к чиновнику: - Чепуха, - выплюнул он, ткнув окровавленным кончиком меча потертую меловую линию. - Это жалкое дерьмо явно перешло черту. Посмотри на мел.
Судья напряженно покачал головой: - Правила гласят, что все тело должно быть за пределами круга, чтобы боец проиграл бой. Нога Паво все еще была внутри. По правилам он не выбывает. Он пока еще не проиграл бой.
Гермес повернулся к судье: - Но ты не прав! Это не так …
Судья прервал его поднятой рукой: - Судья здесь я, гладиатор. И мое решение окончательное. Отойди от противника, и вернись на свою позицию!
Гермес некоторое время постоял над Паво, затем помолчав, повернулся и угрюмо зашагал обратно к центру круга, что-то ворча и, с отвращением, покачивая головой. Ближайшие к происходившему зрители повернулись к своим товарищам в следующих рядах и передали им решение судьи. Вскоре новость облетела все трибуны. Фанаты Гермеса, разгневанные вердиктом, стали громко высмеивать судью и забрасывать Арену чашками с вином, подушками и всем, что попадалось им под руку. Охранники у выходов набрасывались на нарушителей и стаскивали их с мест. Сторонники Паво остались стоять, лихорадочно аплодируя и подбадривая своего героя. Молодой гладиатор заметил, что Паллас закрыл глаза и вздохнул с облегчением. Нарцисс стоял по другую сторону от Императора, его губы были сжаты, а лицо - хмурилось. Через мгновение к Нарциссу подбежал слуга и что-то прошептал ему на ухо. Сурово кивнув, советник повернулся спиной к Арене и направился к выходу. Мурена и Паллас обменялись самодовольными взглядами. Паво оглянулся на Гермеса.
- Возмутительно! Что хотят, то и творят! - Гермес зарычал внутри своего шлема достаточно громко, чтобы его услышали его сторонники.
В этот момент небеса разверзлись. Мягкий стук быстро превратился в оглушительное шипение, и на трибунах раздались крики, когда зрители стали промокать под внезапным ливнем. Дождь лил над Форумом ледяными косыми потоками, заливая трибуны и окрашивая белый песок в темно-коричневый цвет. Сразу несколько больших групп толпы вскочили на ноги и поспешили к ближайшим выходам, держа над головой свои подушки, тщетно пытаясь защититься от проливного дождя. Другие громко проклинали богов, когда их тоги промокали под дождем. В считанные секунды большие участки трибун опустели. Паво смотрел, как дождь смывает меловую линию, размывая круг и делая невозможным определить то место, где гладиаторам можно было сражаться. Потертость в том месте, где его нога пересекла линию, быстро стерлась.
- Дерьмо! – выругался судья. Он прижал руки ко рту и крикнул в сторону туннеля. - Бой приостановлен! Уберите оружие!
Служащие столпились у входа в туннель, сузив глаза, крепко сжав челюсти и прижав подбородки к груди, приготовившись выбежать на проливной дождь. Паво ничего не мог расслышать, кроме звона тяжелых капель, падающих на его шлем. Охранники Арены беспомощно наблюдали, как толпы зрителей спешили к выходам. Германские телохранители поспешно вывели Клавдия через отдельный выход. Паллас, Мурена и остальная часть имперского персонала последовали за ними. Один из служащих вывел Паво с Арены, дождь громко барабанил по его доспехам, мокрый песок хлюпал под ногами. Волоча свое измученное тело к туннелю, Паво едва мог поднять голову. К тому времени, как он добрался до укрытия, он промок до набедренной повязки. Повернувшись к Арене, он увидел Гермеса, бредущего к противоположному выходу. Чемпион, находившийся все еще в ярости из-за решения судьи, сердито отмахнулся от сопровождавшего его стражника.
- Что ты там делал? Ты, что не мог найти другого места чтобы поразвлечься?
Паво повернулся и поднял глаза на Макрона. Солдат кивнул в сторону поля Арены, на его обветренном лице застыло холодное выражение.
- Господин? - Паво задыхался, неровно дыша через отверстия в шлеме.
Макрон ткнул пальцем в его грудь со шрамами: - Твое выступление было просто смешным! Ты почти на тарелочке преподнес победу Гермесу. Если бы не судья, тебя бы уже порубили на куски. Бьюсь об заклад, Гермес едва поверил своей удаче.
Паво покачал головой: - Он слишком силен и быстр. Вы видели, как он сбил меня с ног. Я ничего не мог поделать.
Макрон уставился в лицо своего подопечного и пристально посмотрел ему в глаза: - Перестань жалеть себя. Я сам несколько раз проигрывал в стычках во Втором Легионе. Знаешь, что я делаю, когда какая-нибудь германская сволочь швыряет меня на землю, а?
Паво пожал плечами.
- Я снова встаю, парень. После этого я даю жару этому ублюдку. Хороший римский солдат скорее трахнет свинью, чем сдастся врагу. Его учили сражаться, чтобы победить, или умереть. Третьего варианта нет! То же самое касается и тебя. Ну, так скажи мне, как сильно ты хочешь победить Гермеса?
- Достаточно сильно, - прохрипел Паво.
- Я тебя не слышу, - прорычал Макрон.
- Я достаточно сильно хочу победить Гермеса, господин! - хрипло закричал Паво, пытаясь отдышаться. - Я хочу убить этого ублюдка!
- Так-то лучше. - Макрон хлопнул своего юного подопечного по плечу, а дождь продолжал падать мерцающими серебряными струями. Он указал на промокшую Арену. - Когда ты вернешься туда, ты покажешь Гермесу, из чего сделан настоящий Чемпион. Если он ударит тебя, ты ударишь его в два раза сильнее, слышишь? Заставь этого ублюдка пожалеть о том дне, когда он зарубил твоего старика.
Паво энергично кивнул. Он на мгновение заколебался, затем осторожно взглянул на Арену, охваченный внезапным сомнением:- Но как мне победить его, господин? Я делаю именно так, как вы с Ругой меня учили, но у меня не получается обойти его защиту.
Макрон хмыкнул и почесал челюсть: - Гермес, безусловно, крепкий орешек. Наблюдая за боем, я бы сказал, что единственный способ победить его - это лишить этого ублюдка его самого эффективного оружия.
- Чего именно, господин?
- Его щита.
Паво фыркнул: - И как мне это сделать?
Макро усмехнулся: - Ты же помнишь, что Руга сказал, что у Гермеса нет слабостей?
Паво неуверенно кивнул. Слуги пронеслись мимо него, неся ведра с песком, который рассыпали по полу Арены, когда дождь начал стихать. Он повернулся к Макрону.
- Ну, а я много размышлял над тем, как Гермес сражался с Критоном, - продолжал солдат. - И, кажется, у меня возникла идея…
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Дождь вскоре прекратился. Когда Паво и
