начинаешь искать ее повсюду. У него ведь маниакально-депрессивный психоз, верно? И сейчас маниакальная стадия.
Он молча смотрел на меня. Вид у него был степенный и учтивый.
— У меня жили многие интересные и талантливые люди, мистер Марло. Не все они были так уравновешенны, как, допустим, вы. Талантливые люди часто неврастеничны. Но я не занимаюсь лечением алкоголиков или психопатов, даже если бы у меня была к этому склонность. Эрл мой единственный помощник, а он вряд ли годится для ухода за больными.
— А для чего, по-вашему, он годится, доктор? Кроме танцев и других выкрутасов?
Он нагнулся ко мне и заговорил тихо и доверительно:
— Родители Эрла были моими близкими друзьями, мистер Марло. Теперь их уже нет, а о нем кто-то должен заботиться. Эрлу надо вести тихую жизнь, подальше от городского шума и соблазнов. Он неуравновешен, но вполне безобиден. Как вы видели, я легко им управляю.
— Отважный вы человек, — сказал я. Он вздохнул. Брови мягко колыхнулись, как усики насторожившегося насекомого.
— Я пошел на это, — промолвил он. — Хотя это нелегко. Думал, что Эрл сможет помогать в моем деле. Он великолепно играет в теннис, плавает и ныряет, как спортсмен, и может протанцевать ночь напролет. Почти всегда он — сама любезность. Но время от времени случались… инциденты. — Он помахал широкой ладонью, словно отгоняя неприятные воспоминания. — В конце концов пришлось выбирать: расставаться либо с Эрлом, либо с этим местом.
Он вытянул перед собой руки, развел их в стороны и уронил. Глаза его увлажнились слезами.
— Я продал эти владения, — заявил он. — Эта долина скоро будет застроена. Появятся тротуары, фонари, дети на самокатах и орущее радио. Появится даже… — он испустил скорбный вздох, — телевидение. — Он обвел руками окрестности. — Надеюсь, они пощадят деревья, но боюсь, что надежды мало. Вместо них вырастут телеантенны. Но мы с Эрлом будем уже далеко.
— До свидания, доктор. Душа за вас болит.
Он протянул руку. Она была влажна, но очень твердая.
— Благодарю за сочувствие и понимание, мистер Марло. Сожалею, что не могу помочь в поисках мистера Слэйда.
— Уэйда, — сказал я.
— Извините, конечно, Уэйда. До свидания и удачи вам, сэр.
Я включил мотор и выехал обратно на дорогу. Я был огорчен, но не до такой степени, как хотелось бы доктору Верингеру.
Миновав ворота, я немного проехал по шоссе и остановился за поворотом, откуда мою машину не было видно. Вылез и пошел обратно. Дойдя до места, откуда можно было наблюдать за воротами, я встал под эвкалиптом возле ограды из колючей проволоки и стал ждать.
Прошло пять минут или чуть больше. Потом, по дороге, шурша гравием, спустилась машина. Я ее не видел, только слышал. Я отступил подальше в кусты. Раздался скрип, потом стук тяжелого засова и звяканье цепи. Взревел мотор, и машина пустилась обратно вверх по дороге.
Когда все стихло, я вернулся к своему «олдсу» и доехал до разворота.
Проезжая мимо владений доктора Верингера, я увидел, что ворота заперты и перегорожены цепью. На сегодня прием гостей был окончен.
Глава 17
Я проехал двадцать с лишним миль до города и пообедал. За едой все это стало казаться глупостью. Так людей не ищут. Так можно познакомиться с интересными типами вроде Эрла и доктора Верингера, но кого ищешь, не найдешь.
Зря расходуешь резину, бензин, слова и нервную энергию. Это даже хуже, чем поставить все деньги в рулетку на одну и ту же цифру. Эти три фамилии на «В» давали мне столько же шансов откопать нужного человека, сколько обыграть в кости знаменитого шулера Ника Грека.
Ну, ладно, первый раз всегда бывает прокол, тупик, ниточка, которая вроде ведет, а потом рвется у тебя прямо под носом. Но зачем он сказал «Слэйд» вместо «Уэйд»?
Неглупый же человек. Так легко имена знакомых не забывают. Или если уж забывают, то насовсем.
Конечно, так-то оно так… Но ведь знакомы они были недолго. За кофе я стал думать про докторов Вуканича и Варли. Стоит, не стоит? На них уйдет целый день. А потом я позвоню в особняк Уэйдов в Беспечной Долине, и мне скажут, что глава семьи вернулся в свою обитель и все обстоит блестяще.
С доктором Вуканичем было проще. Он принимал в пяти-шести кварталах отсюда. Но клиника доктора Варли была у черта на рогах, в холмах Альтадены — длинная, жаркая, скучная поездка. Стоит, не стоит?
В конце концов, я решил, что стоит, по трем веским причинам. Во-первых, никогда нелишне разузнать кое-что про людей, которые предпочитают держаться в тени. Во-вторых, не мешало бы добавить сведений в папку, которую добыл для меня Питерс — просто в знак благодарности. В-третьих, мне нечего было делать.
Я заплатил по счету, оставил машину и пошел пешком по северной стороне улицы к Стоквелл-Билдингу. Это оказалось древнее здание с табачным ларьком у входа. Лифт с ручным управлением дергался и неохотно останавливался, где нужно. Коридор на шестом этаже был узкий, в двери вставлено матовое стекло.
По сравнению с домом, где моя контора, здесь было запущено и грязно. Дом был битком набит врачами, дантистами, незадачливыми проповедниками Христианской Науки, адвокатами из тех, что желаешь своему противнику. Врачи и дантисты явно еле перебивались. Не слишком умелые, не слишком чистоплотные, не слишком любезные, три доллара, деньги сестре, пожалуйста; усталые, разочарованные люди, которые знают свое место, понимают, какие у них пациенты и сколько из них можно выжать. «Пожалуйста, не обращайтесь с просьбой о кредите. Доктор принимает, доктора нет». «Да, миссис Казински, коренной зуб у вас расшатался. Если желаете новую акриловую пломбу, ничем не хуже золота, могу поставить за 14 долларов. Новокаин желаете? Еще два доллара». «Доктор принимает, доктора нет». «С вас три доллара. Деньги сестре, пожалуйста».
В таком здании всегда есть несколько ребят, которые зарабатывают настоящие деньги, но по их виду этого не скажешь. Они вписались в этот убогий фон, он для них, как защитная окраска. Жулики-адвокаты, которые мухлюют с выкупом на поруки. Абортмахеры, выдающие себя за кого угодно. Торговцы наркотиками притворяются урологами, дерматологами, врачами любой специальности, где лечение требует частных визитов и регулярно применяется местное обезболивание.
У доктора Лестера Вуканича была тесная, убого обставленная приемная, где ожидало человек десять, и всем им было явно не по себе. Выглядели они обычно. Никаких особых примет. Наркомана, который умеет себя держать в руках, не отличишь от бухгалтера-вегетарианца. Мне пришлось прождать три четверти часа. Пациенты входили в две двери. Опытный отоларинголог, если у него хватает места, может
