– Как тебе будет угодно.
Он был разъярен. Бросив на него искоса осторожный взгляд, Дария пыталась угадать, чем же его рассердила. Она, разумеется, не просила его становиться на защиту ее жизни, подвергая риску свою собственную. По зрелом размышлении Дария решила, что спросит его, зачем он ввязался в такое темное и опасное дело.
Хотя ей все еще казалось сомнительным утверждение Рорка, будто они муж и жена (с другой стороны, зачем ему врать?), возможно, он не солгал о том, что она, появившись в баре, сама подошла и поцеловала его. В самом деле, при полной потере памяти у нее сохранилось туманное, но горячившее кровь воспоминание о вкусе его губ.
– Знаешь, ты не должен был сопровождать меня из больницы, – спокойно произнесла она.
– Да, я знаю.
– Но не потому, что мы не женаты.
Рорк мельком глянул на нее, увидел на ее лице серьезное выражение и вздохнул.
– Зачем надо было лгать о нашем браке?
– Я рассчитывал, что так будет удобнее находиться рядом с тобой, пока я не получу исчерпывающей информации о том, что произошло. – Он пожал плечами. – В тот момент это показалось хорошей идеей.
Дария подумала и ответила:
– С твоей стороны очень мило, что ты решил обо мне позаботиться.
– Не пытайся окружать романтическим ореолом простые вещи. Я репортер. Вынюхиваю интересные сюжеты. – В его тоне не чувствовалось никакой мягкости. Ни капли доброты, которую она могла ожидать от человека, добровольно впутавшегося в неприятности только с целью ее спасения. – В настоящее время я ни над чем не работаю, и мне пришло в голову, что неплохо бы расследовать твое дело.
– Я понимаю. – Она получила предупреждение, четкое и ясное. Значит, его участие не вызвано какими-либо личными чувствами.
Рорк резко вырулил влево, на третий уровень, и неожиданно выругался.
– Что-то не так? – И тут, увидев направляющийся в их сторону патрульный полицейский автомобиль, она сделала открытие, что избитая фраза о застывшей в жилах крови может иметь самый прямой смысл. – О нет!
– У меня в бардачке должны быть блокнот и ручка, – сказал он. – Поищи их.
Не задавая лишних вопросов, она запустила руку в бардачок.
– Нашла. Что теперь?
– Крепче держись на повороте. И если удастся увидеть номер автомобиля, запиши его.
Он нажал на акселератор, заставив «порше» резко рвануться вперед. В продолжение нескольких секунд, хотя они показались вечностью, пронзительный визг покрышек, отраженный бетонными стенками гаража, составлял скрипучий аккомпанемент паническому биению ее сердца. Сизый дым и запах горящей резины наполнили ее ноздри, когда преследовавший их седан внезапно затормозил: древняя отечественная колымага оказалась далеко не так маневренна, как импортный спортивный автомобиль.
С грохотом опрокинув черно-белую деревянную ограду – к очевидному ужасу оцепеневшего охранника автостоянки, – Рорк ракетой вылетел из гаража прямо на Лафайет-авеню, затем перескочил через разделительную полосу и, сделав еще один резкий вираж, сопровождаемый визгом шин, повернул на Кэронделет.
Хотя полицейская машина продолжала свое преследование, Рорк с интересом отметил, что ни сирены, ни мигалки не включены. Можно было подумать, что за ними гонятся не офицеры полиции, а террористы.
Раздался звук, похожий на выстрел, и тут же вдребезги разлетелось заднее стекло. Рорк выругался, Дария вскрикнула.
– Неужели это?.. – неуверенно заикнулась она. Рорк отдал должное ее присутствию духа: она еще способна задавать вопросы.
– Да, они в нас стреляют, – подтвердил он. Почувствовав влагу на лице, он предположил, что это не дождь, хотя он опять начал накрапывать.
Дария наклонилась к нему.
– Они в тебя попали!
– Нет. Вероятно, это только осколки стекла.
– Стекла, которое прострелила полиция! Они целились в меня!
Невероятно. Что же такое ужасное она совершила, чтобы ее таким образом преследовали? Можно подумать, что ее считают каким-нибудь озверевшим маньяком-убийцей или чем-то в этом роде. Дарии захотелось спросить у Рорка, что точно он знает о ее положении, но она удержалась, решив, что сейчас неподходящее время для расспросов. Оставалось только надеяться, что ей удастся прожить достаточно долго, чтобы узнать ответ.
Широкие шины «порше» продолжали стремительно катиться по гладкой дороге, давая им преимущество над преследователями. Когда красный «кадиллак» попытался вырулить с улицы Святого Джозефа на Кэронделет, Рорк резко увернулся от него. К сожалению, водителю «кадиллака» не сопутствовало везение. Посмотрев через разбитое заднее стекло, Дария с ужасом увидела, как патрульный автомобиль врезался в «кадиллак», отчего обе автомашины, тщетно пытаясь затормозить, понеслись боком через осевую.
– Очень плохо, что мы не можем остановиться и поблагодарить того парня, – сказал Рорк, имея в виду водителя «кадиллака». Они продолжали нестись вокруг Ли-серкл по направлению к Гарден-дистрикт.
– Тебе бы удалось оторваться даже без его вмешательства.
Хотя Рорк знал, что ничего, кроме опасности, от этой женщины ему не светит, ему все же доставило удовольствие то непоколебимое убеждение, которое слышалось в ее тоне.
– Само собой разумеется, – ответил он, пожимая плечами. Но про себя улыбнулся.
– Кстати, я записала, – ликующе объявила Дария.
– Записала что?
– Номер патрульного автомобиля. – Она помахала листком бумаги, как флагом победы. – После того как он врезался в «кадиллак» и они завертелись, я увидела номер на задней стороне, над табличкой с лицензией.
Невольная улыбка коснулась губ Рорка:
– Ловкая девушка.
В ответ она тоже улыбнулась.
В отличие от зданий во французском стиле, которыми был застроен Старый квартал, – шеренгой расставленные вдоль тротуара, они втихую гордились скрытыми за домами внутренними дворами, – великолепные особняки в районе Гарден-дистрикт были воздвигнуты в истинно американском стиле: в отдалении от улицы и друг от друга, с зелеными передними дворами, окаймленными живой изгородью и затейливой оградой.
Рорк остановился перед ажурными чугунными воротами на усаженной деревьями Прайтениа-стрит; стекло со стороны водителя опустилось со слабым жужжанием. Дария наблюдала, как он высунулся из машины и стал нажимать кнопочки с цифрами на металлическом ящичке, вмурованном в кирпичную колонну. Мгновением позже ворота послушно скользнули в сторону, открывая проезд.
– Это твой дом? – Дария в благоговейном трепете залюбовалась роскошным особняком, выстроенным в эклектике классического и итальянизированного стилей, которая была безумно популярна на шумном, богатеющем Юге перед Гражданской войной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
