три четверти пути.
— Видишь? Лестница ведет в подвал. Я же говорила.
Ее предположение оказалось верным. Обогнув невысокий барьер, Даг обнаружил, что неудобное сооружение является частью подпорной стены, поддерживающей узкую лестницу, вкопанную в землю. Узкая дорожка вела к белой деревянной двери с двумя узкими стеклами в верхней части. Кайли без страха спустилась по лестнице и постучала, прежде чем он успел ее остановить.
Зашипев, он схватил ее за руку и оттащил от двери.
— Что ты делаешь, женщина? — потребовал он. — Ты не умеешь быть осторожной?
Она выглядела озадаченной.
— В чем я должна быть осторожна? Мы пришли сюда, чтобы поговорить с этим парнем, верно? Ну, трудновато разговаривать, не видя собеседника. Вот как работает эта штука с визитами. Ты идешь к кому-то домой, стучишь, он отвечает, ты заводишь разговор. Если только ты не продаешь что-то, в этом случае они, вероятно, захлопнут дверь перед твоим носом.
— Так не делается, когда человек, с которым ты хочешь поговорить, является приспешником Тьмы, — прорычал он. — А если бы он поставил защиту на дверь? Ты могла пострадать. Или, вместо вежливого ответа на твой стук, он открыл бы дверь только для того, чтобы околдовать тебя черным заклинанием? Пока мы не узнаем, кто этот человек и на что способен, мы будем действовать осторожно. Понятно?
— Пожалуйста, я не глухая. — Она вырвалась из его хватки и указала на дверь. — Я также не выгляжу раненой или заколдованной. На самом деле, думаю, что нашего друга даже нет дома, раз он не ответил на мой стук.
Даг поборол желание снова схватить ее и встряхнуть. Возможно, ему удалось бы вытрясти из ее головы хоть немного здравого смысла. Вместо этого он перевел взгляд на дверь.
— Ты уверена?
Кайли пожала плечами.
— Попробуй сам.
Он протиснулся мимо нее в узкое пространство лестничной клетки. Его удар был немного сильнее, чем у человека. Настолько, что, когда его костяшки соприкоснулись в третий раз, панель вздрогнула и щелкнула, а затем открылась на дюйм или два внутрь.
Он резко вдохнул и замер.
— Ого, должно быть, она была не заперта. Может, он действительно там. — Она с любопытством шагнула вперед. — Нам можно просто войти, или…
Она протянула руку, чтобы открыть дверь, и прикоснулась к ней прежде, чем он успел остановить ее. Кайли не давила сильно, но этого оказалось достаточно. Дверь распахнулась наполовину, и через порог хлынул тошнотворно сладкий запах смерти.
— Не надо, — огрызнулся Даг. — Жди здесь.
Он почувствовал запах крови и выделений, сопровождающих смерть, но больше ничего не ощущал в этой маленькой квартире. Инстинкт подсказывал, что убийца давно ушел, но нужно убедиться в этом, прежде чем позволить женщине войти.
Тело молодого человека лежало в центре главной комнаты, одна половина покоилась на потертом бежевом ковре, а другая — на грязном сером виниловом полу. Его горло было перерезано таким глубоким ударом, что сквозь зияющую дыру проглядывали кости позвоночника.
Другая, столь же глубокая рана тянулась от груди до низа живота. Под трупом скопилась кровь, уже застывшая на скользкой поверхности плитки и глубоко впитавшаяся в ворс ковра. Мужчина явно был мертв уже несколько часов.
— Боги на небесах.
Пораженный, Даг нагнулся и дернул край одежды мужчины, чтобы прикрыть самую страшную рану на животе. Подняв глаза, он увидел, что непокорная женщина не только не осталась снаружи, пока он проверял квартиру, но и подошла к нему и посмотрела на мертвое тело с выражением смешанного ужаса и сострадания. Ее карие глаза смягчились, и она прикрыла рот рукой, которую убрала только для того, чтобы заговорить.
— Это он? Это Деннис Отт?
Решив, что сейчас не было смысла ее отчитывать, тем более что чувства подсказывали ему, что опасность миновала и в квартире находятся только они, Даг пожал плечами.
— Я не знаю, но кто еще это может быть?
Кайли, наконец, опустила руку и обхватила себя руками, успокаивая.
— Я тоже не знаю. Сосед по комнате? Друг? Любовник? Ноги у него голые… в носках… так что, скорее всего, он здесь жил. Иначе у него нет причин не носить обувь в это время года. Не похоже, чтобы здесь кто-то пытался защитить ковер. По крайней мере, не в последнее десятилетие.
Даг кивнул.
— Ты права. Я заметил этот недостаток, но не придал этому значения.
— Есть ли у него документы? — Когда он с любопытством посмотрел на нее, ее плечи дернулись. — Некоторые парни носят бумажники с собой целый день. Может быть, у него в кармане есть водительские права.
По тому, как она дернула своим маленьким острым подбородком в сторону тела, он понял, что Кайли не собиралась проверять сама. Он не винил ее. Хоть и видел смерть много раз, он сомневался, что эта женщина с ней сталкивалась.
Она казалась слишком юной и невинной, чтобы встречаться с таким насилием, к которому он сам уже привык. Смертные испытывали естественное нежелание подходить слишком близко к вопиющей работе смерти.
Даг присел рядом с телом, стараясь не наступать в кровь, и использовал свою длинную руку, чтобы похлопать по карманам черных джинсов жертвы. В первых двух он ничего не нашел, но, когда он перешел к левому боку мужчины, он нащупал предметы в обоих передних и задних карманах. Из заднего он извлек кожаный бумажник, тоже черный, кожа которого уже намокла и затвердела от крови. Он протянул его Кайли, чтобы она взяла его, пока он осмотрит передний карман.
Она осторожно взяла предмет двумя пальцами, очень аккуратно вытащив его из руки Дага за самый сухой угол, который только смогла найти. Обойдя лужу крови, она положила его на край маленького столика и открыла.
— Это он. Вот его права. Там есть фотография.
Даг хмыкнул и достал из-под потертых джинсов связку ключей и сложенный листок бумаги. Эти предметы не пострадали от брызг крови, записка была почти не запачкана. Не заинтересовавшись ключами, он бросил их на стол рядом с Кайли и развернул бумагу.
«У Салли
Аллея 423
10:30 ВЕЧЕРА.
Вайл Э. Койот»
Он прочитал короткую записку вслух и посмотрел на Кайли. Она стояла рядом с маленьким столиком, теребя ключи мертвеца, и нахмурилась.
— Мы должны были встретиться прошлой ночью, — сказала она. — Я — Вайл Э. Это один из моих сетевых ников, а это место и время, где мы должны были встретиться. Думаю, теперь я знаю, почему он не пришел. А я-то злилась на него за то, что он меня кинул. — Уголки ее губ опустились, а в темных глазах появилась вина.
— Он уже был
