Рико все равно не устоял и самым позорным образом шлепнулся на пятую точку. В следующее мгновение время вернулось – и в уши ворвался оглушительный грохот, глаза на миг ослепли от вспышки, а потом на Рико напрыгнул кто-то мохнатый, темный, теплый и принялся яростно вылизывать его лицо горячим языком.
– Черныш… – простонал несчастный некромастер, прижимая пса к себе. – Но как… но что…
Через пару минут Рико понял, что сидит на черных камнях, совсем недалеко от новой Твердыни, в узкой расселине (бывшие маги Корвуса не слишком заботились о равнине вне своих стен). В Твердыне что-то горело и взрывалось, в небеса то и дело били столпы призрачного света, но из-за скальной стенки разглядеть что-либо подробно некромастер не мог.
И тут он увидел человека, стоявшего в двух шагах, у самой скалы, и смотревшего на него словно бы с сочувствием. Человек показался Рико очень знакомым, только выглядел он странно – будто его окутывала плотная темная дымка.
– Публий?.. – растерянно спросил некромастер. – Публий Маррон? Ты… жив?
Очень уж этот маг на призрака походил.
Публий кивнул. Но ответил так, будто голос его доносится из дальней дали:
– Благословение Дракона было на вас, и я помог. Теперь я присматриваю за тобой, Рико из Игниса.
«Откуда он знает про Игнис?!» – поразился Рико, но Публий отвернулся и исчез. Только в самый последний момент показалось, что с того места, где он стоял, взлетел громадный призрачный ворон – с человека величиной, а то и побольше.
Но, верно, показалось…
– Вот же чума крысолюдская, – пробормотал Рико. – Спасибо, конечно…
Только теперь-то что делать, куда идти?..
– Придется нам, Черныш, снова в Твердыню топать, – вздохнул некромастер. – Если ее, конечно, Темный сейчас по камушку не разнесет.
А с другой стороны, разве выбор есть? Кругом – каменная равнина да горы, где ни лесов, ни живности. А живот от голода у Рико уже давно подвело – страшно подумать, каково сейчас Чернышу…
Юноша поднялся, осторожно высунулся из расселины – и тут же рухнул обратно; будь в его желудке хоть что-нибудь, его бы сейчас вывернуло наизнанку.
Небеса над Твердыней горели.
Так же горели они давным-давно в мире Игнис, над городом Лаонтом и над родным селением Рико – и обезумевший от ужаса мальчишка, обняв свою собаку, сидел в пыли, прямо посреди улицы; бежать было бесполезно, спасаться бесполезно, пламя катилось на землю неотвратной волной. Последний день, День Гнева, давным-давно предсказанный святыми отцами, наступил, и чаша ярости Спасителя пролилась на Святые земли.
– Мама-а!.. – вопил Рико, но ни мать, ни отец, ни братья с сестрами – никто его уже не слышал, да и помочь бы не смог.
И тут его словно кто-то взял за плечо твердой рукой. Рико вдруг вспомнилось: темный погост, медленно наступающие, шатающиеся мертвяки, вставший на их пути человек – и его спокойный голос: «Коль совсем скверно станет, не убежать и не спастись, на месте стоя, – представляй, что строишь лестницу в небо…»[25]
Мальчишка рванулся – и впрямь будто увидел перед собой призрачную тропинку, уводящую от земли вверх, в небеса. Прямиком в огонь. Но это был единственный путь к спасению! Рико ухватил пса за грубый кожаный ошейник и потащил за собой:
– Ну давай же, Черныш, давай быстрее!..
Он не помнил уже, как пробирался сквозь пламя, – помнил только, что плакал и страшно боялся потерять тропу; пламя опалило их, но не сожгло. А потом перед мальчиком и псом открылась разноцветная бездна Межреальности, но ни удивляться, ни оглядываться, ни даже отдыхать они не могли. Они бежали, пока Рико не споткнулся на краю каких-то странных зарослей. Он уснул там же, где упал, и проспал непонятно сколько времени – здесь не было дня и ночи.
Потом его в этих самых зарослях чуть не сожрал хищный хвостец, потом его еще пару раз чуть не сожрали другие монстры, названий которых он так и не узнал, а еще они с Чернышом лишь чудом не провалились в какую-то мерзкого вида ловушку на тропе. Наконец Рико выбился из сил и понял, что они просто умрут тут от голода и жажды.
А потом на них наткнулись Учитель, Скьёльд и Соллей…
Прошли годы, Рико повзрослел, но мальчишка внутри него не забыл горящее над городом Лаонтом небо – и больше всего на свете боялся снова его увидеть.
И одновременно хотел – хотел вернуться и все изменить. Он ведь не спас никого из своей семьи, хотя, быть может, он бы успел…
Рико сглотнул. Нет, не время об этом думать! Ему нужно вернуться в Твердыню, и неважно, горят над ней небеса или нет. Помочь Кору Двейну – если тому, конечно, нужна помощь. Помочь своим мастерам – судя по количеству «пиявиц», времени зря они не теряли. Но для начала хотя бы найти в Твердыне съестное…
– Пошли, Черныш, – решительно сказал он. – Пусть хоть в этот-то раз у нас все получится. Ну пусть!..
Рико пригнулся, стараясь не глядеть наверх, и выскочил из расселины, пес – за ним. Часть Твердыни горела, небеса полыхали, и на черную каменную равнину сверху лился багровый свет. Стихии на своих летающих креслах куда-то исчезли, часть небосвода занимала клубящаяся темная туча, бесформенная, уже ничем не напоминающая Древнего бога, и из нее в Твердыню беспрерывно били молнии; гром перекатывался по поднебесью, земля дрожала. Даже когда Госпожа тащила из соседних миров божков и полубожков, даже когда земная твердь вскрылась, точно скорлупа ореха, и изнутри хлынула в небеса раскаленная сила, – даже тогда Рико было не так страшно.
За стенами Твердыни вспухали клубы оранжевого, с жирным черным дымом, пламени. Впрочем, горела лишь часть крепости – башни и купола по-прежнему возносились ввысь, оттуда в черную тучу били какие-то бледные лучи, летели рои золотых не то птиц, не то чудищ, к ней тянулись прозрачно-голубоватые, словно слизью наполненные гигантские щупальца… Сила билась с силой, ветер, кажется, разрывался на части, магия бурлила, и на одного человека, упрямо бегущего по равнине вместе с собакой, никто не обращал внимания.
Впрочем, недолго. Молния ударила в Рико из темной тучи, когда он был в полусотне футов от стены – в ней зиял пролом, единственный, похоже, с этой стороны проход внутрь. Великий Темный, целивший в Рико, промахнулся лишь на чуть-чуть, но этого хватило, чтобы некромастер метнулся к ближайшему укрытию – здоровенному валуну с неровными выступами, похожими на полочки, под которые можно забиться. Пес не отставал.
– Если б у меня был хоть кусок хлеба, Черныш, – пожаловался Рико, отдышавшись, – то я бы вообще туда не
