– Отойдите, а то в голову попаду.
И снова запулила книжкой в стену.
– О-о-х… как я зла. Из-за таких мелочей рушатся планы. Найдите, говнюка, что не проверил катапульту и накажите. На ваше усмотрение. Особо не мудрствуйте – расстрела достаточно.
Валентин ушел и скоро вернулся.
– Ваше высочество! Не так все плохо!..
Выслушав его, Хозяйка чуть заметно улыбнулась, разведя руками в шутливом недоумении:
– Заставили меня понапрасну нервничать. Подожди вы с первым докладом… Как все обернулось, а? Она молодец. Мне почти жаль ее, но… не могу себе позволить. Великий человек не может быть хорошим. С самого начала я знала, что приношу ее в жертву. Расскажите еще раз, да по порядку.
Самолет словно упал с небес и вышел из глубокого пикирования у самой кромки воды. Пилот нарочно разогнал его, чтобы машина лучше слушалась рулей, и теперь гасил скорость, постепенно увеличивая угол атаки. Вот машина коснулась воды (благо волны на море почти не было), вновь приподнялась в воздух, как скользит по воде галька, пущенная умелой рукой и, на третий раз, вылетела на пляж, вздымая носом тучи песка. И замерла большой мертвой птицей...
На пляже как раз отдыхали солдаты N-ской гвардейской дивизии, и сотня голых молодых мужчин ринулась, первым делом, подбирать свое оружие, согласно уставу. Из кабины самолета никто не выходил, сквозь прозрачный колпак фонаря было видно, как пилот, оглушенный приземлением, неподвижно сидит, уронив голову на грудь. Фонарь кабины взломали, паренька выволокли наружу. Угловатая фигура, черный летный костюм, облегающий тело, в Эгваль таких нет, значок смертника в виде серебряного черепа и… Очевидные признаки пола, противоположного мужскому.
– Баба! – выкрикнул кто-то. – Не в теле, но в натуре, баба!
Развлекались с ней долго, она едва ли сопротивлялась, не отойдя еще от контузии. А потом и вовсе сомлела.
– Дайте-ка гранату! – молвил сержант Роско. Он раздвинул девке ноги, с усилием впихнул черный шар гранаты в туго раздвинувшееся влагалище, оглянулся на товарищей. – Геть подаль…
Внезапно его бородатая челюсть медленно отвисла.
– Матерь Божья!.. Спаси и сохрани…
Над ним стояли трое в форме ОСС – двое мужчин и женщина.
– Аккуратно вынь это, – скомандовала женщина, и Роско почувствовал, как от ее страшного взгляда у него в животе свело кишки.
Солтиг лег в четвертом часу ночи и не успел заснуть, как раздался вызов по экстренной линии. Голос звонившего, к его удивлению, был незнаком и, похоже, говорила женщина.
– Да, вы меня не знаете. Я сотрудник ОСС и у меня на этот случай чрезвычайные полномочия. Небесный Меч схвачен и мне поручено передать его вам с рук на руки.
Солтига трудно было удивить, но сейчас он растерялся.
– А… при чем здесь я? Вы – ОСС, вот и допрашивайте. На экзекуции я буду присутствовать, а сейчас, избавьте меня от ваших подробностей.
– Это – ваши подробности, – настаивал неизвестный. – Настолько ваши, что медлить нельзя. Если прикажете, я расстреляю пленника лично, прямо сейчас. Но, лучше вам принять решение после разговора с ним.
Солтигу вдруг стало плохо.
– Хорошо, давайте… – прохрипел в трубку.
Оба, к его удивлению, были в масках, полностью скрывающих головы, эдакие безликие, зловещие фигуры. Сквозь прорези в черной ткани на него смотрели серые глаза конвоира, внимательно, и казалось, с сочувствием, а пленник отвернулся в сторону. Человек из ОСС (правда, женщина!) сказал:
– Забирайте ее и делайте с ней, что хотите.
Он стащил маску с головы пленника, подтолкнул его к Солтигу, а сам ушел так же быстро, как и появился.
КАНЦЕЛЯРИЯ ЕЕ ВЫСОЧЕСТВА. УКАЗ О НАГРАЖДЕНИИ
ЗА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНУЮ ХРАБРОСТЬ В БОЯХ С АГРЕССОРОМ, НАГРАДИТЬ ПИЛОТА ОСОБОЙ АВИАЭСКАДРИЛЬИ, МАЙОРА АЛЕВТИНУ СОЛТИГ ОРДЕНОМ ВОИНСКОЙ СЛАВЫ. ДА БУДЕТ ПОДВИГ НЕБЕСНОГО МЕЧА ПРИМЕРОМ ДЛЯ НАС!
ВЕРХОВНЫЙ КООРДИНАТОР ОСТРОВА
НАОМИ ВАРТАН
4. СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ
В году от заселения Мира 1359 молоденькая девчонка приехала в Норденк и ее нашли на вокзале, лежащей на скамье в горячке и бреду. Документы и деньги, как водится, пропали, так же, как большая часть багажа. Единственная бумага, найденная при ней – заявление от Полины Ждан о приеме вольнослушательницей в Университет. Гаяровский институт в Норденке – не благотворительная организация и не больница для бедных. Чистая случайность, что умирающую доставили туда.
«Экзотическая форма лихорадки крэг», – сказали врачи, когда Полина пришла в себя. Очнулась, как в дурмане, повторяя про себя: «Где я? Когда я? КТО Я?» Услышать собственное имя стало несказанной радостью. Как страшно она болела, что чуть не забыла его!
Счет за лечение оказался невероятно огромен. А закон Хозяйки примитивен в своей крестьянской прямоте. Любой долг должен быть оплачен: деньгами, имуществом или подневольным трудом. «Государственных поденщиков» своих Хозяйка не сильно третировала, оберегая, как прочее имущество, а за умышленное повреждение «народного достояния» кары были весьма суровыми. Четвертый год лишенная всех гражданских прав, Полина могла утешаться мыслью: если ее изнасилуют, искалечат или убьют, то виновников (случись их найти) примерно накажут.
– Куда прешься… твою мать!!!
Она пропустила мимо ушей ругань десятника, направившись к стоящему на краю стройплощадки баку с питьевой водой. Сняла с крюка гремящую цепью алюминиевую кружку, повернула кран, жадно следя за прозрачной холодной струей. Поднесла к губам и помедлила, предвкушая утоление жажды. Плечи ныли от тяжести носилок, все утро пришлось вместе с одним замухрышкой убирать мусор на территории маленького склада. Когда с грохотом начинала работать камнедробилка, то пыль через высокую тонкую трубу извергалась наверх, чтобы тут же осесть окрест. И засыпала только что очищенную ими территорию. Иссушала глотку, скрипела на зубах. Репродуктор на столбе в центре стройки орал песню про небо синее, облака белые, любимую далекую… Грязный комбинезон в пятнах засохшего цемента и белил противно лип к телу. Под ним на теле двадцатилетней девушки скрывалось синее клеймо татуировки: номер государственной регистрации. Достояние Острова. «Остров – это я», – говаривала Хозяйка, давно разменявшая шестой десяток. Следовательно, Полина была имуществом чокнутой тетки, как и большинство разнорабочих здесь, милостиво одолженных Хозяйкой своему вассалу – Магистрату.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
