третий раз. С такими, как Эрл, надо все доводить до конца. Говорить коротко и не менять решений.
Он наконец-то снял пояс вполне покладисто. Потом, держа его в руках, подошел к столу, забрал револьвер, вложил в кобуру, а пояс снова надел. Я не спорил. Он охнул, быстро скрылся в ванной и вернулся со стеклянным кувшином, полным воды. Воду он вылил доктору Верингеру на голову. Доктор Верингер забормотал и перевернулся. Потом застонал. Потом схватился за челюсть. Стал вставать на ноги. Эрл ему помогал.
— Вы уж простите, док. Я, небось, размахнулся, не видел, куда бью.
— Все в порядке, ничего не сломано, — сообщил Верингер, отмахиваясь от него. — Подгони машину, Эрл. И не забудь ключ от ворот.
— Подогнать машину, слушаюсь. Будет сделано. Ключ от ворот. Понял. Будет сделано, док. — Насвистывая, он вышел из комнаты. Уэйд присел на край, его трясло.
— Это вы тот самый сыщик? — спросил он. — Как вы меня нашли?
— Расспросил кое-кого, — объяснил я. — Если хотите домой, можете одеваться.
Доктор Верингер прислонился к стене, потирая челюсть.
— Я ему помогу, — сказал он невнятно. — Чем больше помогаешь людям, тем больше получаешь по зубам.
— Вполне вас понимаю, — заметил я. И вышел, оставив их наедине.
Глава 20
Когда они вышли из дома, машина стояла у дверей, но Эрла не было. Он подогнал машину, выключил фары и пошел обратно к главному коттеджу, не сказав мне ни слова. По-прежнему насвистывал какой-то полузабытый мотив.
Уэйд осторожно влез на заднее сиденье, я сел рядом. Доктор Верингер уселся за руль. Челюсть у него, наверно, ныла, голова болела, но виду он не подавал и молчал. Мы перевалили за гребень холма и доехали до конца дороги. Эрл уже успел здесь побывать, ворота были отперты и распахнуты. Я сказал Верингеру, где моя машина, и он подвез нас к ней. Уэйд пересел в нее и сидел молча, уставившись в пространство. Верингер вышел, обогнул машину и подошел к окну с другой стороны. Он спокойно произнес:
— Насчет моих пяти тысяч долларов, мистер Уэйд. Вы обещали мне чек.
Уэйд сполз пониже и откинулся затылком на спинку.
— Я еще подумаю.
— Вы обещали. Мне нужны эти деньги.
— Это называется вымогательство, Верингер, плюс угрозы. Но теперь меня есть кому защитить.
— Я вас кормил и обмывал, — упорно продолжал Верингер. — Вставал к вам ночью. Я о вас заботился, я вас вылечил — по крайней мере, на время.
— На пять тысяч это не тянет, — презрительно ухмыльнулся Уэйд. — Вы из меня и так немало выдоили. — Верингер не уступал.
— Мне обещали, что помогут устроиться на Кубе. Вы богаты, мистер Уэйд. Богатые должны помогать бедным. У меня Эрл на руках. Чтобы не упустить этот шанс, мне нужны деньги. Я верну все до цента, когда смогу.
Я ерзал на сиденье. Хотелось курить, но я боялся, что Уэйду станет плохо от дыма.
— Черта с два вы вернете, — утомленно произнес Уэйд. — Не успеете. Ваш Голубенький в одну прекрасную ночь прикончит вас во сне.
Верингер отступил на шаг. Лица я не видел, но голос у него изменился.
— Это не самая плохая смерть, — сказал он. — Надеюсь, ваша будет пострашнее.
Он вернулся к своей машине и сел в нее. Выехал в ворота и скрылся. Я дал задний ход, развернулся и направился к городу. Когда мы проехали милю-другую, Уэйд пробормотал:
— С чего я должен давать этому толстому болвану пять тысяч?
— Ни с чего.
— Тогда почему я чувствую себя сволочью, что не дал?
— Кто ж его знает.
Он слегка повернулся и взглянул на меня.
— Он ходил за мной, как за ребенком. Не оставлял одного — боялся, что придет Эрл и меня изобьет. Выгреб у меня из карманов все до последнего цента.
— Вероятно, вы ему разрешили.
— Вы что, на его стороне?
— Кончайте вы, — сказал я. — Для меня это просто работа.
Мы помолчали еще пару миль. Когда проехали первый пригород. Уйэд опять заговорил.
— Может, я дам ему эти деньги. Он разорился, все перешло банку. Он не получит за ранчо ни цента. А все из-за этого психа. Что он с ним возится?
— Не могу вам сказать.
— Я писатель, — заявил Уэйд. — Значит, я должен разбираться в людях. Ни черта ни в ком не разбираюсь.
Я свернул, дорога пошла вверх, и впереди засверкали огоньки бесконечной долины Сан-Фернандо. Мы съехали на северо-западное шоссе, ведущее к Вентуре.
Вскоре миновали Энсино. Я остановился у светофора и взглянул вверх, где высоко на склоне светились окна больших домов. В одном из них раньше жили Ленноксы. Мы поехали дальше.
— Поворот совсем близко, — сказал Уэйд. — Знаете?
— Знаю.
— Кстати, вы не сказали, как вас зовут.
— Филип Марло.
— Хорошо звучит. — Внезапно он резко изменил тон. — Минутку. Это не вы были замешаны в деле Леннокса?
— Я.
В машине было темно, но он стал пристально всматриваться в меня. Позади остались последние дома на главной улице Энсино.
— Я ее знал, — сообщил Уэйд. — Немного. Его никогда не видел. Странная эта история. Полиция, говорят, вас потрепала?
Я не ответил.
— Может, вы не хотите об этом говорить? — сказал он.
— Возможно. А вас почему это интересует?
— Я же писатель, черт побери. Это потрясающий сюжет.
— На сегодня возьмите отгул. У вас, наверно, еще слабость не прошла.
— О’кей, Марло. О’кей. Я вам не нравлюсь. Понял. — Я свернул, и впереди замаячили невысокие холмы с просветом посередине — это была Беспечная Долина.
— Дело не в том, нравитесь вы мне или нет, — сказал я. — Ни то, ни другое. Я вас не знаю. Ваша жена попросила найти вас и доставить домой. На этом моя миссия закончится. Не знаю, почему она выбрала именно меня. Я уже сказал — это просто работа.
Мы обогнули склон и очутились на широкой, хорошо вымощенной дороге. Он сказал, что дом будет через милю, справа. Назвал номер дома, который я знал и без него. Этот парень, несмотря на свое состояние, так и рвался поговорить.
— Сколько она вам платит? — поинтересовался он.
— Об этом речи не было.
— Сколько бы ни заплатила, все будет мало. Я вам страшно обязан. Вы здорово поработали, приятель. Я того не стою.
— Это вам сейчас так кажется. — Он засмеялся.
— Знаете что, Марло? Пожалуй, вы мне симпатичны. В вас сволочизм есть — и во мне тоже.
Мы подъехали к дому. Он был двухэтажный, обшитый дранкой, крыша веранды опиралась на тонкие колонны. Длинная лужайка тянулась от дома до густых зарослей кустарника, огороженного белым забором.
Над входом горел свет. Я въехал на асфальтированную
