провозгласило его право передавать свои полномочия по наследству и таким образом официально санкционировало учреждение новой тунисской монархии, которая просуществовала вплоть до 1957 г.
Беи из династии Хусейнидов признавали себя вассалами Османской империи. Но их связи с Портой носили скорее религиозно-идеологический характер. Султан рассматривался в Тунисе не как светский сюзерен, а как имам, или халиф, т. е. духовный глава тунисских мусульман. Его имя упоминалось в пятничной хутбе и чеканилось на монетах тунисского производства. В отличие от большинства других арабских стран, Тунис не платил дань Порте. Время от времени, обычно при вступлении на престол или по другому важному поводу, беи отправляли в Стамбул посольства с дарами. Сановники Порты, где Тунис продолжал значиться в списке османских провинций, фиксировали их в качестве дани, а самих послов рассматривали как обычных эмиссаров провинциального наместника. Однако эта бюрократическая фикция ничем не стесняла самостоятельность Туниса, который проводил собственную политику как во внешних, так и во внутренних делах.
В Тунисе не было ни турецких войск, ни османской администрации. Турецкие законы не имели здесь юридической силы. Договоры и соглашения, которые Хусейниды заключали с другими странами, не подлежали ратификации в Порте. Тунис имел свой флаг, герб и другие атрибуты государственного суверенитета. У него были собственная армия, флот и администрация; бей сам вершил суд и производил назначения на все государственные должности.
Глава хусейнидского государства носил титул «паша, бей, мирмиран Туниса». Еще при жизни назначался его наследник — бей аль-махалла («бей лагеря»), самый старший в семье Хусейнидов, обычно сын, брат или племянник царствующего государя. Дважды в год во главе походной колонны, или «лагеря», он объезжал страну, собирал налоги и карал всякого, кто допускал отступления от законности и порядка. Главным министром тунисского правительства считался сахиб ат-табаа («хранитель печати»). Среди других сановников важнейшими были хазнадар — казначей, кяхья — командующий войсками и кяхья Халк аль-Вади (Ла Гулетты), в ведении которого находились флот и отношения с европейскими государствами. Большую роль играл также башкятиб (главный секретарь), стоявший во главе государственного секретариата, в котором было две секции: арабская и турецкая.
Основной социальной опорой Хусейнидов была феодальная знать, как арабского (тунисцы, андалусцы), так и османского (турки, босняки) происхождения. Выдвиженцы янычарского очага утратили свое руководящее положение. Их место постепенно заняли мамлюки, в основном уроженцы Кавказа. Из них комплектовалась личная гвардия Хусейнидов. Наиболее отличившиеся занимали крупные государственные посты и командовали войсками. В конце XVIII в. мамлюки образовали замкнутую аристократическую касту, связанную между собой и с династией взаимными родственными отношениями.
Большую роль в управлении страной играли представители патрицианской буржуазии и духовенства. Они служили в государственных канцеляриях и занимали большинство постов в духовной и шариатской иерархии. Огромное влияние имели марабуты — святые подвижники и шейхи могущественных религиозных братств, или тарикатов. Их завии пользовались правом неприкосновенности и предоставляли убежище всем, кто обращался к заступничеству «святых». Во внутренних районах, особенно в степях, прилегающих к Сахаре, беи, по существу, делили свою власть с шейхами кочевых племен. В XVIII в. кочевники составляли около половины всего населения. Часть из них имела привилегированный статус свободных племен.
При Хусейнидах они делились на две группы: племена махзен, которые несли службу правительству и освобождались от налогов, и так называемые знаменные племена, которые были обязаны как нести военную службу, так и платить налоги. Обе группы свободных племен осуществляли «покровительство» над зависимыми от них податными племенами (маауин), жившими на их землях, а также над земледельческим населением оазисов и внутренних районов. Многие шейхи одновременно являлись каидами (воеводами), осуществлявшими власть на местах. Они подчинялись непосредственно бейскому правительству.
Особое положение занимали андалусцы (мориски), изгнанные из Испании. В основном они жили в городах и селениях Северного Туниса. Вплоть до середины XVIII в. многие из них сохранили испанский язык и обычаи, отличавшие их от тунисских горожан. С 1609 г. они пользовались широкой административно-судебной автономией. Андалусцы имели свои мечети, школы и собственные органы власти (альгуазины и мушаварун) во главе с «шейхом андалусской нации», который рассматривался как каид морисков.
На море Хусейниды унаследовали традиции священной войны, или газавата. Их флот считался одним из наиболее сильных в Северной Африке. В конце XVIII в. ежегодно в море выходило от 50 до 100 кораблей под тунисским флагом. Они захватывали торговые суда европейских стран, вели бои с кораблями противника. Кратковременные периоды мира наступали время от времени после заключения договоров о торговле и мореплавании, в соответствии с которыми европейские страны платили дань Тунису. Она была крупным источником доходов, хотя, быть может, и не столь важным, как в Триполи или Алжире.
Восстановление порядка при Хусейне бен Али (1705–1735) открыло дорогу для возрождения страны. Однако в 1729 г. мир вновь был нарушен. Спор о порядке наследования трона положил начало новому туру гражданских войн. Вся страна раскололась на два враждующих лагеря, или соффа: башийа — сторонников Али-паши, племянника царствующего бея Хусейна бен Али, первоначально провозглашенного наследником, и хассинийа — сторонников Хусейна бен Али и его поздно родившихся сыновей, которые по достижении совершеннолетия предъявили свои права на престол. Возмущенный Али-паша в 1729 г. поднял восстание. Потерпев неудачу, он обратился за помощью к алжирцам. В сентябре 1735 г. при их поддержке он взял г. Тунис и провозгласил себя беем.
Все правление Али-паши (1735–1756) прошло в борьбе с группировкой хассинийа. Хусейн бен Али и его сыновья бежали в Кайруан. Опираясь на поддержку населения Сахеля и некоторых племен, они в течение пяти лет успешно противостояли войскам Али-паши. Лишь в 1740 г. ему удалось взять Кайруан и казнить Хусейна бен Али. Сыновья последнего нашли убежище в Алжире и, заручившись, в свою очередь, содействием дея, продолжали борьбу за власть.
В 1746 г. алжирские войска предприняли очередной поход на Тунис, но потерпели неудачу. Летом 1756 г. они повторили поход. На этот раз им удалось разбить войска Али-паши и благодаря предательству тунисских янычар, перешедших на их сторону, взять столицу Туниса. Вся семья Али-паши была уничтожена, сам он задушен. К власти пришли сыновья Хусейна бен Али: сначала Мухаммед-бей (1756–1759), затем Али-беи (1759–1782). За помощь в борьбе с Али-пашой они признали вассальную зависимость от Алжира, сохранявшуюся до 1806 г. Она выражалась в уплате символической дани (два вьюка с маслом для освещения мечетей г. Алжира), а также в обязательстве не возводить укреплений на алжиро-тунисской границе и не поднимать тунисский флаг выше алжирского.
Мухаммед-бей и Али-беи возобновили политику Хусейна бен Али, направленную на возрождение Туниса. После жестокой расправы над племенами в 1759–1762 гг. во владениях Хусейнидов воцарились мир и порядок. В течение почти 50 лет в
