– Возможно…
– Возможно, он не местный житель. Может быть, он хочет перевезти тебя в другое место.
– Вполне вероятно. – Она вздохнула, почувствовав себя совершенно опустошенной. – Больше ничего не помню. Что еще?
– Совсем немного. Ну, что размер твоего бюстгальтера – 34В.
– Каким образом ты это узнал?
– В больнице мне отдали твою окровавленную одежду. Потому что я представился как твой муж.
– Ох… Но ты уже сказал, что мы не женаты. – Ее мягкий голос умолял его быть честным относительно этого существенного факта.
– Нет, – подтвердил он. – Мы действительно не женаты.
– Хорошо. – Уяснив этот момент, она снова закрыла глаза и стала раздумывать над вопросом, почему, если они не женаты, ей так приятно в его объятиях. И почему она не смогла вспомнить ничего о человеке, которому, очевидно, обещала руку и сердце…
Первая спальня, в которую Рорк вошел, была так же тщательно убрана и декорирована, как и помещения на нижнем этаже. Откинув вышитое покрывало, он уложил Дарию на матрац старинной кровати с балдахином на четырех резных столбиках.
Дария очнулась, как только почувствовала под спиной постель.
– Я не могу спать в платье с блестками.
Она это уже довольно успешно делала в течение последних минут, пока он нес ее по коридору, подумал Рорк, но, не желая препираться, просто стянул с себя через голову черную футболку.
– Что ты делаешь?
– Отдаю тебе свою футболку. А что ты подумала?
На щеках у нее появился румянец смущения.
– Ничего. – Она выхватила футболку из его протянутой руки и прошла в смежную ванную комнату более энергично, чем можно было ожидать, зная, сколько ей пришлось перенести.
– Там в шкафчике должны быть зубная паста и щетки, – окликнул ее Рорк через закрытую дверь. – Шейн говорил, что дом снабжен всем необходимым для непредвиденных посетителей.
– Я их нашла. Спасибо. – Послышался шум спускаемой в туалете воды, потом плеск и шелест сильных струй душа, а после наступила тишина.
Рорк подождал, прислушиваясь. Прошло некоторое время. Наконец, начиная беспокоиться, как бы ранение Дарии не оказалось более серьезным, чем предполагалось, он решил нарушить ее уединение. Громко постучал – какой смысл в легком постукивании! – затем нажал на незапертую дверь и вошел. Дария стояла, прислонившись спиной к стене, и крепко спала.
Глава пятая
Остановившись в дверном проеме, Рорк засмотрелся на нее. Она выглядела бледной, почти такой же, как белая фарфоровая раковина, и, утопая в его черной футболке, которая доходила ей почти до колен, казалась маленькой, хрупкой и беззащитной.
Тот факт, что она вообще могла спать – уж не говоря о том, чтобы заснуть стоя, – он находил невероятным. Впрочем, слишком хорошо зная на собственном опыте, каким обессиленным ты можешь себя чувствовать, когда постепенно понижается уровень адреналина в крови, Рорк счел это не таким уж удивительным.
Присутствовала ли она при убийстве поверенного Министерства юстиции? Он задавал себе этот вопрос снова и снова. Несмотря на озабоченность Майка, Рорк саму Дарию не подозревал. Хотя ему было отлично известно, что внешний вид и общее впечатление слишком часто вводят в заблуждение, он не находил никаких доказательств того, что эта женщина способна на хладнокровное убийство. Даже готов был поставить на это свою жизнь.
Раньше ты это уже делал, напомнил ему ворчливый голос. И едва не проиграл.
Он прогнал эту гнетущую мысль, сказав себе, что его почти роковые взаимоотношения с Наташей Андроповой, закончившиеся в пламени взрыва, были счетом вчерашнего матча. Гораздо большее значение для него имеет то, что происходит сегодня. И важнейшая задача – выяснить, какова роль Дарии Шиа в этой грязной истории. Кажется, история тянет на сенсационный сюжет. Кричащие заголовки в программах новостей по всей стране. Черт побери, это, вероятно, станут передавать по всему миру. Возросшая в результате известность наверняка вознесла бы его обратно на вершину успеха, и Рорка немного удивляло, почему эта мысль не приносит ему удовлетворения.
Возможно, Майк прав. Возможно, они стареют.
И вновь вспомнилась треклятая картина взрыва. Думая об этом теперь, Рорк отчетливо понял, что почувствовал себя постаревшим, когда сел на самолет в Москве, престарелым – когда приземлился в Нью-Йорке, и совсем древним старцем – к моменту своего вселения в отель «Уитфилд-пэлес». Но то, что произошло этим утром, изменило его ощущения: теперь мир казался ему другим, а время – до предела насыщенным. Все стало не таким, как раньше, до встречи с Дарией.
Лаская взглядом ее гладкие, стройные ноги, Рорк почувствовал уже хорошо знакомую вспышку желания и неохотно признал, что он ее хочет. А кто бы не захотел? Ум и красота делают женщину привлекательной; прибавьте к этому оказание ей экстренной помощи в опасной ситуации, и какой мужчина не пожелал бы после этого уложить ее в постель?
Но это чувство оказалось намного более глубоким, будь оно проклято. За журналистским любопытством и вульгарным мужским голодом он ощущал почти непреодолимое стремление защитить ее. Чувство, непрошеное и чреватое неприятностями, наполнило его решимостью избежать обмана или ловушки.
В других обстоятельствах Рорк мог бы насладиться со своенравной, но пылкой Дарией Шиа любовными играми среди измятых простынь. Блеск желания, который он заметил в ее осторожном, пристальном взгляде, не оставлял у него никакого сомнения в том, что она тоже получит от этого удовольствие. Но с того момента, как он нашел ее лежащей ничком в грязной луже у ног полицейского, который, возможно, перед тем пытался ее убить, она стала героиней сюжета.
И это наложило на нее своего рода табу.
– Эй… – Он провел тыльной стороной руки по ее лицу. Глаза ее распахнулись, а колени уже подгибались, и, если бы он не подхватил ее на руки, она бы свалилась на мраморный пол. – Разве тебе не удобнее было бы в кровати?
– Кровать… – Она выдохнула это слово так, как будто оно было самым прекрасным в английском языке. – Да. – Ее ресницы медленно опустились, и она снова заснула. Теперь уже на руках у Рорка.
Голова ее покоилась под его подбородком, и Рорк вдыхал въевшийся в волосы больничный запах. Но за специфическим запахом антисептиков он уловил слабое дуновение того изысканного аромата, который, вместе с соблазнительным ощущением тепла женских грудей, прижатых к его телу, вызвал новый порыв запретного желания.
Рорк отнес Дарию обратно в спальню, уложил на кровать и укрыл хлопковой простыней, вытканной из таких тонких волокон, что она казалась шелковой. Ее рука, покоившаяся поверх простыни, была покрыта кровоподтеками. Рорк провел пальцем по одному из лиловевших синяков; ее кожа была нежна и ароматна, как лепесток магнолии. Он стал гадать, втирала ли она этот ароматный лосьон в кожу всего тела, мучил себя вопросом, наслаждался ли человек, чье кольцо она носит, натирая этим лосьоном ее спину, бедра, грудь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
