отчаянный женский крик:
— Помогите!
Я рванулся через кусты с такой скоростью, что Боярка с охраной сразу отстали. Обостренным зрением уловил за листвой мельтешение чьих-то рук и ног… но ориентиров и без того было уже предостаточно. В первую очередь — шум, с которым слабая девичья фигурка на удивление стойко боролась с тем, кто ее держал.
Я молча рванулся к отморозку и плашмя хлопнул его ладонями по ушам. Удар относительно безобидный, но болезненный и эффективный, если надо быстро вывести противника из строя. Вот и сейчас, оглушенный, он зашатался и с глухим охом рухнул на колени, схватившись за голову.
— Катя!
Девушка тоже пошатнулась, но я вовремя успел подхватить ее на руки. Вся дико растрепанная, в помятой одежде, она тряслась в моих руках, как обезумевший от ужаса ребëнок. Часто дышала, бессознательно впиваясь ногтями в мою одежду.
Тем временем сквозь кусты проломилась охрана и мгновенно скрутила всë еще дезориентированного насильника.
— Куда эту сволочь похотливую, Артём Александрович? — уточнил начальник охраны. — В ментовку?
— Можно хотелку ему отрезать сперва, чтоб неповадно было… — не сдержался один из его подчиненных, с жалостью поглядывая на дрожащую Катю.
В этот момент между двух молодых дубов пробрался Боярка, критически осмотрел «поле битвы» и с первого взгляда оценил мое состояние.
— Да не лезьте вы к нему, инициативные вы мои, — хмыкнул он. — Отрезать… Откуда только Король таких кровожадных набрал?
— Так куда его девать-то? — пожал плечами начальник охраны. — Можно, конечно, в подсобке запереть, но…
— Вась! Займись, будь другом. Я за себя не отвечаю, — процедил я сквозь зубы и направился к своему внедорожнику, бережно прижимая к себе перепуганную девушку.
Машину я бросил неподалеку от комплекса, прямо на пешеходной парковой дорожке. Это безусловно являлось наглым нарушением, но сейчас мне было откровенно плевать на правила.
Гораздо важнее было спрятать Катю от чужих глаз и дать ей ощущение безопасности, пока она не придет в себя. И пока я не выясню, успела ли та нелюдь изнасиловать ее.
Одна лишь мысль об этом вызывала бешеную ярость. Нежное женственное тело Кати в чужих похотливых лапах…
Нет.
Нельзя об этом думать сейчас. Надо переключиться. Задвинуть грязный образ подальше и всë выяснить.
Я сел на заднее сиденье прямо так, с ней на руках, и бережно устроил на своих коленях. Только ощущение ее мягкого гибкого тела в моих объятиях сейчас и способно было удержать от опрометчивого желания отомстить той твари. Жестоко и кровожадно. Потому что если он сделал это с ней… если только посмел…
Мужиком ему больше не быть.
— Всё закончилось, Катя, — проговорил я со спокойствием, которого не чувствовал. Потом, помедлив, спросил: — Он тебя… он тебе успел навредить?
— Нет, — сдавленно шепнула она, и от облегчения у меня внутри будто пружина лопнула.
И вместе с тем пришло осознание неотвратимых перемен.
Так просто и поверхностно, как раньше, в общении с Катей у меня больше не будет… потому что инстинкты никогда не врут. Эта девушка стала слишком важна для меня.
Глава 16. Первый шаг к любви
В своей жизни по-настоящему я влюблялся, пожалуй, только в подростковые и юношеские годы… и то всего пару раз.
Но тогда ни с кем не срослось. Либо я куда-то переезжал с родителями, либо кто-то из девчонок. А позже я занялся бизнесом и за чередой необременительных увлечений мне стало недосуг тратить время на серьезные отношения. Тем более с теми, кто интересовал меня исключительно в горизонтальном плане.
Ангелина среди них стала исключением. Просто потому, что забеременела, а я захотел, чтобы мой сын жил…
Словом, я уже и забыл, насколько приятно-острыми становятся чувства, когда смотришь на особенную для тебя девушку. И как сильно хочется взять ее под свою защиту. Привязать к себе любыми способами.
Катя понятия не имела, что творилось у меня внутри. Взъерошенная, как нежный воробышек, она инстинктивно цеплялась за мои плечи и взирала чистыми ясными глазами. На ее ресницах блестели капли едва-едва выплаканных слëз. Большую часть она наверняка подавила, а это плохо. Эмоциональная разгрузка после произошедшего ей необходима, как никогда.
Значит, первым делом я избавлю ее от текущих забот и позабочусь о ближайшем будущем. В котором намерен занять самое значительное место.
— Хорошо, — сказал я ей. — Вот что мы сделаем, Катя. Сейчас ты выпьешь успокоительного, посидишь тут немного, а потом мы вместе поедем к тебе домой за Настей. Отвезем ее в садик. А потом я рассчитаю вторую няню и переведу тебя на полную ставку. На таких условиях тебе будет безопаснее и спокойнее работать. И моя охрана будет в твоем распоряжении круглосуточно. Ну так что скажешь? Согласна?
— Да… — отозвалась девушка с потерянным видом, как будто не вполне понимала, где находится. А потом судорожно вздохнула и разрыдалась.
Ее носик уткнулся мне в грудь, и я испытал пронзительно щемящее чувство. Такое болезненное и одновременно приятное… Странно, как мало иногда мужчине надо, чтобы попасть в плен женской слабости. Всего лишь ощутить влагу искренних слëз на своей груди.
Несколько минут я просто держал ее в своих объятиях, покачивая на коленях, как маленькую девочку. Гладил по дрожащей спине, мягко целовал ее волосы на макушке. От них исходил тонкий нежный аромат, который только сильнее оплетал меня паутиной новых чувств.
Чертовски хотелось уложить ее на сиденье и утешить совсем другим способом. Но я отлично понимал, что это самая тупая идея в отношении девушки, только что пережившей нападение насильника.
Деликатный стук в боковое стекло вовремя отвлек от опасного желания. За темным стеклом проступили очертания фигуры охранника, и я приоткрыл окно.
— Чего тебе?
— Там управляющий подъехал, как вы велели, Артём Александрович. Нервничает очень.
— Жди.
Катя завозилась на моих коленях и принялась вытирать зареванное лицо бумажными салфетками. На секунду наши взгляды встретились… и она вдруг густо покраснела. А потом быстро пересела на сиденье.
Стесняшка.
Я усмехнулся и достал из аптечки бутылку минералки и таблетку успокоительного.
— Держи. Я скоро вернусь. А ты пока будь хорошей девочкой и выпей это.
Катя послушно взяла. Такая милая, беззащитная… соблазнительная. Не удержавшись, я коснулся поцелуем ее виска, она моментально съежилась.
Черт, я идиот. Девушка и так натерпелась, рановато еще лезть к ней с этим.
— Артём Александрович… — позвал снаружи испуганный голос управляющего.
Я стремительно вышел из своего фольца, радуясь, что есть на ком выместить злость.
— Объяснись, Олег Данилыч. Как тот гадёныш проник в клуб, если я приказал внести его в черный список? Мне доложили, что
