овощей и гарниров. Хищник — он и есть хищник.
С лотком я намучился.
Поначалу Троглодит не желал играть по моим правилам и гадил где угодно, только не в правильном месте. Тогда я прибег к шантажу и пообещал, что перестану носить роллы, если увижу ещё хоть одну какашку в кроссовках Маши. Зверёк пофыркал, но в итоге продавился. Из чего я сделал вывод, что эта тварь понимает человеческую речь. И не просто понимает, а умеет договариваться. После этого открытия я решил вывести упыря в свет, прогулявшись с ним по палубам «Селенги». Предварительно объяснил, что экипаж Крепости — мои друзья. Убивать этих людей нельзя, гадить им в обувь — тоже. А ещё я строго-настрого запретил коту забредать в двигательный отсек. Через три дня Троглодит уже носился по коридорам и тамбурам, исследовал вентиляционные шахты и уничтожал мышей, неделями напрягавших Михалыча. В общем, карманный монстр вписался в коллектив.
— Что будешь делать в Никополе? — поинтересовалась Мария. — Слышала, у тебя проблемы с инквизицией.
При упоминании инквизиторов я поморщился. Именно по их приказу меня освободили из-под стражи. А ещё, как намекнул Макс, имели место запросы на имя капитана. Учитывая тот факт, что в известность меня не поставили, запросы носили конфиденциальный характер.
— Проблемы… — я попробовал слово на вкус. — Пока не уверен. Вроде бы они хотят поговорить. И мне надлежит явиться в консисторию Никополя.
— Они это назвали собеседованием? — уточнила Ривера.
— Вроде того, — я натянул штаны и футболку.
— Ну, может и пронесёт. Если бы натворил что-то серьёзное… они бы с тобой не сюсюкались.
Общеизвестный факт: инквизицию боятся все. И от предложения «побеседовать» никто не отказывается. Всё равно найдут, и будет хуже. А вообще, если бы я угрожал глобальному миропорядку, то меня бы устранили физически. В любой стране и даже за пределами открытых порталов.
Честно говоря, я не ожидаю от инквизиторов какого-то прессинга. Возможно, их интересуют сведения из зоны Фронтира. Или вопросы, связанные с моим Родом. А вот это, кстати, реальная беда. С Володкевичами произошло что-то нехорошее, может зацепить меня.
Я вспомнил о том, что в Никополе меня ждёт стряпчий, занимающийся юридическими и финансовыми вопросами семьи. Некто Бенедиктов. Думаю, разговор с этим господином прояснит ситуацию. Мне очень не понравилась фраза в радиограмме о гибели «всех представителей Рода».
Вслух я сказал:
— Забей. Всё будет хорошо.
— Мне-то что, — Ривера подошла ко мне и потрепала по волосам. — С тобой было классно, малыш.
— Взаимно, — я улыбнулся. — Никаких обязательств?
— Никаких, — в глазах девушки промелькнуло странное выражение, похожее на грусть. — Но… если вдруг решишь подписать новый контракт…
— Ты будешь ждать меня на «Селенге», — я притянул к себе Риверу и поцеловал в губы. — Я помню.
На этом всё и закончилось.
Я сгонял в душ, потом сходил на завтрак и приволок Троглодиту немного сырой рыбы. Пока котоморф уминал свою порцию, довольно урча, сходил к капитану, закрыл контракт и получил заверение, что деньги мне перечислят на карту до конца месяца.
— Так, надо ещё один вопрос закрыть, — кэп поправил очки и достал из ящика письменного стола новые бумаги. — Броня туннельщиков.
— А что с ней не так? — я уже собирался выходить из капитанской каюты.
— Да всё так, — хмыкнул кэп. — Я заключил с комендантом договор на разделку туши. Договор коллективный, в нём прописаны доли всех членов экипажа. Твоя — самая большая.
— Спасибо, — я был немного растроган. С другой стороны, кэп всегда справедливо распределял ништяки. — И что нужно сделать?
— Для начала решить, хочешь ты забрать броневые пластины на складе в Архаикуме или получить на карту деньги. В этом случае клан возьмёт на себя транспортировку и реализацию, но из твоего вознаграждения вычтут некую… хм… комиссию.
Я ответил, не раздумывая:
— Последний вариант.
Ещё не хватало мне возиться с хитиновой бронёй и тащить её из Заполярья в Туров. Покупать себе меха и менять ему обшивку… такого в моих планах точно не предвидится.
— Не сомневался в твоём решении, — хохотнул кэп. — Тогда подпиши вот это.
Я по диагонали просмотрел новые бумаги и, не задумываясь, подписал. Репутация у кэпа железобетонная — он никогда не подсунет своим ребятам фуфло.
— С тобой было приятно работать, — Ерофеев протянул мне руку, которую я с удовольствием пожал. — Следующая экспедиция через два месяца. Захочешь присоединиться — с удовольствием приму на борт. Телефон знаешь.
Перебравшись на мостик, я застал там Макса, Семёна и Гришу Вересаева, исполняющего обязанности навигатора. За окном разворачивалась фантастическая панорама — радужная плёнка Врат уже застилала две трети горизонта. Обожаю это зрелище. А с мостика открывается лучший вид на неземные красоты.
Изнанка Архаикума.
Мы приближались к Зоне Перехода.
Мощная крепостная стена. Открытый проём, зажатый меж двух башен. Доты, артеллерийские батереи, зенитные орудия и пулемётные турели. Радары и антенны, куда ж без них. Казармы, ангары, парящий в небе дирижабль. На фоне Врат всё это выглядит жалко. Эдакая возня букашек на пороге вечности…
Радист уже обменивался позывными с гарнизоном Архаикума. Нас сопровождало несколько бронемашин, а скорость движения постепенно снижалась. Здесь, на специально отведённой площадке, Крепость остановится для предварительного досмотра. А ещё будет снято и законсервировано всё бортовое вооружение. На это уйдёт несколько часов, после чего «Селенгу» пропустят в РИ.
Да, забыл сказать.
Огнестрельное оружие, пушки и прочие турели — всё это под запретом в мире людей. Никто не может пройти через портал с пулемётом или зениткой на борту. А если пройдёт — будет иметь дело с инквизиторами.
— Ещё не думал, как оформить своего Троглодита? — бросил через плечо Макс.
Работа старпома подходила к логическому финалу.
Дальше — рутина досмотра и разоружения.
— А его надо оформлять?
— Конечно, — старпом управлял махиной Крепости с помощью джойстиков. Это были крутые джойстики, адаптированные каббалистами для обычных людей. А Макс, как и подавляющее большинство экспедиторов, был напрочь лишён Дара. — Ты с Луны упал?
— Просвети меня.
— Нет, ну вы слышали? — бросил через плечо Макс, сводя перед собой руки с приводами. — Притащить в наш мир агрессивную тварь из Пустоши…
— Троглодит — не тварь, — вступился я за своего питомца.
— Это для тебя. А что он с теми звероловами сделал, а? Ты
