еще слабы, но в остальном…
— Тейдзи, — внезапно произнес человек на кровати, — скажи этому сукину сыну, что если он сам знает, как я себя чувствую, то нечего и лезть с вопросами. — Голос у него был ровный, красивого тембра, но раздраженный.
— Кто такой Тейдзи? — терпеливо осведомился доктор Верингер.
— Мой адвокат. Вон там, в углу. — Доктор Верингер посмотрел наверх.
— Вижу паучка, — сообщил он. — Перестаньте ломаться, мистер Уэйд. Со мной-то зачем?
— «Тегенария доместика», прыгающий домашний паук. Люблю пауков. Они почти никогда не носят гавайских рубашек.
Доктор Верингер облизал губы.
— У меня нет времени для шуток, мистер Уэйд.
— С Тейдзи не пошутишь. — Уэйд повернул голову — медленно, словно она весила тонну, и презрительно уставился на доктора Верингера. — Тейдзи чертовски серьезная самочка. Подползает, и стоит вам отвернуться, прыгает быстро и молча. А вот она и совсем рядом. Последний прыжок — и вас высасывают досуха, доктор. Тейдзи вас есть не станет. Она просто сосет, пока не останется одна кожа. Если вы будете и дальше ходить в этой рубашке, доктор, могу только пожелать, чтобы она до вас добралась поскорее.
Доктор Верингер откинулся на спинку стула.
— Мне нужны пять тысяч долларов, — спокойно произнес он. — Когда я могу их получить?
— Вы получите шестьсот пятьдесят, — сварливо отвечал Уэйд. — Не считая мелочи. Что за цены в этом чертовом бардаке?
— Это гроши, — сказал доктор Верингер. — Я предупреждал, что расценки повысились.
— Вы не предупреждали, что теперь выше Гималаев.
— Не будем торговаться, Уэйд, — отрывисто произнес доктор Верингер. — В вашем положении не стоит паясничать. Кроме того, вы злоупотребили моим доверием.
— Каким еще доверием?
Доктор Верингер размеренно побарабанил по ручкам кресла.
— Вы позвонили мне посреди ночи, — заявил он. — В ужасном состоянии. Сказали, что покончите с собой, если я не приеду. Я не хотел приезжать — вы знаете, почему. У меня нет лицензии на медицинскую практику в этом штате. Я пытаюсь продать это ранчо, чтобы хоть что-то выручить. Мне нужно заботиться об Эрле, а у него как раз приближался плохой цикл. Я сказал, что это будет стоить дорого. Вы продолжали настаивать, и я приехал. Мне нужны пять тысяч долларов.
— Я тогда обалдел от спиртного, — сказал Уэйд. — Ничего не соображал. Вам и так чертовски щедро уплачено.
— А также, — медленно продолжал доктор Верингер, — вы рассказали обо мне своей жене. Сообщили, что я вас забираю.
Вид у Уэйда стал удивленный.
— Ничего подобного, — возразил он. — Я ее даже не видел. Она спала.
— Значит, это было в другой раз. Сюда приехал частный сыщик с расспросами. Откуда он узнал про вас, если ему не сказали? Я от него отделался, но он может вернуться. Поезжайте домой, мистер Уэйд. Но сперва отдайте мои пять тысяч.
— Мозгов вам все-таки не хватает, док. Если бы моя жена знала, где я, зачем ей частный сыщик? Она приехала бы сама — если, конечно, я ее интересую. Привезла бы Кэнди, нашего слугу. Ваш Голубенький разобраться бы не успел, в каком фильме он сегодня играет главную роль, как Кэнди уже располосовал бы его вдоль и поперек.
— Злой язык у вас, Уэйд. И вообще вы злой.
— Злой, не злой, а пять тысчонок-то мои, док. Доберитесь-ка до них.
— Вы выпишите мне чек, — решительно заявил доктор Верингер. — Сейчас же. Потом оденетесь, и Эрл отвезет вас домой.
— Чек? — Уэйд едва не расхохотался. — А больше ничего не хотите? И в каком банке вы по нему получите? — Доктор Верингер спокойно улыбнулся.
— Вы собираетесь запретить выплату, мистер Уэйд. Но этого не будет. Уверяю вас.
— У, толстый жулик! — взвыл Уэйд. Доктор Верингер покачал головой.
— Где-то я и жулик, а где-то и нет. Как у большинства людей, во мне есть разное. Эрл отвезет вас домой.
— Ну уж нет. У меня от него мурашки, — заявил Уэйд. Доктор Верингер не спеша встал, протянул руку и похлопал лежащего по плечу.
— При мне Эрл совершенно безобиден, мистер Уэйд. Я знаю, как с ним управляться.
— Как, например? — сказал чей-то голос, и в дверях возник Эрл в своем наряде под Роя Роджерса. Доктор Верингер обернулся к нему с улыбкой.
— Уберите от меня этого психа! — завопил Уэйд, теперь уже с настоящим страхом.
Эрл засунул пальцы под свой роскошный пояс. Лицо у него абсолютно ничего не выражало. Тихонько насвистывая сквозь зубы, он медленно вошел в комнату.
— Не надо его так называть, — быстро сказал доктор Верингер и повернулся к Эрлу. — Все в порядке, Эрл. Я сам займусь мистером Уэйдом. Помогу ему одеться, а ты пока пригони машину поближе к коттеджу. Мистер Уэйд еще очень слаб.
— Сейчас будет еще слабее, — объявил Эрл свистящим голосом. — Уйди с дороги, жирный.
— Ну, ну, Эрл… — доктор протянул руку и схватил своего красавца за локоть. — Ты ведь не хочешь обратно в Камарилло, верно? Стоит мне слово сказать, и…
Он не успел закончить. Эрл рванулся прочь, и на правой руке у него блеснул кастет. Бронированный кулак сокрушил челюсть доктору Верингеру. Тот свалился, словно подстреленный. От его падения весь коттедж затрясся. Я рывком взял старт.
Через секунду я распахнул дверь. Эрл развернулся, присев. Он явно меня не узнал. В горле у него булькало. Он сразу бросился на меня.
Я выхватил револьвер и показал ему. Никакого впечатления. Его собственные пистолетики либо не были заряжены, либо он про них забыл. Ему хватало и кастета. Он был уже совсем рядом.
Я выстрелил поверх кровати в открытое окно. Грохот револьвера в маленькой комнате прозвучал сильнее обычного. Эрл застыл на месте. Потом, скособочившись, взглянул на дыру в оконной сетке. Затем на меня. Лицо у него постепенно оттаяло, и он усмехнулся.
— Чего случилось-то? — бодро осведомился он.
— Брось кастет, — велел я, глядя ему в глаза. Он с изумлением взглянул на свои пальцы. Стащил насадку и небрежно швырнул в угол.
— Теперь пояс с оружием, — сказал я. — Револьвер не трогать, только пряжку.
— Они не заряжены, — сообщил он с улыбкой. — Ты чего, они даже не настоящие, бутафория.
— Пояс. И поживее.
Он посмотрел на мой, 32-го калибра с коротким дулом.
— А у тебя взаправдашний? Ну да, конечно. Сетка ведь. Да, сетка.
Человека с кровати как ветром сдуло. Он стоял позади Эрла. Быстро протянув руку, он вытащил из кобуры сверкающий револьвер. Эрлу это не понравилось. По лицу было видно.
— Не лезьте к нему, — сердито велел я. — Положите обратно.
— А ведь правда, — сказал Уэйд, — фальшивые. — Он отступил и бросил блестящий револьвер на стол. — Черт, какая слабость. Я весь как переломанный.
— Снимай пояс, — произнес я в
