что ты будешь держаться рядом со мной и следовать моим приказам. Ты все еще можешь быть в опасности после вчерашнего нападения.
Кайли смотрела на него, пока он говорил, ее брови постепенно хмурились, а голова наклонялась все дальше и дальше в сторону, пока ухо почти не коснулось плеча.
— Ты действительно думаешь, что будешь здесь заправлять. Это так мило.
— Мило. — . Черты лица Дага скривились при этом слове, как будто оно имело мерзкий вкус. — Женщина, твой бездумный язык однажды доставит тебе много неприятностей. Я — Страж. И существую для борьбы с этим злом уже более тысячи лет. Я не просто верю, что буду направлять наши действия, я знаю это. И обеспечу это. Ты можешь по-человечески пренебрегать собственной безопасностью, но я поклялся защищать вашу расу и сделаю это, нравится тебе это или нет.
Она махнула рукой в его сторону и вернулась к клавиатуре.
— Хорошая речь, Голиаф, но в нынешних обстоятельствах у меня гораздо больше возможностей выяснить то, что нам нужно знать, чем у тебя. Думаешь, бесцельное блуждание по городу приведет тебя куда-нибудь? Да, может быть, через пару десятилетий или около того. Спорим на наличные, что я выведу нас на след этих ночных парней меньше чем за час. Сколько ты хочешь поставить?
— Ночные. Ты даже не можешь вспомнить их названия и все же думаешь победить их в одиночку? Это делает твое пари не только глупым, но и невыигрышным.
— Я ничего не говорила о том, чтобы избавиться от них со связанными за спиной руками. Я хитрая, а не самоубийца. Я планирую держаться как можно дальше от демонов и демонических приспешников во время всей этой кутерьмы. Но, когда дело доходит до выяснения обстоятельств, у меня есть безумные навыки. Я найду этих неудачников гораздо быстрее, чем ты, вот и все, что хочу сказать. Я наведу порядок, а ты и другие крылатые воины позаботитесь о том, чтобы открыть банку и разнести ее по округе. Доволен?
Даг зарычал, его пальцы крепко сжали чашку, и она услышала, как тяжелый керамогранит начал трескаться. Должно быть, он тоже это услышал, потому что резко поставил чашку и поднялся, расхаживая по комнате.
— Почему ты не можешь говорить как нормальный человек? Сначала ты используешь свой тайный язык, а потом настаиваешь на использовании бессмысленных слов и фраз. Даже если я понимаю слова, твое использование их вместе не имеет смысла. Ты намеренно пытаешься скрыть правду своими изречениями.
— Стоп. Успокойся, Голиаф. Я ничего специально не делаю. Такова я. — Она подняла руки и показала пальцами на себя. — Что видишь, то и получаешь. Товар может быть причудливым, но он не меняется на основании жалоб покупателей.
На этот раз Страж пробормотал что-то на языке, которого Кайли не понимала, и вдруг предстал перед ней не в образе раздраженного красавчика, а в серокожем облике своей естественной формы с крыльями летучей мыши. Он опирался одной рукой на пол сидя на корточках, а другую поднял к голове.
— Твои слова заставляют мою голову пульсировать, как военный барабан. Мне не хватает энергии, чтобы сохранять человеческий облик, пока ты продолжаешь говорить.
По какой-то причине это ее задело.
— Ну, зачем же быть таким грубым. Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, Голиаф. Для меня это тоже небольшая встряска, знаешь ли. Или ты не понял, что меньше двадцати четырех часов назад я ничего не знала о магии, демонах, Стражах и Хранителях? Ты не единственный, кто сейчас имеет дело с большой кучей дерьма.
— Меня зовут Даг! — прорычал он, обнажив клыки в гневе, его крылья взметнулись в воздух так, что бумаги на столе Кайли взлетели.
Ее сердце подпрыгнуло, а затем вернулось в привычный ритм. Он точно не напугал ее, но поразил. Это сработало.
— Боже, я знаю. Знаю. Стоит взять на заметку. Не давать горгульям прозвищ, особенно другим горгульям. Принято.
— Как ты дожила до своего возраста с таким языком — загадка, которую я не в силах постичь.
Они долго смотрели друг на друга, тишина нарушалась только жужжанием ее оборудования и его взволнованным дыханием. Кайли поражалась тому факту, что его чудовищная форма, казалось, ничуть не беспокоила ее, даже несмотря на его злость в этот момент.
Она не боялась его из-за его внешности; на самом деле, даже чувствовала себя с ним более комфортно. По крайней мере, когда он не выглядел человеком, она не отвлекалась постоянно на его горячее тело. Может быть, теперь действительно получится сосредоточиться на работе и сократить тот час, которым она хвасталась, до нескольких минут.
— Послушай, — наконец сказала она, решив, что кто-то должен сделать это, иначе они никогда ничего не добьются. — Прости за то, что расстроила тебя. Обещаю, больше не называть тебя Голиафом и постараться говорить как можно яснее, но не могу гарантировать, что изменю все речевые шаблоны только ради тебя. Иногда мой рот начинает открываться раньше, чем мозг успевает за ним угнаться. Спроси… у моей бабушки. Если я говорю что-то непонятное, можешь смело задавать вопросы.
Он выдохнул, и Кайли почти ожидала увидеть дым из его ноздрей, словно Даг был драконом.
— Если время, проведенное вместе до сих пор, является хоть каким-то показателем, я никогда не перестану задавать тебе вопросы.
Ладно, ворчание было легко распознать, и с этим вполне можно справиться. Она ухмыльнулась.
— Не волнуйся. Мы быстро научим тебя говорить на современном английском. Тогда ты сможешь похвастаться тем, что говоришь на нескольких языках.
— Я говорю на двенадцати языках. Но не уверен, что твой — один из них.
Кайли подняла глаза от экрана и вытаращилась.
— Двенадцать языков?
— Английский еще не существовал, когда меня впервые призвали, даже в Англии. Все говорили на более ранних диалектах, пока не заговорили на французском.
— Ха, я не думала об этом. Хотя, наверное, ты прав.
— Я говорю на старом диалекте английского языка, эту версию ты знаешь, французском, немецком, латинском, испанском, итальянском, русском, арамейском, иврите, хинди и арабском.
Кайли подмигнула ему.
— Вау. Напомни мне взять тебя с собой в следующий раз, когда я решу путешествовать.
Даг ничего не сказал, только подозрительно на нее посмотрел.
Вернувшись к своей работе, она начала пролистывать файлы переписки с человеком, известным как «Темный Монсеньор». Там было много всего, от электронных писем, текстовых сообщений до полноценных документов, когда она помогла ему решить пару технических проблем, с которыми он столкнулся.
До сих пор она хранила данные, но не вникала. Было невежливо слишком глубоко копаться в личности другого человека, пока не
