– Я полагаю, что нет ничего особенного, когда жена целует своего мужа.
– Нет, разумеется. – Рорк подозревал, что она все же не купилась на сказочку об их бракосочетании. – Более того, поскольку у нас еще не закончился медовый месяц, не было бы ничего особенного, если бы молодой муж прямо там повалил бы свою жену и занялся с нею любовью, пусть даже это закончилось бы публичным скандалом и арестом за непристойное поведение.
– Арестом…
Рорк отметил, что это не было сказано с вопросительной интонацией. Она произнесла слово так, как будто где-то вдали прозвенел серебряный колокольчик. Он ждал с несвойственным ему терпением, почти воочию представляя, как медленно, неповоротливыми жерновами вращаются у нее в голове мысли.
– Проклятье… – Она закрыла глаза и прикоснулась кончиками пальцев к вискам, в которых ощущалась болезненная пульсация. – Мне кажется, у меня в голове вот-вот что-то прояснится…
– Не беспокойся об этом. Ведь доктор говорила, что не следует напрягаться и торопить события. Главное сейчас – успокоиться и расслабиться.
– Вам… тебе легко говорить, – пробормотала она с таким выражением, которое вызвало у него смех. – Ты находишь эту ситуацию забавной?
– Да. Если относиться к ней с иронией.
Глава четвертая
Больше всего Дарии сейчас хотелось, чтобы в палате появилось зеркало, в котором она увидела бы себя в полный рост. Судя по тому, что она могла разглядеть в маленьком зеркальце, висевшем и плохо освещенной ванной комнате, костюм отнюдь не подходил особе, надеющейся остаться незамеченной.
Сквозь прозрачную ткань бедра просвечивали настолько, что костюм казался более неприличным, чем самые коротенькие шортики. А украшенный блестками топик скорее напоминал бюстгальтер и вызывал ассоциации с танцовщицами, пляшущими в заведениях на Бурбон-стрит.
Хотя Рорк и сказал, что, когда в нее стреляли, она была одета в костюм кошки, увидев себя в гаремном одеянии, Дария была одновременно шокированной и очарованной. Это впечатление подтверждало смутную догадку, что ее обычные склонности и манера одеваться гораздо больше подчинены требованиям строгости, сдержанности и хорошего вкуса.
Она раздумывала над вопросом, нельзя ли оторвать прозрачные рукава от хламиды и каким-либо образом задрапировать ими практически обнаженную грудь, когда раздался стук в дверь.
– Это я, – произнес ставший теперь привычным глубокий голос. – Ты уже в приличном виде?
– Это как посмотреть. Зависит от личного вкуса и терпимости. – Она вздохнула и подчинилась неизбежности. Выбор все равно невелик: выйти в этом наряде либо в больничной ночной рубашке, то есть практически никакого выбора вообще нет. – Ничего не говори, – предупредила она, как только Рорк вошел в палату. – Ни единого слова.
Не так-то это легко. Рорк частенько попадал в неприятности только из-за того, что не умел держать язык за зубами.
– И не бросай никаких взглядов, ни косых, ни сальных.
– Все, что прикажешь. – Вопреки благому намерению его глаза, блуждая по палате, неуклонно останавливались на ее грудях цвета слоновой кости, которые напоминали ему спелые гранаты на золотом блюде.
– Вообще не смотри на меня.
Он покачал головой.
– Моя мама, истинная южанка, взращенная и взлелеянная как нежный, изысканный цветок, постаралась всех мальчиков О'Мэлли воспитать джентльменами. И я пытаюсь соответствовать ее высоким стандартам. Но увы, любовь моя, ты требуешь невозможного.
Дария расстроенно вздохнула и сразу спохватилась: от вздоха ее груди фактически вылезли из позолоченного бюстгальтера.
– Что ты скажешь относительно мужчин, предпочитающих в женщинах гипертрофированные молочные железы умственным способностям?
– Ничего не могу сказать от имени большинства мужчин. Но лично я всегда думал, что вообще-то наша братия, за исключением какой-то горстки, чрезмерно восхищается пышными формами. Что касается умственных способностей, то пустоголовые женщины мне быстро надоедают.
Дария определенно не была расположена говорить на эту тему. В особенности в таком положении, когда его пристальный пылающий взгляд чуть не обжигал ей кожу.
– Ты мне что-то говорил о необходимости отсюда уйти.
Тон ее был надменным и подчеркнуто холодным, разительно не совпадая с фривольным нарядом жарко вспыхнувшим лицом. Рорк не кривил душой, говоря, что предпочитает умных женщин, и сейчас боролся с дурацким желанием подмять ее под себя прямо здесь, на узкой больничной кровати.
Проклятье! Сейчас главное – сохранить ей жизнь, разобраться в этом загадочном деле и, возможно, использовать его, чтобы доказать руководству своей телекомпании, что он вовсе не перегоревший мотор, как они полагали.
– Если ты оделась, то я готов.
Они покинули больницу через боковую дверь в конце узкого темного коридора. Над дверью светилась ярко-красная надпись, предупреждающая о том, что этот выход предназначен только для имеющих пропуск сотрудников.
– Разве здесь нет аварийной сигнализации? – спросила Дария, глядя на провода, протянутые над дверью.
– Была. – Он нажал на металлический пруток; дверь легко открылась, только слабо скрипнули шарниры. – Теперь ее нет.
– Не знаю, следует ли мне возмутиться или испугаться.
– Старая система. Любой мог бы взломать ее фомкой.
– Но не любой решился бы на взлом.
Он взял ее за руку и зашагал через автостоянку.
– Это за тобой люди гоняются с пистолетом, любовь моя, а не за мной.
Его слова вполне могли быть правдой, но Дарии не понравился взятый им покровительственный тон. Вдруг проявилась строптивость, которой она в себе не подозревала.
– Я так счастлива, что у меня есть ты. Что бы я без тебя делала?
Дария не особенно удивилась, заметив, что сарказм отскакивает от него, не оставив даже вмятины.
– Повторяй это себе почаще. Сама-то ты наверняка не предприняла ничего стоящего, чтобы всерьез оградить себя от неприятностей.
Пусть она не помнит, кто она такая. Пусть у нее адская головная боль, пускай в нее стрелял неизвестно кто и неизвестно почему, но это еще не значит, что она позволит какому-то саркастичному, чрезмерно самоуверенному самцу подшучивать над собой. Даже если получается, что он спас ей жизнь…
Рорк сделал еще пару шагов, прежде чем заметил, что она замерла, как будто вспомнив что-то важное.
– Ну, что на этот раз?
– Мне кажется, что это… как раз то, о чем я тебе говорила… – Ее голос, ставший глуховатым от гнева, задрожал. Дарию буквально качало из стороны в сторону.
Крепко сжав ее руку, Рорк проследил за ее пристальным взглядом. Он был направлен на черно-белую автомашину полицейского управления, остановившуюся перед отделением скорой помощи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
