передалось и Хомячку.
***
Суслик как в воду глядел. В группу желающих освоить «новейшие» военные машины, вызвался в первую очередь Сёго-кун.
От столь фамильярного обращения его кривило со страшной силой, поэтому Суслик с Джунгариком успели раз двадцать за утро поинтересоваться у бедного аристократа здоровьем, погодой, здоровьем матушки и батюшки, дедушки и бабушки, как по отцовской, так и материнской линии, а также здоровьем всех питомцев. Делали они это в безукоризненной манере, но настолько фамильярно вставляя «Сёго-кун» в каждую фразу, что душа Хорька не выдержала пытки и он позорно сбежал к инструктору – в четвёртый раз выслушивать наставления.
***
Сержант Сато гневно воззрился на назойливого курсанта. Все его мысли занимали две вещи: фляжка с сакэ и контрабандные кубинские сигары, припасённые специально для подобного случая. Однако курить и тем более закладывать за воротник при подопечных он считал вопиющим нарушением устава, а потому всегда делал это тайно, не разлагая моральных дух подопечных демонстрацией своих слабостей. Так что сержант продолжал страдать, в очередной раз растолковывая кадету Кагосима тонкости управления военной техникой и тихо проклиная весь белый свет.
Появление автобуса спасло сержанта от очередной иссушающей мозг лекции.
– Кадет… эм…
– Кагосима, – подсказал Хорёк.
– Да, точно! Назначаю тебя ответственным за посадку.
– Но…
– Разговорчики! Приступить к выполнению приказа.
Затем Сато столковался с водителем за пару сигар, обзавёлся железным алиби и отправился в небольшую самоволку за КПП. Спрятавшись в укромном месте, Сато первым делом угостил содержимым фляги возмутившегося было дежурного.
– За павших! – провозгласил он и как следует приложился.
Затем сержант откусил кончик сигары и прикурил. Наполнивший рот сигарный дым вызвал в памяти воспоминания о службе на Кубе. Вот это была синекура! Жить внезапно стало лучше и веселее!
***
Хорёк метался в толпе, проклиная сержанта-разгильдяя и пытаясь навести хоть какой-то порядок. Пока он проявлял лидерские качества, два однояйцевых брата-грызуна подсуетились и успели занять королевское место рядом с водителем. Щедро наделённый полномочиями Сёго-кун продолжал драть глотку, гоняя гыгыкающих курсантов пока сержант отдыхал за КПП.
Инструктор появился как раз к окончанию погрузки, довольный и повеселевший. Он выслушал рапорт Хорька, отечески похлопал его по плечу, запихал в автобус и полез следом. Быстро пересчитав кадетов и убедившись, что все вроде бы на месте, Сато занял пустующий ряд в самом конце салона. Там, где приглушённые разговоры не будут мешать ему, а лёгкий запах перегара – кадетам.
Так что Хорьку оставалось только смотреть, как размягчённый алкоголем фронтовик демонстрирует почти что волшебное умение засыпать при первой же возможности. На этот раз сержанту повезло покемарить с относительным комфортом.
***
Автобус уже развернулся и собирался проехать КПП, но его внезапно остановили. Как оказалось, начальство не сразу сообразило, что на полигон едут такие «знаменитости», как Фудзивара и Минамото. И если удастся отделаться всего лишь уничтоженной техникой, то это ещё ладно. Однако потери среди личного состава никто с рук не спустит, так что необходимо подстраховаться и усилить медицинский контроль.
В распахнувшиеся двери практически влетела Ласка, наряженная не в привычный халатик, а в строгую, но столь же обтягивающую форму военно-полевого медика! Оставалось только гадать, где она её достала.
Ласка ловко забросила здоровенную медицинскую сумку на багажную полку, а сама грациозно плюхнулась практически на колени к Суслику, не утруждая себя поиском свободного места.
– Вы же не против, Фудзивара-кун? – прощебетала она.
– Он не против! – тут же заорал Хомячок, не дожидаясь, пока приятель ляпнет какую-нибудь глупость.
Суслик ощутил резкое увеличение температуры в салоне. Казалось, что взгляды сокурсников могли бы сокрушить скалы, будь у них была возможность выпустить на волю хотя бы каплю магии. Но, на счастье Суслика, применение магии вне полигона было строжайше запрещено и с первых дней намертво вбивалось в каждого курсанта.
Джунгарик моментально перевёл количество джоулей в качество заклинаний и пришел в восторг! Увидев глупое, но крайне счастливое выражение на лице Суслика, остекленевший взгляд и натянутые штаны, он понял, что надо действовать! А то обстановка и так чрезмерно накалилась.
Поэтому он вежливо стянул особо не сопротивлявшуюся медсестру с коленок Суслика и аккуратно усадил её между ними. Пришлось потесниться, но хитрый Хомячок сел у окна и позорное падение на пол ему не грозило. А Суслику оставалось лишь покрепче прижиматься к Ласке, чтобы не упасть.
***
Тем временем, Хорёк, устроившийся по примеру инструктора в хвосте салона, разглядывал композицию с сугубо академическим интересом. Перед его внутренним взором открывалась великолепная картина:
«Кагосима Сёго, одетый в древнеримскую тогу, медленно едет в колеснице, запряженной четверкой белоснежных жеребцов с роскошными плюмажами.
Народ рукоплещет изукрашенной золотыми камонами рода Кагосима повозке. У его ног в полуобнаженная Китано Юки в белоснежной тоге и с золотым же ошейником, цепь от которого крепко намотана на его левую руку. Правой рукой он твёрдо правит триумфальной колесницей. Сзади бегут два нубийских раба – Минамото и Фудзивара, выкрашенные для этой цели обувным кремом. Их погоняют две дюжины ликторов, сопровождающие своего императора –
