взволнованными полнолуниями горящих упрёком глаз.
— Всё будет хорошо. — Произнес я, наверное, громко, как настоящий глухой. — Буду проверять перед собой. — Я потыкал палкой в песок, демонстрируя, как применю ее.
— Бесшабашный. — Прочитал я по губам жены.
Улыбнулся ей и ступил в воду. Постоял, прислушиваясь. Никаких мелодий через ноги не доносилось. Признаться, я опасался, что дело будет не в ушах, а только в контакте тела с водой. Сделал еще шаг, потом второй. Глубина прибавлялась незаметно. До середины реки я погрузился в воду чуть выше поясницы. Оглянулся назад. Команда взволнованно следила за мной, особенно Ляля. Стояла напряженная, сжав кулачки перед собой. Я помахала ей, и двинулся дальше.
Следующий шаг погрузил меня по грудь. Я был готов к этому, но все равно испугался. Нога очень долго искала дно, я чуть не решил, что подо мной обрыв. Промерил палкой дальше, вроде бы ровно, но пережитый страх заставил меня быть осторожнее. Я сделал короткий шажок вперед. Рельеф дна поменялся. Песчаное закончилось, началась крупная галька. Я пошевелил камешки носком ботинка, а они в ответ потрогали меня за ногу. Стоит ли говорить, что я вылетел из реки со скоростью кавитационной торпеды.
— Что случилось? — Жена перепугано бросилась ко мне. — Ты услышал музыку?
— Нет, не успел. — Я истерично пытался задрать прилипшую к ноге штанину, чтобы разглядеть место прикосновения. — Меня потрогали.
Мне кое-как удалось закатать штанину трясущимися руками. На коже не осталось никакого следа от прикосновения.
— Если бы тебя коснулся полуморф, ты бы не почувствовал. — Пояснил змей. — Это могла быть рыба или кто тут ещё может водиться.
— Короче, я отказываюсь переходить реку вброд. — Заявил я. — Никто не видел сверху мостов?
— Откуда им тут взяться. — Ответил змей. — Я не вижу другого нормального выхода, кроме как попросить Лялю выбросить сюда надувную лодку и пользоваться ею пока не доберемся до конца уровня.
— А как же птица? — Спросила Тайна.
— Обманем, как и прежде. Только на этот раз надо запустить что-нибудь другое.
— Можно, это не будут животные? — Ляля беспокоила мысль, что она является причиной их гибели.
— А кто? — Удивился змей.
— Летательные аппараты. Я запущу сюда боевые дроны, и пусть они погоняют птицу.
— Только смотри, чтобы они не напали на нас, когда покончат с ней. — Предупредил я супругу.
— Я выберу самоуничтожающуюся технику. Что скажете? — Ляля посмотрела на нас.
— Как сказал один мудрец, какое решение вы бы не выбрали, вы все равно будете о нем жалеть. — Философски рассудил Антош. — У меня нет ничего лучше, поэтому я принимаю твое решение.
— А мне вообще непонятно, что ты задумала. — Призналась Тайна. — Какие такие дроны? Любите вы полагаться на технику.
— С удивлением узнаю, что Ляля понимает значение слова дрон, но полностью поддерживаю инициативу жены. — В шутку сыграл я роль подкаблучника.
— Я знаю его, потому что наблюдала за игрой сына на компьютере. Должна же я хоть немного разбираться в том, что его так интересует. — От упоминания Дарика, она помрачнела.
— Все будет хорошо. — Я погладил ее локоток. — Главное выбраться отсюда живыми. — Скоро начнет темнеть. — Поторопил змей. — До края точно не доберемся засветло.
— Я поняла. С чего начать? С лодки или с дронов?
— С дронов. — Посоветовал змей. — Пока птица будет заниматься с ними, мы спокойно накачаем лодку и переправимся.
— Хорошо. — Ляля встала в боксерскую стойку.
Закрыла глаза, выбирая подходящий образ боевого летательного аппарата, замерла, а потом резким толчком впустила в аномалию жужжащий аппарат, размером с обеденный стол. У него имелись четыре подвижных винта по углам и вращающийся модуль в центре, из которого выглядывал ствол оружия и выпуклый объектив камеры. Я пережил несколько неприятных секунд, когда камера зафиксировалась на нас. Не заинтересовавшись нами, дрон стремительно набрал высоту. Ляля запустила еще два аналогичных аппарата. А затем забросила лодку, упакованную в яркую коробку. На ней имелись прорези для рук. Дамы схватили ее, и мы побежали вдоль реки, подальше от тревожного места.
Через несколько минут в небе раздался громогласный вопль орла и сразу за ним автоматическая стрелкотня. Я посмотрел вверх, увидел птицу и красные трассеры, вонзающиеся в ее тело. Стало жалко птичку, совсем не виноватую в том, что ее здесь саму заперли исполнять грязную работу. Ей было совсем не до нас. Она пыталась атаковать дроны, но с ее огромными размерами грации перехватчика не получалось. Аппараты спокойно уходили от атак, поливая птицу огнем. И тут случилось то, чего мы не ожидали. Она задымилась и полетела к земле. По дороге из ее тела вырвался яркий сноп огня и жирный хвост черного дыма. Птица врезалась в землю, взорвавшись тысячами тонн в тротиловом эквиваленте.
Полупрозрачная ударная волна сбила нас с ног, вызвав легкую контузию. Ляля открывала рот как рыба на суше. Тайна прикрыла уши руками, сидя на коленях и раскачиваясь взад-вперед. У меня, в принципе, контузия прошла быстро. Видимо в ушах еще осталась грязь, заткнувшая слуховой проход. Змей тоже особо не пострадал.
— Нам теперь торопиться некуда. — Заявил он. — Если тут нет другого стража, то можно обколдоваться, никто не помешает.
— Выходит, змея и великаны тоже были роботами? — Догадался я.
— Логично же. Попробуй, заставь змею выполнять то, что нужно тебе? А робот будет действовать по программе. Создатели аномалии хотят, чтобы сценарий происходящего развивался по их замыслу. Поэтому мы идем туда, куда они хотят. Гибель орла может спутать им все карты. — Рассудил змей, глядя в небо. — Надо бы поспешить, пока они не прислали замену.
— Может, не заметят? — Понадеялся я.
— Сомневаюсь. — Змей посмотрел на контуженных женщин. — Иногда полезно не иметь ушей.
— Да, уж, хороший слух не всегда благо.
Антош уже не слышал мой ответ. Его отсутствующий взгляд дал понять, что он пытается сейчас найти отсюда выход. Я подошел к супруге удивленно взирающей на мир, словно только родилась.
— Жоорж! — Спросила она громко. — У меня-а-а кружится-а-а голова-а! — Произнесла жена, растягивая слова.
— Закрой глаза. — Я сам зажмурился, решив, что она меня не слышит.
Прижал ее голову к своей груди и погладил между ушек. Ляля замурчала. Тайна посмотрела на наши милования и отвернулась. В тяжелые минуты человек всегда ценит плечо, к которому можно приложиться, намного сильнее. Каждый раз, когда мы с отцом или змеем перебирали со спиртным, наутро я был так счастлив, что у меня есть жена и я могу попросить у нее водички и чуточку сочувствия.
Ляля подняла ко мне лицо.
— Ты как?
— Нормально. Отпустило?
Супруга покивала головой.
— А тебя?
— Слышу плохо. Наверное, еще не всю грязь из ушей выбил. Посмотри. —
