Я повертел головой перед ней.
Она повозилась у меня в ушах пальчиком.
— Больше так не делай, а то занесешь заразу. — Предупредила она.
— Разумеется, без повода я не стану замазывать себе уши грязью. Если я когда-нибудь стану этим заниматься, значит меня пора вести к врачу.
— Антош в трансе? — Удивилась Ляля, заметив, что тот не двигается продолжительное время.
— Нет. Пробивает дыру в аномалии, пока сюда не прислали замену орлу.
— Точно, ведь без стража нам ничего не грозит. Я могу затащить сюда все, что угодно! — Обрадовалась супруга. — Дарик. — Произнесла она и сделала отталкивающий пас руками.
Ожидаемо ничего не получилось. Она повторила, потом еще несколько раз. Наш сын не желал появляться по ее хотению. Я был уверен, что это возможно только в том случае, если он будет находиться вне всяких аномалий, которые так любили хьюкоши.
— Не получится ничего. — Произнесла Тайна. — Он под постоянным присмотром.
— Так расскажи, как вытащить сына из вашей аномалии? Это же ведь твое заведение. — Вспылила Ляля.
— Сначала надо выбраться отсюда. — Ответила рабовладелица.
Ляля сжала губы и промолчала. Переварила гнев, потом обратилась ко мне.
— Жорж, тебе чего-нибудь нужно? — Спросила она. — Я про еду и питьё.
— Точно, я об этом совсем забыл. Достань мне бутылку холодного лимонада и два горячих беляша. — У меня даже слюни собрались во рту в предвкушении.
Ляля быстро исполнила мой заказ. Затем обратилась к Тайне.
— Что тебе достать из еды? — Спросила она у рабовладелицы.
— Я потерплю. — Ответила та гордо.
— Почему?
— Как ты можешь достать то, чего никогда не ела? Твое воображение выбирает только известные вещи, либо придуманные, но существующие в реальности. А я ем только то, что мне готовят мои работники.
— Ты заложница своей гордыни, происходящей от глупости. — Поддела ее Ляля. — Я достану тебе мяса и молока. Из этого ты точно что-нибудь да ешь.
Она выдернула из другого мира, подозреваю, что земного, пластиковую бутылку молока и кусок свиной грудки в вакуумной упаковке.
— Биологически мы с тобой похожи. — Произнесла Ляля. — Я обожаю молоко из магазина возле дома родителей Жоржа. И мясо тоже оттуда. Держи. — Она протянула гостинцы Тайне. — Не понравится, выброси.
— У нас нет хвостов. — Гордо произнесла рабовладелица, но еду приняла. — Спасибо.
— Наверняка, они были, но исчезли в виду вашей кочевой жизни. А наша цивилизация до сих пор живет на деревьях, и потому мы ими пользуемся до сих пор, чтобы балансировать на ветках.
— Интересно было узнать. — Нейтрально произнесла Тайна.
Ляля усмехнулась и выдернула себе из нашего мира бутылку молока, круассан с вареной сгущенкой и пачку сарделек. Надорвала острым зубом пластик и вынула без помощи рук одну сардельку. Тайна смотрела на нее, как на человека необученного хорошим манерам. Супруга съела сардельку за один прием. Затем достала вторую и быстро ее прикончила, потом третью и остановилась.
— А чтобы такого достать Антошу? — Поинтересовалась она у меня.
— Он всеядный. Оставь ему сардельки, а к ним холодного пивка. Думаю, он будет вне себя от счастья.
Как раз вместе в момент появления бутылки холодного пива наш друг пришел в себя. Его глаза светились какой-то идеей.
— Что ты узнал? — Спросил я у закружившегося по земле петлями змея.
— У аномалии есть хозяин и прямо сейчас он латает потенциальные прорехи. Мы его здорово удивили, расстреляв птицу. Судя по всему, быстро заменить ее некем, так что мы пока в безопасности.
— Ты придумал, как выбраться? — Спросила Ляля нетерпеливо.
— И да, и нет.
— Как это понимать?
— До портала все равно придется топать. Он слабое место в аномалии, прореха, которую можно попытаться расширить. — Змей замер перед Лялей, только сейчас заметив в ее руках пиво. — Это то, что я думаю?
Ляля рассмеялась.
— Хоть тут я могу предсказать твои мысли. Да, это то, что ты думаешь. — Ляля зубом сорвала пробку и протянула бутылку.
Антош подполз ближе и открыл рот во весь немаленький размер. Моя супруга вылила в него содержимое бутылки, как в бездну. Затем закидала оставшиеся сардельки.
— Ну, вот, совсем другое дело. — Теперь глаза у змея светились по другой причине. — Как мало нужно для счастья. — Он сыто отрыгнул.
Тайна бросила в его сторону недовольный взгляд, оставшийся незамеченным.
— Накачивайте лодку. — Распорядился змей. — Будем переплывать.
Я вынул содержимое коробки на землю. В ней оказалась плотно уложенная лодка из прорезиненного материала, ножной насос, два пластиковых сиденья, два сборных весла из алюминия и куча разной бумаги. Тайну, как ни странно, больше всего заинтересовала именно она. Рабовладелица пялилась на яркие картинки рекламных проспектов фирмы-изготовителя, на счастливых людей, обладателей их продукции.
— Я могу это забрать с собой? — Поинтересовалась она.
— Зачем? — Спросил я, не понимая причин ее интереса.
— Красиво. — Ответила она односложно.
— Конечно. Но если ты решила использовать их в качестве фотообоев, то по возвращении мы можем прислать более подходящие пейзажи.
— Не надо. Мне эти понравились.
Я пожал плечами. Разная культура жизни не способствовала пониманию внутренних причин некоторых поступков. Подсоединил штуцер насоса к лодке и принялся накачивать. Лодка медленно расправлялась. У меня ушло полчаса, чтобы она обрела законченный вид. Вставил сиденья в пазы и собрал весла.
— Готово. — Объявил я.
Мы с женой отнесли лодку к воде. Я придерживал корму на берегу, пока пассажиры грузились в нее. Ляля прошла в нос, Тайна и Антош остались в хвосте. Я столкнул лодку в воду и запрыгнул в нее. Успел замочить ноги и услышать ту самую сводящую с ума мелодию. К счастью, инерция оказалась сильнее. Я перепрыгнул через борт и пробрался вперед. Мы взяли с Лялей по веслу и погребли к противоположному берегу.
Тайна испуганно смотрела на воду.
— Не умеешь плавать? — Предположил я.
— А должна? Я не знаю никого из хьюкошей, кто любил бы барахтаться в воде.
— Наш сын обожает барахтаться. — Произнесла Ляля.
— Значит, ты признаешь, что он хьюкош? — Решила подловить ее рабовладелица на противоречии утверждению, озвученному ранее.
— Только по происхождению. Все ограничения, существующие среди вас, придуманы, как то, что вы не любите плавать. Отсюда следует, что наш сын, не воспитанный вами, не может быть хьюкошем в том смысле, в котором вы сами себя воспринимаете. Он наш, потому что думает и живет как мы.
— Хм, спорно. — Тайна горделиво задрала нос. — Он юн, чтобы успеть забыть ваше воспитание.
Я еле успел выхватить весло из рук Ляли, прежде чем оно опустилось на голову рабовладелице.
— Не смей ничего планировать за нашего сына. — Произнесла супруга с такой тихой яростью, что я поверил, она готова на всё.
— Ладно, ладно, я поняла. —
