хозяйка фургона.
— За меня не беспокойтесь. У меня ремешок есть, чтобы не свалиться во сне. Кони сами идут по дороге, а я на поворотах и на кочках просыпаюсь, посмотреть, куда их несет. Если что, кричите в дуделку. — Канат тяжело поднялся из-за стола и направился к дверям. — Мне там привычнее.
— Хорошо, тогда трогай.
Извозчик забрался на свое место, покачивая фургон. Прикрикнул на лошадей и дернул вожжами. Фургон легко и бесшумно тронулся с места. Кайтина выбирала дороги ровные и пустые. Многие из них напоминали Дарику земные трассы, похожие на те, что были проложены от города до дач, по которым часто возил его дед. На душе защемило от мыслей о них и о родителях. Мальчик прекрасно понимал их состояние и очень хотел скорее дать знать, что с ним все в порядке.
— Иди в конец фургона и наблюдай за обстановкой. Увидишь что-нибудь подозрительное, дай мне знать. — Попросила наставница Дарика.
— Стражей?
— Не только. Даже если вдруг тебе покажется, что трава поменяла цвет, дорога или небо, сообщи об этом.
— Ладно. — Мальчик прошел в спальные отсек, подкрутил жалюзи, чтобы через них открывался хороший обзор и стал наблюдать.
От монотонного движения его стало клонить в сон. Чтобы не заснуть, он присел сто раз. Помогло буквально на десять минут, а потом стало тянуть в сон еще сильнее. Дарик отжался от пола, пока руки не перестали держать. Отжимания помогли лучше. Бодрости хватило минут на двадцать. Ему совсем не хотелось подвести наставницу, рискнувшую из-за него всем. Дарик крепился изо всех сил. Стал прикусывать губу, шлепать по щекам и даже пытаться напевать. Каждый прием добавлял бодрости на несколько минут или чуть больше.
Исчерпав способы привести себя в чувство, Дарик стал клевать носом и в какой-то момент прислонился к стеклу лбом и задремал. По ровной дороге фургон ехал мягко, и мальчик мог уснуть крепко и надолго, но тут колесо поймало ямку. Дарик ударился лбом о стекло и проснулся. Испугавшись собственной слабости, он быстро пришел в чувство и пробежался по всем окнам, и как ему показалось, не зря.
За фургоном появилась дымка, в которой отражалась проекция их повозки. Дарик сорвался с места, чтобы предупредить наставницу. Она сидела на переднем сиденье и увлеченно читала книгу. Отложила ее в сторону, увидев взволнованного мальчика.
— Там! — Выкрикнул Дарик, указав рукой в конец фургона.
Они оба бросились в спальный отсек. Дымка к тому времени стала похожа на туман, который хранил форму проехавшей сквозь него повозки.
— Это нормально? — Спросил Дарик.
— Нет, я это не выбирала. — Кайтина задумчиво рассматривала туман.
— Он был прозрачнее минуту назад.
— Это не стражи. Они такого точно не умеют. А кто тогда? — Спросила она сама у себя. — Кого мы так заинтересовали?
Мальчик заметил на лице наставницы сильное волнение, передавшееся и ему. От желания спать не осталось и следа. Кайтина закрыла глаза. Миры за окном стали меняться с огромной скоростью. Туман, формирующийся следом, не отставал. Даже Дарику стало понятно, что это проделки преследователей, придумавших хитрое ухищрение для поиска, и наставница к нему была не готова.
— Скоростью проблему не решить. — Задумчиво произнесла она. — Значит, будет пользоваться домашними заготовками.
Она вернулась в начало фургона. Дарик, решив, что сейчас начнет трясти, ухватился покрепче за края полок. Картинка за окном сменилась и замерла. Туман, преследующий их, исчез. Дорога при этом осталась ровной, даже ровнее, чем была.
— У тебя получилось! — Выкрикнул мальчик, чтобы услышала наставница.
— Здорово, но не расслабляйся, смотри в оба. Если что, сразу кричи. — Попросила она.
— Ладно. — Дарик снова приник лбом к стеклу.
Мир, в котором они оказались, выглядел ненатуральным, статичным, как картинка у дороги. Да и сама дорога выглядела, как текстура из компьютерной игры. Дарик даже подумал, что Кайтина научилась каким-то образом объединять компьютерную симуляцию с искусственными мирами и это его здорово впечатлило. Он сразу представил себе мир из любимой игры изнутри и решил, что хотел бы заняться его созданием.
Он невольно вспомнил стратегию в фэнтезийном сеттинге и каждого персонажа из отряда, которым управлял: гнома, эльфа, полуорка, проклятого рыцаря, колдунью с горящими глазами, собакоголового алхимика и трехрукого шпиона. Так живо представил себя в их окружении, что невольно ощутил какое-то новое чувство контакта, совсем не похожее на контакт со знакомыми людьми.
— А-а-а! — раздался истошный вопль Нивкуш, перебравшейся к Кайтине в начало фургона.
Следом закричала и сама наставница. Испуганный Дарик выбежал к ним и остановился, как вкопанный. Перед ним стоял отряд из компьютерной игры, который он только что представил. До мальчика не сразу дошло, что это творение его рук. Кайтина прекратила кричать, и сразу после этого фигуры воинов начали плавиться, как восковые, не оставляя после себя никаких следов.
— Откуда вы взялись? — Наставница расплавила последнюю фигуру огнеглазой колдуньи.
— Это я их создал. — Робко признался Дарик.
— Ты? — Удивилась она и наверно, не поверила.
— Это персонажи моей любимой компьютерной игры. Я уже прокачал их до сорокового уровня. Как это получилось, я не знаю. Просто представил их, и они тут появились. Простите меня, Нивкуш, я не хотел вас напугать.
— Меня теперь месяц кошмары будут мучить. Ну и страшилища, разве ребенку потребно такие вещи творить? — Она выпила стакан воды и села за стол, держась за сердце.
Кайтина полностью отошла от инцидента и смотрела на мальчика с интересом.
— А ты понял, что мы находимся в аномалии? — Спросила она.
— Не понял, но заметил, что мир выглядит странно. Это меня и спровоцировало вспомнить игру. А что?
— А то, что здесь можно творить воображением любые вещи, но я была уверена, что это позволено только мне. Я создавала это место в течение трех лет и могла бы и дальше его создавать, наполняя обстановкой и уж точно знаю, что таких детальных вещей, как те, что стояли минуту назад на этом месте, мне ни за что не создать даже за месяц.
— Я много играл и знаю, каждого из них
