недоверчиво ахнула, когда он вцепился в лезвие, торчащее из его шеи, и издал странный булькающий звук. Затем Паво выдернул лезвие. Из раны хлынула горячая кровь, брызнув на грудь Гермеса и запачкав сверкающий пояс, обернутый вокруг его талии. Гермес издал последний хрипящий стон. Затем он рухнул.
Ошеломленная тишина повисла над Ареной. Паво какое-то время, оцепенело, смотрел, пытаясь осознать, что выиграл. Он сморгнул пот со своих глаз и смотрел, как умирает Гермес, из раны на его шее ровным потоком текла кровь, которая разливалась на песок, образовывая широкую лужу под его распростертым телом. Он его одолел. Это была грандиозность его достижений. Его захлестнули волны экстаза и облегчения.
- Клянусь богами, я сделал это, - прошептал он себе, как будто едва мог поверить в это. Он закрыл глаза и увидел перед собой образ своего отца. - Я отомстил за тебя, отец…
Паво позволил своему мечу выпасть из рук на песок. Он теперь не почувствовал горячего стука в своих венах, как после предыдущих боев. Он испытывал только огромное удовлетворение от того, что добился того, к чему стремился все это время. Все мерзости, которые он был вынужден испытать, глубокие унижения, которые он пережил, схватки на Арене против самых страшных бойцов Рима – все это проплыло перед его глазами. Он не знал, смеяться ему или плакать. Если бы кто-нибудь сказал ему год назад, что он будет брошен в лудус, будет драться как гладиатор, и вернется в Рим, чтобы победить великого Гермеса, он бы его высмеял. Теперь, вознося безмолвную молитву Фортуне и Марсу, он был просто благодарен за то, что остался жив.
Каждый мускул в его теле пульсировал от усталости и боли. Он едва мог стоять. Толпа во всю мощь взорвалась аплодисментами. Даже поклонники Гермеса присоединились к признанию ошеломляющей демонстрации силы, мастерства и решимости победителя. Вскоре каждый зритель выкрикивал его имя. Паво был равнодушен к восторгу толпы. Он знал, что завтра они будут в восторгаться другими гладиаторами.
В выходе из туннеля поднялся шум. Паво обернулся и увидел Мурену, выходящего из тени в сопровождении большого отряда преторианских гвардейцев. Имперский помощник указал на победившего гладиатора.
- Охрана! - закричал он, и его ровный голос сорвался от гнева. - Арестуйте этого человека!
Паво был ошеломлен. Мурена предал его. Горячая ярость разлилась по его венам, когда охранники двинулись вперед, и двое из них схватили его за руки. Новость немедленно облетела трибуны. Паво был слишком слаб, чтобы вырываться из рук охранников. Он бросил панический взгляд на Арену в поисках Макрона. Он заметил его в туннеле, где горстка преторианцев изо всех сил пыталась удержать оптиона от выхода на Арену. Один из охранников снял шлем с головы Паво, и резкий свет ударил ему в глаза. Он повернулся к Мурене. Помощник императорского секретаря подошел к нему с веселым выражением лица. Паво глубоко вздохнул, чтобы прийти в себя.
- Немедленно отпусти меня! - заикаясь воскликнул он.
- Не может быть, - издевательски усмехнулся Мурена, с кислой миной глядя на распростертое тело Гермеса. - Победить Колосса Родосского. Должен сказать, это настоящее достижение. У меня были сомнения. Но ты в очередной раз доказал, что мы ошибались. К сожалению, для тебя, вместо того, чтобы Император провозгласил тебя Чемпионом Арены, ты будешь распят.
Паво почувствовал, как кровь застыла у него в жилах: - Но, мы же договорились.
Мурена улыбнулся и сделал шаг ближе к юному гладиатору: - Договорились? - сказал он низким, насмешливым голосом, едва слышным из-за хора неудовольствия, льющегося с трибун. - Ты действительно думал, что я отпущу тебя, провозглашенного Чемпионом, после того, как ты чуть не убил Императора? Конечно, же, нет. Ты такой же предатель, Паво, как и твой отец. Толпа может приветствовать тебя сейчас, но как только они услышат правду, твой позор будет полным. Император, может, и пощадил Аппия, но я прослежу, чтобы он вырос жалким отбросом.
Паво содрогнулся от гнева: - Сволочь!
Мурена рассмеялся. - Разглагольствуй сколько хочешь, мой дорогой мальчик. Теперь мы заставим тебя заплатить. Он махнул охранникам. - Уберите этого жалкого предателя с моих глаз.
Паво сопротивлялся, упираясь ногами в песок, несмотря на истощение своих сил: - Ты не можешь этого сделать! - запротестовал он.
- О, нет, я то могу. - Мурена жестоко рассмеялся, его глаза лукаво сузились. - Должен сказать, все получилось довольно неплохо. Гермес мертв, мы с Палласом сохраняем свое влияние в Императорском Дворце, а тебя пригвоздят к кресту. Подходящая судьба для сына легата-предателя, не так ли?
Паво стиснул зубы, когда черная ярость злобно закипела у него в черепе. Его охватило желание свернуть шею имперскому помощнику. Мурена радостно улыбнулся ему.
- Передай мой привет Титу в загробной жизни, - усмехнулся он, повернувшись, чтобы уйти.
- Это преступник! - прогремел вдруг чей-то голос со стороны входа на Арену.
Мурена остановился и обернулся. Паво посмотрел на вход в противоположном конце Арены и увидел, как Нарцисс выбегает из туннеля в сопровождении Императора Клавдия и нескольких его германских телохранителей. Нарцисс был красным от гнева. Он обошел окровавленный труп Гермеса и обвиняюще, ткнул пальцем в Мурену.
Клавдий резко нахмурился.
- Т-т-ты уверен в этом, Нарцисс? - спросил он.
- Совершенно уверен, Ваше Величество, - резко ответил вольноотпущенник.
Мурена беспокойно заерзал на месте, его лицо побледнело от страха, когда он по очереди посмотрел на Нарцисса и Императора. Он слабо улыбнулся: - Что-то не так, Ваше Величество?
Клавдий метнул на помощника холодный гневный взгляд, его губы дрожали от возмущения: - Н-н-Нарцисс сказал мне, что ты нанял н-н-нескольких головорезов - отставных г-г-гладиаторов, не меньше, чтобы убить его.
Мурена на мгновение смутился. На трибунах поднялся ропот. Помощник ненадолго потерял самообладание, и в его бледных глазах мелькнуло нечто вроде паники. Паллас застенчиво шагал позади Клавдия. Императорский секретарь даже не взглянул на своего помощника, заметил Паво. Двое гвардейцев-преторианцев все еще держали гладиатора за руки и переводили взгляд с Мурены на Клавдия, не зная, что им делать.
- Э-э-это правда? - гневно спросил Клавдий после паузы.
- Конечно, нет, Ваше Величество! - фыркнул Мурена. - Мне и в голову не пришло бы устроить заговорить против своего товарища-вольноотпущенника. Нарцисс явно ошибается.
Нарцисс посмотрел на него: - А,
