историков египетское общество XVIII в. не воспринимало мамлюков как чуждый Египту иноземный элемент. Хроника Абд ар-Рахмана аль-3жабарти (1754–1826) свидетельствует, что мамлюки в противоположность туркам воспринимались в качестве интегральной части
авлад аль-араб («сынов арабов»). Они выступали как особая, элитарная группа египетского общества, как аристократия страны, хранившая исконно египетские традиции знатности и благородства.
Периодом наивысшего расцвета полунезависимого мамлюкского государства было правление Ибрахима Кетходы (1744–1754) — главы фикаритского дома Каздоглия, официального руководителя янычар. Он пришел к власти в 1744 г. в результате очередного военного переворота. В августе 1747 г. Ибрахим Кетхода отделался от пяти других организаторов переворота, претендовавших на равное участие в управлении страной, и жестоко расправился с их мамлюками. Наконец, в июле 1748 г., подавив мятеж Хусейн-бея, вставшего во главе мамлюкской фронды, Ибрахим установил в Египте единоличную диктатуру. Его официальный соправитель Рыдван-бей, близкий друг, единомышленник и второй член дуумвирата, самоустранился от политики. Он вел жизнь мецената, покровительствуя поэтам и художникам.
В правление Ибрахима Кетходы все трепетало и гнулось под тяжелой дланью диктатора. Всякое ослушание, а тем более неповиновение карались смертью. Повсюду были шпионы, которые доносили Ибрахиму обо всем увиденном и услышанном. Как всякий тиран, Ибрахим Кетхода боялся насильственной смерти. На каждом шагу ему мерещилась измена. В Каире у него было несколько дворцов, и никто не знал, в каком он будет ночевать.
Режим сильной власти благотворно сказался на внутреннем положении. Полностью прекратились волнения, уличные драки и грабежи. Население наслаждалось покоем и безопасностью. Всякого рода припасы, пишет аль-Джабарти, мясо, хлеб, рис, финики и кофе, продавались по невероятно низким ценам. Люди, как простые, так и гранды, жили в полном достатке.
Отношения с Портой свелись к чисто символическому признанию верховного сюзеренитета султана. Паша, по-прежнему считавшийся официальным правителем Египта, не осмеливался даже принимать иностранцев и говорить с ними без предварительного разрешения Ибрахима. Европейские консулы сообщали, что сразу же после беседы с ними паша спешил с докладом к могущественному правителю, который тщательно сверял его показания с информацией собственных шпионов. На деле Ибрахим правил совершенно самостоятельно. Де-факто он восстановил средневековое мамлюкское государство, но без открытого провозглашения независимости и без отделения Египта от Османской империи.
Этот шаг был сделан при Али-бее аль-Кабире (1757–1773) — мамлюке и преемнике Ибрахима Кетходы. Вопреки опасениям Ибрахим умер естественной смертью 22 ноября 1754 г. Через шесть месяцев, в мае 1755 г., был свергнут его друг и соправитель Рыдван-бей. В Каире развернулась ожесточенная борьба за власть между различными группировками правящего дома Каздоглия. За три года произошло три дворцовых переворота. В результате четвертого к власти пришел Али-беи, который 25 ноября 1757 г. стал шейх аль-баладом.
Новому правителю Египта едва минуло 29 лет. Он родился в 1728 г. в Абхазии в семье православного священника. Еще отроком его похитили и продали в Египет. Образование он получил в доме Ибрахима Кетходы, который рано заметил его выдающиеся способности. В 1749 г. Али стал кяшифом, через пять лет — беем. Иностранные консулы признавали его государственный ум и личную отвагу, которая сочеталась у него с коварством и жестокостью по отношению к врагам. В Каире вокруг Али-бея сплотилась группа мамлюков кавказского происхождения, разделявших его честолюбивые замыслы.
Большую роль играли советники из числа христиан, особенно венецианец Карло Розетта и целая группа униатов из Сирии. Говорили, что жена Али-бея Мария, родом с Украины, втайне до конца своих дней оставалась христианкой. Первые годы правления Али-бея прошли в борьбе с бедуинами и мятежными мамлюкскими беями. В марте 1766 г. ему пришлось даже бежать из Каира. Лишь 18 месяцев спустя, в сентябре 1767 г., он вернулся в столицу, расправился с враждебными мамлюкскими группировками и установил режим личной власти. Более 20 беев были казнены, многие бежали из Египта.
Борьба между мамлюкскими беями носила верхушечный характер. Она шла на уровне дворцов и практически не отражалась на повседневной жизни страны. В городах и селах поддерживался твердый порядок. Несмотря на случавшиеся стихийные бедствия (недороды, чума), экономика в целом была на подъеме. По словам аль-Джабарти, Каир в это время благоденствовал. «В нем царил покой и поселилось процветание, — писал он, — продукты продавались по низким ценам, а деревня была богата и полна жителей».
Али-беи хотел большего: мечтал о возрождении былой славы и величия Египта, видел его могущественным и процветающим государством, обладающим сильной армией и флотом. Он прекрасно понимал, что страна сильно отстала, и хотел ее полностью реформировать. Как и в других частях Османской империи, на пути преобразований стоял очаг янычар — главный оплот османских традиций. Поэтому, приступая к реформам, Али-беи первым делом решил ликвидировать янычарство. 26 сентября 1768 г., подобно Петру I, истребившему московских стрельцов, он учинил кровавую расправу над египетскими янычарами. Их вожди были казнены, привилегии отменены. Вместо них он хотел создать корпус бомбардиров — ядро регулярной армии Египта, обученной по европейскому образцу. С этой целью Али-беи обратился к королю Франции, прося его прислать советников и оружие.
Крупные изменения начались в сфере экономики, прежде всего, торговли. Али-беи выступил против традиционного нигилизма османских властей, безучастно относившихся к судьбам собственного купечества, и по совету К. Розетта решил перейти к политике меркантилизма. В первую очередь он обновил административно-хозяйственный аппарат. В сентябре 1768 г. из него были удалены почти все еврейские откупщики и саррафы, которые издавна были связаны с очагом янычар и держали в своих руках египетскую торговлю, финансы и таможни. На казнокрадстве и многочисленных злоупотреблениях выросли целые династии еврейских саррафов. Борясь с ними, Али-беи обратился к сирийским греко-католикам (униатам) и коптам, которые были не столь подвержены коррупции и более восприимчивы к новым веяниям. В 1768 г. они заменили евреев почти на всех административно-хозяйственных постах. Еврейские саррафы были казнены, их имущество конфисковано.
Дальнейшее развитие событий было ускорено началом русско-турецкой войны 1768–1774 гг. Под флагом джихада султан Мустафа III объявил всеобщую мобилизацию. В этот ответственный момент Али-беи проявил полное неповиновение. Собрав войска, он отказался посылать их на север. Более того, он прекратил уплату дани и выслал из страны наместника султана. К функциям шейх аль-балада он присоединил обязанности каймакама, став единоличным главой правительства и государства. В 1769 г. вместо борьбы с неверными войска Али-бея совершили поход в Верхний Египет, а летом 1770 г. предприняли завоевание Хиджаза.
К этому времени победы русского оружия окончательно убедили Али-бея в возможности обрести независимость Египта. В июле 1770 г., после уничтожения АТ. Орловым турецкого флота в Чесменском бою, Али-беи принял титул султан Миср ва хакан аль-Бахрейн («султан Египта и повелитель обоих морей»), прекратил упоминать имя турецкого султана в пятничной хутбе и стал чеканить монету от собственного
