но навыки, как отбиваться от альф, которые вдолбил в него папочка, он помнил, как таблицу умножения. Пока Амин, запутавшись в полах платья, размахивал руками со сжатыми в бессильной злобе кулаками, Дэйчи несколькими точными и несильными ударами в грудь и по ногам заставил его отступить. Амин не ожидал отпора и, растерявшись, плюхнулся на попу. Он сидел и глупо хлопал глазами, пока Ясмин тихо и почти ласково объяснял, что Сашши в обиду не даст.
Взгляд Амина упал на горшок с рассадой цветов, которые Сашши выращивал для уличных клумб. Омега схватил горшок и бросил его в стену, горшок разбился на мелкие черепки, песок и растения разлетелись по сторонам. Ясмин стоял в дверях кабинета, всем своим видом показывая, что дальше Амин не пройдет. Но того уже это не волновало, он набросился на стоявшие в комнате горшки с растениями и методично разбивал их об пол. Дэйчи только скривился, когда увидел, как Амин топчет куст клубники.
Азиз схватил горшок с мандариновым деревцем и прижал его к себе. Амин хищно улыбнулся, когда увидел очередную жертву.
— Ты что творишь? — Влетевший комнату Айдан, схватил Амина за руки. — Не смей!
— Ты все знал! — Амин попытался вцепиться в волосы жада, но тот тоже был не промах в гаремных потасовках и, быстро накрутив волосы Амина себе на кулак, потащил шипящего и брыкающегося Амина к себе в комнату.
Дэйчи вернулся в комнату к Сашши, он выпустил немного пар и теперь чувствовал себя намного спокойнее. Бледный Сашши лежал под одеялом, а на его шее вокруг метки наливался всеми цветами радуги синяк. Доктор сказал, что все не так уж и страшно, он дал Сашши снотворного, а все его раны через пару дней заживут. Дэйчи тяжело вздохнул в ответ.
Усевшись рядом с Сашши, он принялся гладить того по отросшим волосам. В комнате пахло, как в Рождество, хвоей и мандаринами. Этот радостный запах, который всегда ассоциировался у него с праздником, совершенно не сочетался с картиной перед его глазами. Бедный и замученный друг, который за всю свою жизнь никого не обидел. Наверное, из-за этого густого запаха Дэйчи и не услышал, как в комнату к Сашши тихо зашел Айюб.
Альфа стоял в дверях, непонимающе оглядываясь и принюхиваясь. В комнате пахло медикаментами, доктор закрывал свой саквояж. Увидев эмира, он склонился в глубоком поклоне.
— Что произошло? — поинтересовался Айюб.
— Одному омеге вместо альфы попался форменный зверь! — Дэйчи сверкнул глазами. — Ты настоящее ЧУДОВИЩЕ! На нем нет живого места! Ты ему метку поставил или хотел кусок шеи откусить? Как ты мог поступить так со своим омегой?
Дэйчи сдернул простынь, и альфа увидел бледное тело, покрытое сплошь замысловатым узором из синяков и отметин зубов. Прикушенные места припухли, а синяки от засосов и отметины от пальцев на бедрах, наливались синевой. Альфа побледнел и подошел ближе. Дэйчи был так зол на него, что очень хотел врезать ему от души. Поправив простынь, омега спросил со всей язвительностью, на которую был способен:
— Как ты мог так поступить с ним? Он порядочный омега и очень долго жил один. Боги, за долгие годы одиночества, он стал практически девственником! Ты, что, не понял, кто перед тобой? Почему ты поступил с ним так жестоко? Он же не такой, как твои растраханные подстилки! Он практически весь двор залил своей кровью! Ты, что, не понимал, что творишь?
Айюб перевел потрясенный взгляд с Ясмина на доктора, тот нехотя поднял глаза на повелителя и кивнул, поджав губы.
— Внутренних повреждений нет. Это только наружное кольцо, я зашил и вставил тампон с регенерирующей мазью, — доктор сказал почти с мольбой в голосе. — Пожалуйста, не беспокойте его пару дней, пока я не сниму швы.
Похоже, именно мольба в голосе доктора и добила альфу. Почувствовав себя чудовищем, он отшатнулся от Сашши и, ничего не видя перед собой, сделал пару шагов к двери, ведущей во внутренний двор. Потом будто вспомнив что-то, посмотрел на Ясмина.
— Что случилось с растениями в гостиной? Это Сашши их так?
— Сашши за свои растения голову оторвет любому, он только за себя постоять не может, — Дэйчи вздохнул и погладил Сашши по волосам. — Я объяснил Амину, что не дам Сашши в обиду, он не поверил и выместил свою злобу на беззащитных растениях. Сашши будет очень расстроен, когда увидит, как жестоко Амин обошёлся с его клубничкой. Он практически растоптал ее. Но Сашши я не позволю обидеть!
Айюб вышел через закрытую дверь. Азиз, державший в руках горшок с мандариновым деревом, испугано посмотрел на Ясмина через дверной проем, в котором болталась дверь, висящая на выломанной защелке. В гареме Амина послышался вначале громкий крик омеги, который пытался обвинить всех во всем, потом рык альфы, а потом послышался звук пощечины.
Эмир выскочил из дверей с лицом багрового цвета, сжимая кулаки. А в гареме за его спиной раздавались тихие причитания наложников. Как будто стая маленьких собачек, они оплакивали свою судьбу. Глаза Азиза стали квадратными. Он осторожно поставил деревце на пороге комнаты и бросился посмотреть, что случилось. Ему навстречу выскочил слуга Айдана, что-то спросил, и Азиз махнул рукой на комнату со сломанной дверью.
— Господин доктор! — слуга был просто зеленый с красными пятнами на щеках, — господин доктор, пожалуйте к нам!
— Что случилось? — доктор уже бежал, сжимая саквояж в руке.
— Беда! — слуга причитал, размазывая слезы. — Амин набросился на господина с обвинениями, а тот отвесил ему пощечину, но видно не рассчитал силы! Амин отлетел к стенке, ударился об нее и потерял сознание! Беда, вот беда! Господин никогда не поднимал руку на своего супруга, не говоря уж о наложниках! Он даже никогда не гневался на них!
Двое скрылись в дверях, а Дэйчи опять вернулся к Сашши. Он, забравшись к другу на кровать, улегся поверх покрывала и стал ожидать дальнейшего развития событий. Вскоре из дверей выскочил жада. Он вбежал в комнату и внимательно посмотрел на бледного Сашши под покрывалом и на Ясмина, решительно сжимающего губы и готового к драке. Айдан примирительно улыбнулся и запрыгнул на кровать к Сашши с другой стороны.
— Как он? — Айдан потрогал лоб Сашши, а потом поцеловал того в щеку.
— Твой сын чудовище! — Дэйчи был зол на весь мир. — На Сашши живого места нет!
— Ну, подумаешь, мальчик несколько
